ЛитМир - Электронная Библиотека

Она сделала неуверенный шаг вперед, пораженная его угрозой.

– Очень мудро, – пробормотал он. Снова держать Джейн Хиггенботем за руку было для него необъяснимо приятно. Заставлять ее подчиняться ему было еще приятнее, и он неторопливо положил руку Джейн поверх своей.

– Теперь давайте пройдем по залу, чтобы избежать возможных пересудов.

– Никто не сплетничает. – Она твердо следовала за ним, явно тяготясь его обществом.

– Но начнут, если вы не будете улыбаться. – Он усмехнулся ей, демонстрируя полное самообладание и надеясь, что сейчас так же досаждает ей, как и она ему.

Но Джейн шествовала рядом сквозь толпу, ни на кого не глядя, безмятежная, словно черный лебедь, рассекающий гладь озера среди белых гогочущих гусей.

Эта женщина вообще не имеет права быть такой спокойной, не говоря уже о ее скандальной известности.

– Кто-нибудь уже вас узнал?

– Нет.

– Еще узнают. – Ее пальцы чуть дрогнули, и он испытал не вполне благородное ощущение триумфа. Подобно оборванцу, дразнящему потерявшегося щенка, он издевался над ней и удивлялся себе. Едва ли он вспоминал о мисс Джейн Хиггенботем за эти годы. Он мог бы в этом поклясться. Но когда Блэкберн вновь увидел ее, им овладела затаенная обида. Он все еще жаждал мести. И не простой, а страшной.

Она по-прежнему была так чертовски высока. Ее фигура снова напомнила ему валькирию, сильную и соблазнительную. Она говорила таким глубоким голосом с четкими интонациями, а черты ее лица были слишком резко очерчены для женщины.

Но, хотя мисс Хиггенботем казалась прежней, она повзрослела. Она больше не смотрела на него с беззаветным обожанием. Все эти годы его чрезвычайно раздражало ее простодушное восхищение. Теперь он поймал себя на мысли о том, помнит ли она ту последнюю сцену в его доме так же хорошо, как и он.

– Я лицом к лицу встретилась с тремя леди, с которыми была знакома во время того сезона. Они смотрят сквозь меня. – Она вздернула подбородок. Ее плечи были расправлены. Джейн смотрела на него надменнее, чем смотрела его сестра Сьюзен на этих плохо воспитанных пьяниц, которые осмеливались наблюдать за ней.

– Полагаю, я незаметна в качестве дуэньи.

–Какая причудливая метаморфоза. – Блэкберн высокомерно кивнул своему сокурснику по Итону, проходя мимо него с мисс Хиггенботем. Он не собирался знакомить ее с этим развратником. – От вас можно было такого ожидать.

– На самом деле тут нет ничего фантастического. – От ее голоса повеяло холодом. – Вы часто обращаете внимание на наставниц юных леди?

Конечно, он никогда не замечал их, но он же маркиз Блэкберн. Он не может признать, что неправ.

Джейн сухо засмеялась.

– Я делаю это для вашего же блага, – резко сказал он.

– Да. Я думала, вы делаете это потому, что Адорна приказала. Как, должно быть, неудобно, милорд, быть первым лицом в обществе и бояться воспоминания об одной старой клевете.

– Не могу сказать, чтобы воспоминания были мне так же неприятны, как ваше общество, мисс Хиггенботем.

Она помолчала и затем холодно ответила:

– Вы останетесь в рамках приличия ради Адорны.

В какой-то момент ее подмывало вступить с ним в перепалку. Джейн разозлилась и с трудом удержалась от ответа. Но теперь она снова вернулась к роли заботливой дуэньи.

Блэкберн облегченно вздохнул.

– Кажется, исполнение обязанностей дуэньи доставляет вам истинное удовольствие.

– Не думаю, что вас это волнует, милорд.

– Я веду беседу, мисс Хиггенботем. – Он остановился за одной из розовых колонн, окружавших зал, положил на нее ладонь и прислонился.

– А, беседа. – Сейчас она выглядела скучающей. Скучающей, тогда как раньше она была бы на седьмом небе.

Она не убрала руку с его руки, и он изучающе смотрел на нее.

