ЛитМир - Электронная Библиотека

– Я могу быть тем, кем захочу. – Она махнула рукой в сторону статуи. – Я буду жить там, где захочу. Я была угнетена, ото всех заперта, но я могу еще вырасти.

– Я тоже. – В его голосе звучало вожделение, но Джейн не поняла, что он имеет в виду.

– Я хочу, чтобы ты снял ботинки.

Она хотела видеть его полностью обнаженным. Он предоставлял ей свое тело в обмен на то, что она будет иметь с ним близость.

Но имело ли это теперь значение?

Опустившись на деревянный пол, он взялся за ботинок.

Она стала на колени рядом и отвела его руки.

– Я сама.

Мужские ботинки снять не так уж просто, и обычно у Блэкберна и его слуги это занимало какое-то время. Но Джейн была сильной. Когда она потянула ботинок, на ее руках обрисовались мускулы, крепкие и красивые. Его Джейн не была какой-нибудь ни на что не годной девчонкой. Она была взрослой женщиной, умелой и здоровой, и Рэнсом одинаково восхищался ее искусными прикосновениями и ее полным доверием.

Джейн один за другим сняла ботинки и отбросила их. Каждый ботинок со стуком прокатился по полу и замер.

Его слуга позеленел бы от зависти.

Блэкберн торжествовал.

Джейн не пыталась казаться застенчивой девочкой. В ней читалось не стесненное стыдом желание. Самолюбие Блэкберна выросло так же быстро, как и его вожделение.

Она потянула за край брюк, сняла их, потом развязала подвязки и стянула носки.

Теперь он, совершенно голый, без единого клочка одежды, сидел, согнув одно колено и выпрямив другое на деревянном полу чердака. Рядом с ним на коленях сидела женщина. Солнечный свет падал из окон. Все это должно было бы выглядеть странно.

Но с Джейн это было то, что надо.

Она дотронулась до пальцев его ног.

– Я никогда не лепила ступни, потому что считала их некрасивыми, но твои очень даже ничего.

Если бы перед ним был кто-то другой, Рэнсом решил бы, что его пытаются таким образом соблазнить.

Джейн была для этого слишком прямолинейна. В отличие от него.

– А твои? – это был предлог, чтобы она поскорее разделась, но потом Рэнсом понял, что ему действительно интересно.

Он хотел знать, какие у нее ступни. Может ли стать это желание наваждением?

– Мои ступни слишком большие для женщины.

– Ты вся слишком большая для женщины. – Он погладил ее по руке. Дотронулся до каждого сустава и заметил, что в складках кожи осталась глина. Глина была также у основания ногтей и под ними. Она окрашивала кожу в серый цвет и отшелушивалась маленькими хлопьями. От этого ее тело наверняка чесалось. Когда Джейн дотронулась до него, на ее руках была еще влажная глина, и теперь его кожа тоже чесалась. Но это неприятное ощущение стиралось от чудесного прикосновения к ее нежной бледной руке, скрывавшей в себе силу и мощь. – Я только хочу знать, не больно ли тебе от моих прикосновений?

– Нет, – сказала девушка, но ее взгляд упал на его половой орган.

– Джейн, я обещаю... – Что он может пообещать? Что не причинит ей боли? Скорее всего, причинит, но его желание выросло до таких размеров, что он уже не мог себе отказать.

Она, наверное, прочла его мысли.

– Я хочу это сделать. Возможно, я потом убегу на континент, моя репутация окончательно погибнет, я буду зарабатывать на жизнь своим искусством, но у меня останутся приятные воспоминания об Англии. – Ее рука ласкала его икру, массируя и ощупывая каждую мышцу. – И о тебе. – Она дотронулась до его колена, изучая кости и связки под кожей.

Так же легко ее ладонь скользнула вверх по внутренней стороне бедра.

Пытка. Или наслаждение. Он не мог понять. Перед его глазами поплыл красный туман.

Ее большой палец провел по мышце обратно к колену.

Туман чуть рассеялся, и он сказал:

– Ты училась этому.

Она ближе наклонилась к нему, и рука небрежно проделала обратный путь вверх.

– Искусству?

– Нет. Как свести меня с ума.

– Я лишь делаю то, что ты делал со мной. Его кольнуло разочарование:

– Значит, месть?

Она остановилась. Рука поднялась и застыла над нежной кожей между бедром и животом.

– А разве вчера была месть?

