ЛитМир - Электронная Библиотека

Она укусила его.

Хватая ее голову и оттаскивая назад, он воскликнул:

– Наглая девчонка! – Это был комплимент.

Сейчас он оказался сверху и стал на колени. Он взялся за край ее нижних юбок и панталон и стянул их до лодыжек, и она позволила это. Даже помогла, отпихивая ногами материю подальше.

Такие длинные ноги. Его рука скользнула по ее бедру и остановилась между ног. Сколько женщин у него было с тех пор, как он впервые коснулся ее? Это не имело значения. Джейн, ее запах, вкус, I очертания ее тела возбуждали его тогда и возбуждают сейчас.

Она отбросила руками волосы с лица и привстала. Затем села | на колени и поднялась, пока не оказалась напротив него. Теперь они оба обнаженные стояли на коленях друг против друга. Проведя умелой рукой с длинными пальцами по его плечу, она сказала:

– Покажи мне теперь.

– Вот так. – Он сел на пятки и шире развел ее бедра. Его большой палец прикоснулся к ней так, как ей больше всего нравилось. Так, как трогал ее накануне. Она задержала дыхание, вцепившись ему в плечи. Она была загадочной, глубокой, влажной. И она была готова. Он тоже. Но вчера, когда его палец был внутри, она была такой узкой... Он потратил еще минуту, чтобы подготовить ее.

– Сейчас! – ее голос дрожал.

Он осторожно опустил Джейн на подушку и просунул руки под коленями.

Она приподнялась на локтях:

– Что ты делаешь?

– Ты думаешь, я не знаю? – Он все еще сидел на полу. Она наискось легла на мягкую подушку, и что бы ни произошло, она теперь целиком в его власти. Она просто еще не знает об этом.

Рэнсом потянул ее к себе, чуть приподнял. Его член дотронулся до ее влажной горячей щели; ничего уже не существовало вокруг, только стремление оказаться внутри нее. Он с силой надавил; она закричала, погружаясь в подушку, пока он погружался в нее. Она так крепко прижала его к себе, что было почти невозможно пошевелиться. Она боролась, стараясь как можно глубже втянуть его в себя.

Он продолжал двигаться внутри нее медленно и размеренно.

– Потерпи, – прошептал Рэнсом. – Я дам тебе то, чего ты хочешь, довольно скоро. – Ее девственность бросала ему вызов, вопреки тому, что она пыталась оттолкнуть его.

Его крепкие руки раздвинули ей ноги как можно шире, он немного приподнял ее и сделал рывок. Он с силой, до самого конца проник в нее, дотрагиваясь до самой чувствительной части ее тела.

Затем он полностью вышел из нее и снова пронзил. Она сражалась, чтобы высвободить ноги. Он прижал ее руки к подушке, заключая Джейн между ними. Еще толчок. Опуская ее ноги на пол, он снова вышел. Это была война. Это была борьба. Все было естественно и примитивно.

Как у животных.

Стон распирал ее горло, сначала негромкий, но постепенно выросший до крика. Этот звук наполнял его уши так же, как он наполнял ее тело. Слушая ее голос, он испытывал дикое, высшее наслаждение, зная, что она находится на верху блаженства.

И... лишь одно чувство охватывало его, руководило им, и средоточие его находилось в том месте, где они соединялись. Он хотел овладеть ею, он владел ею, но этого было недостаточно.

Он склонился над ней и позвал:

– Джейн! Посмотри на меня, Джейн.

Ее глаза раскрылись, и она взглянула на него. Он в упоении сказал:

– Смотри на лицо твоего любовника. Не статуи. Не произведения искусства. Твоего любовника.

– Да. – Ее руки ласкали щеки, шею, грудь Рэнсома. – Моего, любовника.

Эти прикосновения увеличили его восторг, и он задвигался быстрее. Пальцы Джейн вцепились ему в грудь, и он ускорил свои движения еще больше. Она приподняла бедра, чтобы полностью поглотить его, – и замерла. Ее глаза округлились. Она вздрогнула, все мышцы, обхватывающие его внутри, стали сокращаться.

Он неистово вдавил ее в подушку. Джейн впилась ногтями ему в спину, когда он резко пронзил ее. Достигнув своего пика, он остановился. Замирая от наивысшего наслаждения, они смотрели друг на друга.

Это произошло.

