ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Мне не хотелось бы стать причиной твоего разлада со старыми товарищами, — сказала Эдлин, подумав при этом, что он безнадежен.

— Выбрось это из головы. — Хью обнял ее и прижал к себе. От него шло такое тепло, что Эдлин, совсем замерзшая в холодной постели, прижалась к нему еще теснее. — Линдон уже давно вызывал у меня беспокойство, его наглость в отношении тебя стала последней каплей.

— Вы старые друзья?

— Да. Много лет назад мы познакомились на одном турнире и с тех пор всегда вместе. Он был таким веселым, довольным жизнью, пока…

Хью замялся.

— Пока что? — заметив его колебания, с интересом спросила Эдлин.

— Видишь ли, сначала он не ощущал моего превосходства. Но некоторые рыцари, не такие деликатные, как я… словом и делом дали ему понять, что я главный, а он должен мне служить.

Эдлин спрятала лицо у него на груди, чтобы не расхохотаться.

— И он служил?

— Тогда нет! С какой стати — у меня не было ни гроша в кармане, ни крыши над головой!

— Но ты всегда был уверен, что рано или поздно станешь лордом. А он — что ему это не по силам. Так?

По напряженному молчанию Хью Эдлин догадалась, что он осуждает сэра Линдона за недостаточное, по его мнению, честолюбие.

— И вот он превратился из товарища, равного тебе, в человека, вынужденного исполнять твои приказы, — подвела она печальный итог.

— Думаю, он не безнадежен, ведь он всегда был человеком чести, — уверенно произнес Хью.

Человек чести, повторила про себя Эдлин. Годы шли, звезда Хью разгоралась все ярче, а его собственная потускнела и закатилась, и человек чести озлобился. Пожалуй, лучше оставить эту мысль при себе… но все же и не забывать об этом.

Хью взял ее за подбородок и нежно коснулся губами ее рта. Она обреченно вздохнула, но Хью неожиданно замер.

— Ты хочешь меня?

— Нет! — Хью отстранился от нее так резко, что она заподозрила обратное. Он уже более сдержанно добавил: — Ты сегодня слишком устала.

— Да, конечно, но… — С каких это пор мужчину интересует самочувствие женщины? Насколько Эдлин известно, им важно только одно — их собственное наслаждение. Она была весьма изумлена.

— Извини. — Он на мгновение с нежностью коснулся ее лица. — Я знаю, ты томишься от желания, но после столь трудного дня тебе надо хоть немного отдохнуть. Потерпи по крайней мере до завтра.

И Хью, как настоящий воин, который может заснуть где угодно и когда угодно, тотчас погрузился в сон. А совершенно потрясенная Эдлин осталась лежать без сна, не зная, ругаться ей или хохотать.

14.

Размеры замка Роксфорд превзошли самые смелые ожидания Хью. Резко контрастируя с буйной зеленью окрестных лесов и полей, его угрюмая серая громада главенствовала над местностью. Дно высохшего рва усеивали острые колья; подъемный мост, служивший одновременно и воротами, был достаточно широк, чтобы одновременно пропустить десятерых; над ним, как волчица над беспомощным детенышем, нависала приземистая надвратная башня, вгрызавшаяся в небо мощными зубцами. Каждый дюйм внешних стен был наилучшим образом приспособлен к обороне. Никогда еще Хью не получал от принца столь щедрого дара.

— Интересно, есть ли там перина? — мечтательно проговорила Эдлин.

Перина?! Хью удивленно повернулся к жене. Как можно смотреть на этот величественный замок и думать о какой-то перине?

Эдлин устало потерла спину.

— Мне надоело спать на земле. Я не сержусь на тебя за поспешный отъезд из Джаксона, но после нескольких ночей под открытым небом сон в доме на чистой постели и под меховым одеялом — ах, это было бы чудесно! — Она весело взглянула на Хью. — Ты пошлешь кого-нибудь объявить о своем приезде?

Объявить о своем приезде? Это необходимо? Хью в своей жизни взял штурмом столько замков, что не представлял себе, как можно просто так объявить о себе и спокойно войти. Слишком уж легко. Его душа жаждала битвы, только победа с оружием в руках могла сделать его настоящим хозяином Роксфорда.

Устав ждать, Эдлин обернулась к Дьюи.