В юности Джейн была костлявой, у нее была угловатая фигура и резкие черты лица. Теперь он заметил, что она немного поправилась, ее фигура округлилась, стала грациознее. Годы также сгладили юношескую обидчивость и непокорный нрав. Решительный подбородок, загадочные глаза, спокойный лоб Джейн ничего не говорили о ее прежней жизни. Только губы остались такими, как раньше – полными, нежными и, наверное, страстными – для выбранного ею мужчины.

– Беседа, – повторила она, – которая ведется с улыбкой. Такая подходит, милорд? – Ее губы улыбались, но спокойней ему не стало.

Манера Джейн разговаривать напомнила Блэкберну поведение его сестры. Она издевается над ним.

– Как долго мы должны продолжать этот фарс? Смеется над ними. И довольно дерзко.

– Пока я не скажу, что достаточно, – ответил он сквозь зубы.

– Прекрасно. Когда мы скажем надлежащее количество слов, установленное маркизом Блэкберном, вы можете подать знак, и я сразу же перестану говорить.

– Это не игра, мисс Хиггенботем.

– Я так не думаю, милорд.

Они продолжали прогуливаться и оказались в дальнем конце зала. Отсюда Джейн могла наблюдать за толпой, окружившей Адорну.

– Вы, наверное, хотели сказать, что это удовольствие? Да, это сплошное удовольствие – быть наставницей Адорны. Я воспитывала ее и была ей другом, с тех пор как моя сестра умерла десять лет назад. Поэтому мне известны все проблемы, связанные с воспитанием девушки. Но сегодняшний вечер полон испытаний не для Адорны, которая всегда прекрасно и непринужденно ведет себя в обществе, а для меня. Как вы помните, последний раз я была в Лондоне очень давно.

Они продолжали идти.

– Вы, несомненно, вернулись, поскольку...

Джейн резко вскинула голову и зло посмотрела на него.

– Не говорите глупостей. Кому я теперь нужна. – В самом деле. Кому она нужна? Ее репутация была загублена как ее, так и его действиями.

– Сегодня, кажется, для вас удачный вечер.

– По крайней мере, удачный для Адорны. – Джейн скользнула по нему взглядом, затем отвела глаза, словно не могла смотреть на него слишком долго. – Мы остановились у леди Тарлин. Вы помните леди Тарлин, милорд?

Помнит ли он ее? Они были друзьями детства. Это была дружба, которая исключает романы, но не взаимное поддразнивание. Возмужав, Блэкберн уехал, чтобы вести жизнь негласного лидера лондонского общества, и они расстались. Он встретил Виолетту во время ее первого сезона.

Это был также первый сезон Джейн.

С высоты своего положения в обществе Блэкберн был рад видеть Виолетту, Однако этого было недостаточно, чтобы по-настоящему поддержать ее. В конце концов, она была всего лишь дебютантка. С милой небрежностью он помогал ей стать одной из самых популярных девушек сезона и даже познакомил ее с Тарлином – превосходным малым с неглупой головой на плечах.

И что он получил в ответ? Когда разыгрался скандал, Виолетта набросилась на него с такой яростью, что для человека попроще это навсегда осталось бы кровоточащей раной и поводом для неуверенности. Отвечая теперь на вопрос Джейн, Блэкберн сказал:

– Да, я помню леди Тарлин. Я верю, что она была вашим другом во время... – он помедлил.

– Разрушительного сезона, милорд, – так я его называю. Я нахожу это название подходящим, и это удерживает меня от всякой романтичности.

Он снова посмотрел на нее. Она очень уверенно носила чепец старой девы. Ее неподвижные руки и спокойные глаза ясно указывали на то, что эта женщина не склонна к сентиментальности.

– Виолетта помогает Адорне делать первые шаги в обществе. Когда мы приехали сюда, она знакомила Адорну со всеми, облегчая для меня выполнение новых обязанностей. – Ее голос потеплел от смеха. – И мне очень интересно спокойно рассматривать мужчин и делать выводы по поводу их пригодности для брака с моей племянницей.

Казалось, она может смеяться над собой так же, как и над ним. Тот серьезный, лишенный юмора взгляд на вещи, который у нее был в молодости, изменился. Блэкберн заметил, что его отношение к ней помимо его воли меняется. Он мог искренне сказать, что наслаждается обществом Джейн, когда она говорила о собственном унижении.

– Сознаюсь, – продолжала Джейн, – мне приятно размышлять, представляет ли тот или иной кавалер Адорны выгодную партию. Поэтому я отправила леди Тарлин к ее друзьям, а сама осталась.

10
{"b":"7260","o":1}