ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Я подумаю, что сделать, — ответил Уильям. — Придется подыскать какого-то бедолагу, который возьмет ее. А я не знаю никого, кто был мне так ненавистен.

— Хоиса? — спросил Николас. — Это не та ли девка, которая всегда здесь работала?

— Да. — Уильям пожал плечами. — Она не стоит того, чтобы тратить время на разговоры о ней. Я приду маю, как с ней быть, позже. Пока не кончится свадьба, Соре не будет лишней здесь любая пара рук.

— Но только, пока не кончится свадьба, — согласилась Сора. Повернувшись к Николасу, она пригласила его занять место за столом. — Угощайтесь сыром и элем. Я пойду помогу лорду Уильяму снять доспехи и умыться, и мы сразу же присоединимся к вам.

— Где мой отец? — спросил Уильям, когда они отошли.

— Он поехал с мальчишками добыть свежего мяса.

— Под дождем? — недоверчиво спросил Уильям.

— Утром дождя не было, — напомнила ему Сора. — Я думаю, они укрылись где-нибудь у ваших людей, раз вели огонь и теперь рассказывают истории о кровавых сражениях. Твой отец сказал, что хочет поучить мальчишек искусству охотиться, но я думаю — она щелкнула пальцами горничным, когда они вошли в верхние по кои, — он взял их с собой, потому что слышал, как Клэр сказал, насколько ярче звезды в небе над землями Берков.

Уильям засмеялся.

— Да, скорее всего, именно поэтому. Отец всегда баловал детей, когда мог. Возможно, он решил их убрать, чтобы они не путались у тебя под ногами.

— Несомненно. — Сора внезапно весело улыбнулась. — А за ними на какой-то старой кляче тряслась Мод. Твой отец очень привязался к ней.

— О да. Я заметил. — Он также заметил, как старательно работают горничные. Одна из них достала из сундука чистую одежду и разложила ее на кровати. Две других сняли кольчугу с его плеч.

— Отнесите ее к оружейнику, чтобы смазал, — рас порядилась Сора, и одна из горничных выскользнула за дверь с кольчугой в руках.

— Линн, раздень господина и смой с его кожи ржавчину.

Пока Линн снимала мокрую и грязную одежду, другие служанки подтащили из угла деревянную лохань. Взобравшись на табурет, Линн жестом пригласила лорда Уильяма ступить в лохань и принялась лить теплую воду ему на голову и на плечи, а он намыливал руки и быстро умывался.

Умытый лорд Уильям приказал:

— Дайте миледи Соре полотенце. Она вытрет меня. — Тишину нарушил смешок, но Сора снова щелкнула пальцами, и звук этот тут же смолк. Служанки вложили ей в руки кусок полотна и выскочили из комнаты.

— Оставьте дверь открытой, — резко распорядился Уильям, и закрывавшаяся дверь быстро распахнулась, открывая господина и госпожу взору любого, кто будет проходить мимо. Сора вопросительно подняла бровь, и Уильям объяснил ей:

— Ты должна стать моей женой, и поэтому я не стану ронять твою честь на глазах у всех, как бы трудно это для меня ни оказалось.

Зубы его от раздражения плотно сжались, и Сора успокаивающе защебетала, заворачивая его в полотенце.

— Ты смеешься надо мной? — Он поднял ее лицо к своему лицу, и она улыбнулась ему приветливо и сочувственно.

— Да, но не думаю, что ты будешь страдать больше, чем я.

— Да, я буду страдать, поскольку мне придется отказаться от своего ложа и спать на тюфяке.

— Я буду страдать, потому что я не смогу спать без тебя.

— Я буду страдать, — его лицо исказила гримаса болезненного удивления, а Сора тем временем растирала его быстрыми движениями, — потому что больше не умещаюсь в своих штанах.

Движения Соры замедлились и стали плавными.

— Ладно, хватит! — бросил Уильям. Он забрал у нее полотенце, повернулся спиной к двери и закончил вытираться. Она взяла рубаху и двинулась к нему, но Уильям закачал головой. — Нет, я оденусь сам.

— Тогда почему же ты отослал служанок? — озадаченная, спросила она.

— Я хотел поговорить с тобой без посторонних. Он посмотрел на ее цветущее лицо и подумал: Потому что я схожу с ума от любви к тебе и должен беспрестанно ухаживать за тобой. Однако сказал он совсем иное: — Решит ли мое вмешательство твои проблемы с крепостными?