— Подъезжай поближе и объяви, что прибыл Хью, граф Роксфорд, который намерен вступить во владение своей новой собственностью.

Дьюи вопросительно посмотрел на Хью.

— Ну же, поторопись! — приказала Эдлин.

Хью разрешающее кивнул, и юноша выехал вперед. Запрокинув голову, он срывающимся голосом прокричал, что было велено.

В ответ заскрежетала зубчатая передача, зазвенели цепи, и подвесной мост с глухим стуком опустился. Из замка между тем не доносилось ни звука.

— Почему никто не выходит? — недоумевала Эдлин.

Хью вопросительно оглядел своих воинов. Ветеран многих кампаний, Уортон пожал плечами — он все видел, но еще не нашел подходящего объяснения. Сэр Линдон, прищурив глаза, вместе с остальными бывалыми воинами одобрительно рассматривал донжон. Слуги и пажи, подражая рыцарям, делали то же самое. Их примеру последовал даже Уинкин, который большую часть пути брел возле лошади, чтобы не растрясти сломанную ключицу. Паркен и Аллен составляли ему компанию. Их, как и Эдлин, тишина в замке озадачила.

— Здешние обитатели нас побаиваются, — сказал Хью. — И правильно делают, — сурово добавил он.

Жестом приказав своим людям оставаться на месте, он направил коня по мосту к въезду в замок.

Он был начеку, не без оснований опасаясь измены. Ведь замок, главное достояние Эдмунда Пембриджа, бывшего графа Роксфорда, принадлежал Пембриджам со времен Вильгельма Завоевателя, и внутри, должно быть, на всем лежала печать предыдущего владельца. Если в ком-нибудь из оставшихся здесь людей преданность хозяину возобладает над верностью королю, то предательская стрела мгновенно поставит точку в его недолгом обладании новым имуществом. И слава Богу, если смерть Хью будет быстрой, без мучений.

Однако опасения нового графа Роксфорда оказались напрасными. Он спокойно пересек подвесной мост и въехал в башню. На случай, если неприятель преодолеет ров и прорвется через ворота, ее превратили в настоящую башню смерти: за мощными зубцами могли скрываться многочисленные лучники и вести стрельбу, оставаясь совершенно невредимыми, люки в нависающей части башни открывались для потоков кипящей смолы.

Новый лорд оценил предусмотрительность своих предшественников.

Тем не менее от тревожного ожидания у него поламывало в затылке. Скорей бы появился хоть кто-нибудь из местных обитателей, через которого можно будет объявить остальным о своих миролюбивых намерениях!

Миновав башню, Хью попал в наружный двор: на обширном пространстве между внешними и внутренними стенами были разбиты фруктовый сад, огород и множество цветников; тут и там виднелись какие-то строения, о назначении которых Хью даже не догадывался. И ни одной живой души кругом. Впрочем…

Сзади послышалось цоканье копыт, и во двор въехала Эдлин.

— Где же люди? — недоуменно спросила она Хью, оглядываясь.

— Не знаю. Я прошу тебя вернуться назад к свите.

Его суровый тон, по всей видимости, не произвел на нее никакого впечатления.

— Надеюсь, ты не думаешь, что на нас собираются напасть?

— Я не уверен, поэтому ради твоей же безопасности прошу тебя вернуться.

— Взгляни-ка туда.

Эдлин показала рукой на одно из строений, и Хью повернулся в ту сторону, на всякий случай вытащив из ножен меч.

— Они подглядывают за нами, Хью. Они боятся, не зная, чего им ждать от тебя.

— Скорее от нас двоих, — пробормотал Хью, удивляясь собственной неуверенности. Он и не представлял себе, что, впервые в жизни вступая во владение замком, будет ощущать такую странную неловкость.

— Если бы они хотели напасть, то уже давно сделали бы это. Ты стоишь здесь как на ладони, — сказала Эдлин решительно и, вернувшись к надвратной башне, позвала людей мужа: — Идите сюда, не бойтесь! Здесь вам не сделают ничего плохого!

Невольная улыбка тронула губы Хью, когда он представил себе лица своих рыцарей, слушающих, как женщина уговаривает их не бояться. Нет, она совершенно великолепна!

56
{"b":"7261","o":1}