ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Запасной выход из комы
Иллюзия греха
Дети 2+. Инструкция по применению
Ключевые модели для саморазвития и управления персоналом. 75 моделей, которые должен знать каждый менеджер
Самый богатый человек в Вавилоне
Сценарист
Ключ от Шестимирья
Как устроена экономика
Красная таблетка. Посмотри правде в глаза!
A
A

— Как ты сумел выбраться?

Уильям зарычал в ответ, но тут из своего укрытия бесшумно вышла Сора.

— Бронни!

Все, что она сказала потом, Уильям не слышал из-за возникшего в ушах звона. Это Бронни? Сопливый трус, напавший на них у ручья? Человек, заботившийся о Соре в келье? И все сделал этот самый пригожий паренек?

Он повернулся к Соре. Она говорила с Бронни, а лицо ее освещала добрая улыбка. Ей нравился этот идиот! На лице ее была нежность, которая говорила о прощении. Он посмотрел на себя, на свои грубые руки и крепкое тело воина и подумал, что слепота и в самом деле может быть благословением Божьим. Он верил Соре, но боже милосердный! Этот мальчик мог бы сбить с пути истинного и святую!

— Видите, миледи? — говорил Бронни. — Все ваше беспокойство вчера было напрасным. Лорд чувствует себя прекрасно, просто прекрасно.

— И он может видеть, — предупредил Уильям, с не доверием наблюдая, как при этих словах юноша отпрыгнул и спрятался за столом.

— Это неправда! — возразил он.

— Это правда, — подтвердила Сора. — Это чудо.

— О да, миледи. — Голова его бешено задергалась. — Но что там… — Рывком головы он показал наверх.

— Лорд Артур решил отпустить меня. — Громкий стук, доносившийся сверху, явно опровергал правдивость его слов. — И он предложил мне взять на конюшне лошадь.

— И еще хлеба и вина, Бронни, — добавила Сора.

— О да. — Глаза Бронни расширились так, что его шелковистые ресницы касались верхних век.

— И меч, Бронни, — насмешливо сказал Уильям. Напуганный враждебным тоном Уильяма и яростными криками сверху, юноша отступил за столом еще дальше.

— Лорд Артур отрубит мне руки. Я ничего не знаю о мечах и всем таком.

Откинув назад к плечам свои разметавшиеся волосы, Сора успокоила его:

— Это нам известно. Оружейная комната, несомненно, находится в подземелье…

— И мы можем сломать дверь, — вмешался Уильям.

— Вот здесь… здесь на скамье лежит меч. Лорд Артур бросил его, когда шел наверх, но он должен…

— Спасибо. — Уильям перескочил через стол и схватил меч в ножнах. — Очень любезно, — сказал он.

— Но лорд Артур…

— Будет рад одолжить его старому другу. — Уильям извлек меч из ножен и недвусмысленно навел его острие на трясущегося слугу.

— Убери этот меч и прекрати пугать его, Уильям, — начала браниться Сора. Уильям виновато отпрыгнул и спрятал меч в ножны. — Хлеб, Бронни? И вино?

Наконец Сора, прощаясь, махнула рукой парализованному страхом юноше, и они отъехали на двух самых прекрасных конях из конюшни Артура, увозя свое добро в кожаных седельных сумках.

— Я и думал, что у Артура будет именно такой сторожевой пес. Готовый отдать все, лишь бы спасти свою шкуру, — сказал Уильям, когда они ехали через подъемный мостик. В руке он держал повод, на котором шла лошадь Соры. Переведя коней на галоп, Уильям пробормотал:

— Чем скорее мы уберемся отсюда, тем счастливее я буду.

Скрывшийся в тени деревьев безмолвный наблюдатель смотрел, как они уезжали. Утреннее солнце освещало Уильяма, его огромное, переполненное силой тело, его золотистые, развевавшиеся по ветру волосы. Радость от вернувшегося зрения светилась на его лице, и никто, и уж конечно не безмолвный наблюдатель, не смог бы по ошибке принять этот свет за что-либо иное. Наблюдатель смотрел на Уильяма и Сору и крыл их самыми отборными и злобными ругательствами, какие он только мог почерпнуть в аду. И Артура он поносил тоже за его вмешательство и желал знать, не выдал ли этот безмозглый кретин его имя Уильяму, его дорогому другу и смертельному врагу.

— Мы остановимся здесь, — решил Уильям, оглядывая небольшую рощицу. Скала закрывала ее от ветра, а со скалы скатывался водопадом небольшой ручеек, где можно было напоить коней. Дубы и раскидистые тополя давали какой-то кров, и лощина выглядела без опасной.

