ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Уэйн Руни. Автобиография
Вино из одуванчиков
Это неприлично. Руководство по сексу, манерам и премудростям замужества для викторианской леди
Влюбленный граф
Как говорить, чтобы подростки слушали, и как слушать, чтобы подростки говорили
Стальное крыло ангела
Пёс по имени Мани
Дочь убийцы
Полночная ведьма
A
A

Что, впрочем, не мешало ему добиваться ее любви. Воспоминание о его ухаживаниях до сих пор вызывало у нее дрожь омерзения. Он слагал о ней поэмы, пел гимны ее красоте и грации и, что всего отвратительней, превозносил до небес ее супружескую верность. Учитывая его вечные поползновения совратить ее, это было чистое издевательство.

Эдлин считала, что в его чувствах царил полный сумбур: он любил Робина и одновременно покушался на честь его жены, восхищался верностью Эдлин и насмехался над ней всякий раз, когда Робин заводил очередную любовницу. Пембридж ждал, что Эдлин сама упадет в его объятия, хотя бы от отчаяния, но, если бы это произошло, он стал бы ее презирать за измену Робину.

— Пембридж… — произнесла с недовольством Неда. Эдлин виновато вздрогнула. — Пембридж заботился только о собственной выгоде и никогда не думал о том, какая судьба ждет его людей, если он примет сторону Симона де Монфора, а тот проиграет.

— Но Симон де Монфор еще далеко не проиграл, — напомнила Эдлин. Мысль, что передышка в войне с повстанцами скоро закончится, возвращалась к ней снова и снова, как ноющая зубная боль, не давая сосредоточиться.

— По слухам, ряды его сторонников-баронов тают не по дням, а по часам, — изрекла с умным видом Неда.

— Тем не менее решающая битва еще впереди, — вздохнула Эдлин и подумала, что Хью снова отправится воевать, а на ее долю опять останутся только слезы и пустота в душе.

Нет, хватит! Она поклялась не пускать Хью в свое сердце, чтобы никогда больше не видеть в зеркале своих мрачных, полных ужасных предчувствий глаз, и до сих пор клятву держит. Впрочем, так ли это?

— Пембридж уже лишился этого поместья, — продолжала Неда. — Ощутимая потеря, не правда ли? Роксфорд — основной источник его доходов, поэтому я надеялась, что он проявит больше благоразумия и постарается нас отстоять.

— Он не женился в прошлом году? — с любопытством спросила Эдлин.

— Нет, сказал: мол, не хочу! Правда, в развлечениях себе не отказывал.

— Но он же обязан жениться, чтобы продолжить свой род.

— Он однолюб. Думаю, ему не удалось заполучить ту, которую он хотел, а другой завести не пожелал. Впрочем, — Неда легонько подтолкнула госпожу к навесу над широким входом в кузницу, — в свой последний приезд он хвастался, что до конца года непременно привезет жену.

У Эдлин задрожали руки. Неужели Пембридж следил за ней в аббатстве, поджидая, когда кончится срок траура? Глупости! Вряд ли он пошел бы на такие хлопоты ради женщины.

— А где он сейчас? — спросила она, стараясь унять дрожь.

— Где ему быть? Наверное, крутится возле де Монфора.

Эдлин с облегчением вздохнула. Ее пугала мысль, что где-то в окрестных лесах может бродить Пембридж и на что-то рассчитывать.

— Он там, если только не одумался и не отправился к принцу уверять его в своей преданности до гроба, — добавила Неда.

— Время упущено, — сказала Эдлин, молясь в душе, чтобы это оказалось правдой. — Хью уже вступил во владение поместьем и титулом Пембриджа. Со стороны принца было бы глупо передумать, потому что такое обращение подтолкнет к мятежу Хью.

Неда улыбнулась, отчего на ее щеках появились незаметные дотоле ямочки.

— Да уж, насколько я успела узнать вашего мужа, приобрести в его лице врага — весьма опрометчивый шаг. Нет, поделом Пембриджу! Принц не вернет ему Роксфорд, а мой муж без раздумий присягнет на верность лорду Хью.

— Уверена, Хью будет рад это услышать, — сказала Эдлин и охнула, вдруг осознав свалившуюся на нее ответственность. — О, Неда, значит, нам придется устроить церемонию присяги вассалов на верность новому господину?

— Я прекрасно справлюсь со всем одна.