Дрожа, он наполнил ее своим семенем, пока она сжимала его со всей силой, на которую только способна женщина. По мере того, как огонь страсти постепенно утихал, Рэнсом опустился и накрыл ее своим телом. В этот момент он подумал, что полностью владеет ею.

Как и она владеет им.

Их дыхание постепенно выравнивалось, и сознание возвращалось к ним, пока они лежали, частично на подушке, частично на полу. Он думал о том, что должен сказать что-то важное, чтобы показать Джейн, что произошедшее здесь не было случайной вспышкой, которую он забудет. То, что сегодня произошло между ними, раньше у него никогда не было. И, хотя Рэнсому еще не все понятно, он уверен в исключительности их встречи.

Но сначала нужно было подняться. Джентльмен всегда опирается на локти; Блэкберн показал, что он не джентльмен. Ему очень не хотелось вставать. Джейн теперь принадлежала ему. Это было естественно, он был в этом уверен. Но в тоже время он не хотел выпускать ее. Словно она могла удрать при первой же возможности.

Глупость. Он медленно приподнялся над ней. Голова Джейн была повернута в сторону, она лежала и смотрела на ширму. Рэнсом встревожился. Он осторожно убрал растрепавшиеся пряди с ее лица.

– Джейн.

Она повернулась и громко сказала:

– Тебе нужен листик, соответствующий размеру хобота. Какое-то время он не мог собраться с мыслями и понять, о чем она говорит.

– А... статуя. Да. Она нахмурилась.

– Поэтому ты так сердился?

Все пошло не так, как он рассчитывал.

– Джейн, мы же не будем обсуждать это сейчас.

– Я хочу понять. Это причина, по которой все смеялись?

Ее голос звучал немного насмешливо, и, досадуя на нее, он жестко ответил:

– Не относись к этому, как к какой-то мелочи. Неожиданный каламбур заставил его вздрогнуть. Но Джейн даже не заметила этого.

– Мужчины странные существа.

«Мужчины?» И она осмеливается это говорить? Вместо любовного шепота и нежных ласк она обсуждает свою статую?

– Не переживай. Я исправлю пропорции прямо сейчас. – Она попыталась вырваться и сесть.

Он не позволил. Он был все еще внутри нее. Он довольно просто может научить ее, как нужно заканчивать любовную сцену.

– Вставай, – она толкнула его.

– Нет, – он поймал ее руки.

Джейн старалась высвободить их. Он упрямо сжимал ее кисти. Она пнула Рэнсома по ногам. Он сел плотнее. Если она хочет боя, он легко устроит это и покажет, из чего в действительности сделан маркиз Блэкберн. Они молча боролись, только слышалось, как стучат по деревянному полу их ноги. Конечно же, он побеждал, но она продолжала сопротивляться. Вдруг Джейн затихла.

– Да! – Он яростно вдавил ее в подушку. – Ты должна понять, что я сильнее и...

– Тсс! – она резко шикнула.

– Джейн?

Затем он тоже услышал. Скрип лестницы. Стук двери. И чистый голосок Адорны, открывающей дверь:

– Реверенд Райдингз, мистер Саусвик, лорд Мэллери, мистер Броквэй. Я не ожидала, джентльмены, что вы так интересуетесь искусством!

Джейн испуганно всхлипнула под Рэнсомом.

– Это новая студия моей тети. Тетя Джейн должна быть где-то здесь... – Шаги Адорны раздались в самой комнате. – Я не знаю, куда она ушла. Ой, смотрите. Мужской ботинок.

За ширмой все замерло.

– Ботинок Блэкберна, – послышался голос мистера Броквэя.

– Вы так думаете? – спросила Адорна. – Да, как глупо с моей стороны. Я узнаю эти кисточки.

Джейн поморщилась от ужаса.

– А вот другой ботинок. – Адорна могла бы стать прекрасным исследователем в научной экспедиции. – А вот его сюртук, жилет, рубашка и... – Она замолчала.

– Брюки. – Блэкберн узнал голос лорда Мэллери, веселый как никогда. – Мисс Морант, это называется «брюки».

– О, – голос Адорны звучал очень удивленно. – Что бы это значило, как вы думаете?

Глава 25

Свадьба. Эта ужасная сцена в студии на чердаке означала свадьбу, и чем скорее, тем лучше, по специальному разрешению. Виолетта и Адорна были целиком и полностью уверены в таком исходе дела. Джейн находилась в тот день в эстетическом восхищении, но ее не обманешь. Она умеет вычислить хорошо продуманный женский план.

46
{"b":"7260","o":1}