ЛитМир - Электронная Библиотека

Одиннадцать лет назад сестра говорила ему, что он будет жалеть, что не поступил так, как должен был поступить, и не женился на мисс Джейн Хиггенботем. Сейчас последствиями его некорректного поведения были горечь, разбитое сердце и предательство.

Блэкберну было очень неприятно признавать, что Сьюзен была права.

– Утром, – продолжала леди Гудридж, – Рэнсом отвезет вас обратно к Тарлинам, а я увижу вас у себя на чае на следующей неделе.

Джейн была раздавлена ее самомнением.

– Да, миледи.

Они направились к выходу, и Блэкберн плелся за Джейн, с ужасом ожидая момента, когда девушка наконец увидит ее.

Статую.

Окруженная книжными полками, она стояла под небольшим сводом, как и все произведения искусства в библиотеке леди Гудридж. Джейн даже не представляла себе, как сильно она будет смущена. Но она не могла не смутиться, так как, подобно свету рампы, треклятая вереница свечей окружала пьедестал, на котором возвышался этот проклятый источник страданий юного Блэкберна.

Джейн резко остановилась и замерла с одной ногой в воздухе и закостеневшей спиной. Она смотрела.

Блэкберн отвернулся. В последний раз он видел эту чертову вещь одиннадцать лет назад, на том скандальном балу.

– Я покрыла ее бронзой, – сообщила леди Гудридж светским тоном. – Неплохо, правда? Конечно, не работа мастера. Вам не помешали бы советы профессионала, и потом, вы были молоды, но в остальном скульптура – вылитый Рэнсом.

Блэкберн решительно взглянул на статую. Его сестра была права. Это был он, вернее мальчик, каким он был одиннадцать лет назад. Без шрамов. Надменный. Он посмотрел снова. Грудь, руки и живот были тоже очень похожи. Поразительно похожи, учитывая, что на тот момент Джейн видела только его лицо.

– Красиво, – Джейн не могла сдержать своей гордости.

Набравшись смелости, Блэкберн посмотрел на глиняного двойника и закрыл глаза рукой. Боже мой, эта девушка оскорбила его так, как никто – мужчина или женщина, прежде или после того – не осмеливался оскорбить.

И она все еще не знает этого.

Стараясь не утратить вежливости и хладнокровия, он отвел руку от лица.

– Ты держишь это здесь, Сьюзен, не из любви ко мне. Не пытайся ввести леди в заблуждение.

Приложив руку к груди и отступив назад, словно от высказанного им упрека, леди Гудридж насмешливо произнесла:

– Ну что ты! По правде говоря, я держу здесь эту статую ради моментов, – довольно частых, мисс Хиггенботем, – когда он становится невыносимо заносчивым.

Блэкберн слышал это раньше, и единственное, о чем он мог думать, было: «Не говори этого! Не говори этого!» Она продолжала:

– Тогда я напоминаю Фигги, что у каждого из нас есть свои недостатки.

Гордясь своей прекрасной работой, Джейн смотрела сквозь Сьюзен и ее брата.

– Я не понимаю, миледи. Как может кто-либо, глядя на эту статую, созданную глупой влюбленной девочкой, думать, что у лорда Блэкберна есть какие-нибудь недостатки?

Блэкберн обожал ее. Он обожал мисс Джейн Хиггенботем. Она была единственной, кто оставил его сестру без ответа. Она была единственной знакомой ему женщиной, с которой он хотел бы провести остаток жизни.

Кроме того, он был перед ней в долгу.

– Джейн, против этого нет средства. – Он шагнул и заключил ее строгую фигуру в объятия. – Мне придется жениться на тебе.

Высвобождаясь, Джейн ответила:

– Милорд, это не кажется мне смешным.

Взяв ее холодные пальцы в свои, он ласково проговорил:

– Я не шучу.

Она, очевидно, не знала, можно ли ему верить. Вернее, ее это не заботило. Ее грудь вздымалась от глубокого тяжелого дыхания. Ее зеленые глаза горели, как у разозленной кошки.

– В таком случае, я должна с уважением отказаться. Не думаю, что смогу еще взрослеть.

Широким шагом дойдя до двери, Джейн со стуком открыла ее. Мисс Джейн Хиггенботем, женщина, которая сделала из него посмешище, – женщина, которая, возможно, является французской шпионкой, – отвергла его предложение.