Легкость, с какой Неда отказалась от ее помощи, озадачила Эдлин. Церемония должна быть грандиозной. Знать придавала огромное значение присяге, во время которой каждый вассал, каждый слуга, поднеся своему господину дары, должен был поклясться перед лицом священника и свидетелей в вечной верности и повиновении. За измену такой клятве могли даже осудить на казнь.

Ведь и Хью сомневался в преданности управляющего потому, что был убежден: многие вассалы относились к присяге на верность куда серьезнее, чем к приказу принца повиноваться новому хозяину. Принадлежал ли к их числу Бердетт, Хью не знал.

— К этому важнейшему событию, — стараясь произвести впечатление, медленно и внушительно заговорила Эдлин, — надо празднично убрать центральную башню и устроить такой роскошный пир, чтобы вассалы преисполнились к нам почтения и благодарности. Вы можете без моей помощи подготовить церемонию для всего поместья?

— Это моя обязанность, миледи, — твердо заявила Неда.

Эдлин хотела ей возразить, но, увидев, что Неда настроена очень решительно, словно сотни раз занималась подобной подготовкой, лишь вздохнула. Возможно, у жены управляющего действительно большой опыт. К тому же таким образом Неда избавляла Эдлин от лишнего беспокойства, давая возможность сосредоточиться на новых обязанностях хозяйки замка и жены.

— На какой день будем назначать церемонию? — спросила совета Эдлин.

— На ней необходимо присутствие деревенского старосты и шерифа. У милорда есть еще поместья, жители которых должны принять присягу? — уточнила Неда.

— Нет, — ответила Эдлин и подумала: «А впрочем, Хью так честолюбив…» — Пока нет, — уточнила она. Так, пожалуй, будет вернее.

— Тогда, скажем, через четыре дня.

— Хорошо.

Неужели Неда справится за столь короткий срок? Ведь за это время надо приготовить угощение для сотни голодных крестьян, которые придут поглазеть на своих новых господ.

Но лицо Неды оставалось безмятежно спокойным.

Вдруг, приглядевшись к зеленому побегу, обвившемуся вокруг столба, который поддерживал крышу кузницы, жена управляющего неодобрительно поцокала языком.

— Осторожно, миледи, — сказала она, — это ядовитый плющ. Он очень жгучий!

— О, ужасное растение! — Эдлин поспешно отодвинулась от столба. Она не раз страдала от ожогов ядовитого плюща, когда собирала травы.

Неда показала на главную башню.

— Видите, он здесь все заполонил — поднимается по стенам до самого верха, цепляясь за щели между камнями. С ним приходится постоянно бороться. Надо вырывать его побеги, а потом сжигать. Он очень живучий.

— Будьте осторожны, если займетесь этим, — предупредила Эдлин. — Ядовит даже дым: он разъедает кожу и глаза.

— Тогда лучше всего расправиться с этим вредным пронырой еще до церемонии, — улыбнулась Неда. — Не хотим же мы отравить гостей до того, как они присягнут на верность новому господину?

17.

— А теперь пойдемте в кузницу.

— Что ж, я не прочь посмотреть на человека, который подкует мне лошадь, — охотно согласился Хью, в глубине души все еще не веря в реальность происходящего. Совсем недавно он не осмеливался и мечтать, что когда-нибудь вот так, в сопровождении собственного управляющего и дюжины любопытствующих рыцарей, будет осматривать огромный замок, находящийся в его владении. Он уже побывал на размокших полях, в деревне, в амбарах, а дождь все моросил и моросил, стекая струйками за шиворот новому хозяину всего этого великолепия. Господи, ну и жизнь у лордов!

— Такие прогулки хоть кого могут вывести из себя, особенно настоящего рыцаря, — замедлив шаг, сказал Хью, когда с ним поравнялся хмурый сэр Линдон. Хью хотелось подбодрить соратника, чтобы тот смотрел повеселее, но попытка не удалась.

— Вы правы, милорд. — Приподняв уголки рта, сэр Линдон изобразил вежливую улыбку, но голос его звучал отчужденно.

Пока Хью соображал, что бы еще такое сказать, сэр Линдон снова приобрел нарочито огорченный вид, как капризная женщина. Нет, пожалуй, как ребенок, потому что Эдлин, сколько помнил Хью, никогда так себя не вела.

— Эй, Бердетт, старый мул, дай же наконец хозяину передохнуть! — раздался громкий женский голос.

Хью поднял голову — женщина, пышнотелая, с могучей грудью, еле прикрытой легкой рубашкой, стояла в дверях одной из деревенских хижин.

63
{"b":"7261","o":1}