— Большей частью слуги — хорошие люди. Им требуется твердая и уверенная рука, и твоя поддержка помогла даже больше, чем я рассчитывала. Спасибо, Уильям. — Она быстро сделала реверанс. — Как тебе удалось заставить подписать брачный контракт так быстро?

Прежде чем ответить, он надел рубаху.

— Это все благодаря моей приятной внешности и личному обаянию.

Сора громко засмеялась, а Уильям вопросительно выгнул бровь и посмотрел на свою даму.

— Неужели ты этому не веришь?

— Конечно, верю. Твоя пригожая внешность, твое личное обаяние — а еще то, что при тебе был меч, — произвели на Теобальда неизгладимое впечатление.

— Как хорошо ты его знаешь, — восхитился Уильям, натягивая остальную одежду так ловко, что это ставило под сомнение его потребность в оруженосце.

— Да, знаю. Он приедет и по собственной воле передаст меня тебе?

— Он приедет. И, клянусь Богом, передаст тебя мне с улыбкой на лице.

— Думаю, он так и поступит, хотя бы ради возможности посетить такой большой замок, как твой. Однако надо держать вино подальше от него, пока не закончится церемония. Он горький пьяница.

— Неумеренное употребление вина может сгубить и самого сильного мужчину.

— Таковым он не был никогда. Надеюсь, ты понаблюдаешь за ним, чтобы он уж наверняка не попал под дурное влияние. — Она осторожно улыбнулась, словно опасаясь снова привлечь его внимание к возможной беде.

— Я буду наблюдать за ними за всеми, — с готовностью согласился он. — На свадьбе наш враг не будет представлять для нас опасности. Если учесть, что вокруг будет народ и что уже два покушения на мою жизнь провалились, он побоится на это пойти, кем бы он ни был. Не беспокойся, моя девочка. Я позабочусь о тебе.

— Я знаю это, Уильям. Я всегда это знала. Думаю, август будет идеальным месяцем для свадьбы, — предложила Сора. — Раньше мы просто не сможем собрать гостей.

— Да, август, — согласился он. — Нам потребуется помощь жителей деревни, чтобы приготовиться к приему стольких гостей, а ее мы раньше августа получить не сможем. К этому времени с самым тяжелым летним трудом будет покончено, а первый сбор урожая еще не наступит. Тридцать дней, чтобы собрать гостей, тридцать дней, чтобы все приготовить и запасти, а к тому времени я вобью мысль о твоей власти в головы крепостных своей тяжелой рукой.

— Не все они предали, лишь только у некоторых из них моя власть вызвала сомнения. Не будь с ними очень уж строг. Это моя задача — сохранять их преданность, а сегодня просто мое тщеславие оказалось уязвлено. — Она просила о милости к горстке крикливых слуг, а на ее дрожащих губах была улыбка.

Проклиная раскрытую дверь, Уильям заключил ее в объятия.

— Не волнуйся, дорогая. Свадьба будет тяжким испытанием, я знаю, но принести клятву в присутствии наших людей необходимо. Брат Седрик благословит нас, и твой отчим будет здесь, даже если его придется тащить сюда… за шею.

Сора засмеялась, потому что было ясно, что Уильям предполагал тащить его совсем за другую часть тела.

— Ты лелеешь себя этой мыслью, — упрекнула она.

— Нет, — возразил он с невинным лицом. — Я хороню эту мысль. Свадьба будет хорошей возможностью для моих вассалов подкрепить свою клятву в верности мне, а все присутствующие станут этому свидетелями, и священник утвердит их обет. Это даст нам шанс увидеть, кто из твоих вассалов с изъяном, а кого надо наставить на путь истинный.

Радость исчезла с лица Соры.

— Это возможность для тебя увидеть того, с кем тебе придется сразиться.

— Да, — промолвил он с наслаждением. — Уже до вольно много времени прошло с тех пор, когда я последний раз поднимал свой меч в битве.

Сора обвила руками его плечи, словно хотела закрыть его собой от чего-то.

— Ты ведь возьмешь с собой отца, разве нет?

— Ради нескольких мелких стычек? Ради одной или двух осад? — Он удивленно отпрянул. — Зачем же?

— Ты отвык от войн.

46
{"b":"7262","o":1}