Глава 21

– Выше голову, дорогая. – Леди Гудридж прижалась к щеке Джейн, когда они стояли перед открытой дверью экипажа. – Он наконец попался в ловушку.

Джейн даже не сделала вид, что не понимает, кого леди Гудридж имеет в виду.

– Я не собираюсь его в ней держать. – Предмет разговора, лорд Блэкберн, – так как Джейн продолжала называть его лорд Блэкберн, невзирая на то, как далеко зашли их отношения, – беседовал с кучером. При этом он выглядел вызывающе спокойным и отнюдь не смущенным.

Хотя прошлым вечером он сделал Джейн предложение. Этот грубый, несчастный, богатый, красивый и всеми желаемый английский лорд попросил ее руки.

– Мне он совсем не нужен.

– Не будь глупой, девочка. – Леди Гудридж взяла Джейн за плечи и встряхнула. – Он богат, из рода Квинси, и ему нужна жена. Ты не сделаешь партии лучше, чем эта.

Джейн посмотрела на гравий под своими ногами.

– Я могу остаться старой девой. Так будет лучше.

– Не нужно быть такой агрессивной. Он на этот раз делает то, что полагается. Ты сделаешь тоже.

Джейн сжала губы, изо всех сил стараясь оставаться хладнокровной. Она потеряла самообладание прошлым вечером, но она поклялась себе, что этого больше не случится, какие бы провокации ни последовали.

– Вот так, хорошо, – леди Гудридж поправила новый чепчик, который Джейн взяла по ее настоянию. – Я понимаю это непросто, Квинси не был рожден тем, кто с готовностью надевает на себя хомут супружества. Но я пренебрегу своим долгом если не напомню вам, что ваша любимая сестра Мелба всегда хотела этого.

Это, конечно, было правдой, но Джейн не могла сдержаться чтобы не возразить:

– Моя сестра хотела, чтобы я была счастлива.

– Вы и будете счастливы. Вы с Рэнсомом из одного социального класса, вы достаточно сильная, чтобы, при необходимости поставить его на место, и вы неоднократно доказывали вашу совместимость для супружеской постели. Леди Гудридж рас сматривала свои ногти. – Что очень важно, мисс Хиггенботем я говорю это, исходя из личного опыта.

Джейн отчаянно пыталась не покраснеть, зная, что на ее щеках выступят совсем непривлекательные пятна.

Она не чувствовала себя так неловко даже тогда когда вместе с Блэкберном была скомпрометирована одиннадцать лет назад.

И неудивительно. Тогда ей не нужно было смотреть ему в лицо после того, как она была в его объятиях, целовала его и позволяла – нет, поощряла – целовать ее губы и те части тела которые обнажают лишь в ванной. Теперь она помнила не только ощущение той абсолютной близости между ними, но также свое воинственное поведение и ту мерзкую сцену, которую устроила в библиотеке.

Взрослая, ничего не скажешь. Взрослая женщина не потеряла бы самообладания от такой тривиальной вещи, как мужская грубая, тупая, бездумная и невежественная глупость A его предложение было именно таким.

– Он так же хорош собой как и большинство Квинси, и, думаю что могу с уверенностью предсказать, что ваши дети будут хорошо воспитанными, сильными и красивыми, – леди Гудридж благо склонно улыбалась идущему к ним брату. – Прекрасное утро для обратной поездки в Лондон, Рэнсом, – пропела она. – Ты конечно, поедешь внутри экипажа, вместе с мисс Хиггенботем.

– Разумеется, – мягко ответил он, скрывая свои гнусные планы, какими бы они ни были под налетом учтивости.

Но Джейн тоже умеет интриговать. Она тоже может скрывать свои сильные чувства под маской вежливости.

– Думаю, будет лучше, если вы поедете верхом, – сказала девушка. – Такой прекрасный всадник быстро заскучает в тесноте экипажа.

Надменно и упрямо, с откровенностью, заставившей ее заскрежетать зубами, он поднял свой лорнет и оглядел ее с головы до ног.

На Джейн было платье, в котором она была почти соблазнена, а потом до нитки промокла под дожем. Все было высушено и выглажено слугами леди Гудридж, но на одежде остались пятна и дыры.

На Блэкберне, напротив, был чистый костюм, который он оставил в доме сестры как раз для таких случаев.

39
{"b":"7260","o":1}