— Но почему? — изумленно спросила Сора. — Я думала, ты хочешь возвратиться в Беркский замок сегодня же.

Уильям поднял голову и принюхался к окружавшему их воздуху.

— Теперь мы в безопасности, я чувствую это. И ты устала.

Он знал, что она более чем устала. В течение последнего часа он наблюда за тем, как она сидит в седле, пытаясь устроиться в нем поудобней. Она не жаловалась, но Уильям догадывался, что еще после вчерашней езды у нее были растянуты все нежные мышцы, и пребывала она в состоянии, далеком от комфортного. И они были в безопасности. Чувство предосторожности оставило его, когда они отъехали от принадлежавшего Артуру замка.

Он не даст покоя своим натренированным чувствам, но она пусть отдыхает целую ночь. Отдыхает и отходит от пережитого, завтрашний день в Беркском замке будет для нее нелегким.

— Где мы? — спросила Сора.

— Нигде, — с удовлетворением ответил он. — Я не осмелился остановиться в какой-нибудь крепости. Слишком уж долго пришлось бы все объяснять, и случившееся научило меня некоторой осторожности, о какой раньше я никогда и не думал. Ну давай, — распорядился он, подойдя к ее лошади и коснувшись ее ноги. Сора без разговоров перебросила ногу и съехала вниз, в его объятия. На какое-то мгновение он прижал ее к себе, нечто почти не осязаемое у его мощной груди.

— Уильям? — сказала она. — У меня ноги висят в воздухе.

— Да, — прошептал он. — И ты такая красивая. — Он подержал ее в воздухе еще мгновение и поставил на землю, легонько шлепнув по бедрам. — Прекрати искушать меня.

Удивленная резкой переменой в его настроении, она отошла в сторону, потирая ушибленное место.

— Я вовсе не искушаю тебя! Как я еще искушаю тебя? — с негодованием спросила она.

— Ты восседаешь на лошади и едешь на ней с таким достоинством, с такой грацией, и все это время я знаю, что под маской леди скрывается распутница. Но не просто распутница. Ты моя распутница. Снисходительная со всеми остальными и желающая моего прикосновения, чтобы вспыхнуть.

Сора состроила на лице недоверчивую мину.

— Могу ли я, не подвергая себя опасности, пройти к воде?

— Да, земля здесь ровная, а вода там. — Он легонько подтолкнул ее в нужном направлении и наблюдал, как она, прихрамывая, бредет к воде под крошечным водопадом. — И не отрицай, что ты искушаешь меня!

— Вовсе и не отрицаю, — сказала Сора. Высоко подняв свою юбку, она привязала ее у талии. Уильям только охнул от такого яркого представления, а она вошла в доходившую до щиколоток воду и со вздохом восхище ния опустилась вниз. — Искушать тебя — это мое главное устремление.

— У тебя это хорошо получается, — пробормотал Уильям, поворачиваясь к лошадям.

Он вычистил лошадей, напоил их, стреножил и пустил пастись. Уильям покопался в седельных сумках, достал одеяло и расстелил его на мягкой траве. Потом он лег на спину и смотрел, как по небу плывут пушистые облака и меняют свои очертания, образуя то нечто, напоминающее женское колено, то бедра, то ягодицы. Когда Сора наконец окликнула его, он пожалел, что он такой добропорядочный. Был бы он таким окаянным, как Артур, он бы расслабился вместе с ней, нисколько не задумываясь о ее страданиях.

Но он не мог позволить себе этого. Уильям поднялся поймал ее за руку и помог выйти из воды, нисколько не обращая внимания на тело, с которого стекала вода. Он устроил Сору на одеялах, велел оставаться на них, а сам пошел вверх по течению, соорудил удочку и забросил в воду крючок. Когда Уильям вернулся, он нес на прутике выловленную форель, а Сора еще дремала под лучами клонившегося к закату солнца, и разуму опять пришлось успокаивать его плоть.

Сора проснулась, когда он разводил костер. Она резко села и окликнула его:

— Уильям?

— Я здесь. — Он подбросил веток в огонь и увидел, как она успокоилась. — Ты проголодалась?

— Да, — просто ответила она. — Твоя охота была удачной?

— Рыбалка. Да, удачной. Сегодня мы хорошо поедим. Ты ведь самостоятельная женщина, правда?

Она удивленно подняла бровь, не понимая этого неизвестно зачем заданного вопроса.

30
{"b":"7262","o":1}