Он понял, что сказал глупость. Она, казалось, простила ему все – оскорбления, то, что он скомпрометировал ее перед обществом и бросил. Но он не мог забыть прошлое и предполагал, что и она тоже. Джейн никогда не давала ему повода сомневаться в ее отношении, и его недоверие обижало ее.

– Никогда. – Взяв ее запястье, он поднес его к губам и поцеловал. Глядя ей в глаза, он старался сделать ей приятное, сказав ту правду, которая наполняла его душу. – Вчера была не месть, Джейн. Вчера было сплошное удовольствие.

Она закусила нижнюю губу, пытаясь сдержать улыбку.

Рэнсом коснулся ее рта большим пальцем и, когда она выпустила его, улыбнулся в ответ.

Теперь она вся лучилась счастьем, оно волнами исходило от нее, и Рэнсом купался в этих волнах, впитывая и сливаясь с ними.

– Иди, садись ко мне, – приказал он.

– Нет. Ты иди. – Она встала и протянула к нему руку.

Он уставился на эту руку, непоколебимую и сильную. Затем, понимая, чего от него ждут, и сознавая, что должен покориться, он дал ей руку и встал.

– Там есть диван, – она повела его за ширму.

Где-то в его разгоряченном сознании мелькнула мысль, что это хорошо, так как спрячет их от двери.

Выпустив его руку, Джейн стянула на пол большую диванную подушку и показала:

– Здесь.

Не зная, чего она хочет, Рэнсом чувствовал себя немного странно, словно это он был девственницей. Он сел, потом растянулся во весь рост.

– Джейн? – на этот раз он приглашающим жестом протянул ей руку.

Она взяла ее. Опустившись на колени рядом с ним, она снова прикоснулась к нему. На этот раз ни искусство, ни условности не отделяли ее от реальности. Ее руки жадно пробежали по его груди и, следуя за дорожкой волос, опустились на низ живота. Она опять взяла в руки его член и оттянула вниз. Обхватила его и сжала.

Он схватил ее за руку:

– Помягче!

– Конечно. – Ее прикосновения стали нежнее, когда она с интересом разглядывала его. – Это так восхитительно. Я никогда не представляла...

– Еще бы. – Он повернулся набок, сжал ее ладонь и поднес ее к пуговицам на одежде. – Раздевайся.

Она сняла фартук, и под ним оказалось платье еще страшнее, чем вчерашний ужас цвета шалфея, к тому же оно было испачкано глиной.

– Скорее. – Она двигалась быстро, но не так, как ему хотелось, и он схватил ее пуговицы и принялся их яростно расстегивать. Вчера он уже израсходовал все свое терпение, и теперь хотел ее немедленно.

– Я сама.

Пока ее руки были над головой, когда она снимала платье, его пальцы запутались в завязках ее нижней сорочки.

– Я помогу.

Отбросив платье, она оттолкнула Рэнсома.

– Нет!

Он резко притянул ее к себе. Она упала на спину, и они принялись отчаянно бороться, стремясь подчинить своей воле другого. Он не хотел причинить ей боль, но она не собиралась покоряться ему. Он хотел взять контроль над ситуацией, но она не уступала. Они катались по полу, пока не оказались рядом с диванной подушкой. Она села на него сверху, смеясь тихим грудным смехом.

Склонившись над его лицом, она сказала:

– Ты сделаешь так, как я скажу.

– Да. – Он почувствовал, что разрез на ее нижнем белье разошелся, и ее бедра прижались к нему. – Все, что скажешь. – Он схватил ее за затылок и приблизил к себе. Их раскрытые губы встретились. Они боролись за поцелуй. Она всасывала в себя его язык. Он сходил с ума от мучительного вожделения.

Все было острее, свежее, новее с Джейн. Он хотел ее со всем настойчивым пылом, на который только был способен. Держа в руках ее лицо, он сказал:

– Джейн, я больше не могу ждать.

– Придется, – она ущипнула его за подбородок.

Ее сорочка была наполовину распахнута, и нежные округлости грудей изводили его своей близостью. Он протянул руку.

– Позволь мне...

– Моя очередь. – Она опустилась на него и вытянулась. Ее тело тесно прижималось к нему, поглощая его всеми способами, кроме одного. Обхватив губами его сосок, она водила по нему языком. Слепой от желания, Рэнсом нащупал ленты ее нижних юбок. Он рванул их, и раздался явственный звук рвущейся ткани.

45
{"b":"7260","o":1}