ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Когда же, милый мальчик?

— Когда мы должны нанести визит, и хозяева стелят нам общую кровать.

— Ну и?

— Алисе это очень нравится. Она говорит, что со мною ей теплее и удобнее, чем с куклами.

В голосе у Ролло прозвучало столько отчаяния, что Сора не смогла сдержаться и расхохоталась.

— О бедный Ролло. Бедный, бедный Ролло.

Ролло раздраженно дернул Сору за косу и, протопал к столу, схватил краюху хлеба и начал запихивать ее себе в рот.

— Приятные звуки веселья, — раздался голос Дадли из дверей.

— Вот именно, и от этого мне хочется ее задушить. Ролло уставился на давящуюся от смеха сестру с отнюдь не братским раздражением.

— Интересно, производит ли ее смех такой же эффект на Уильяма?

Братья раздумывали над этим вопросом в молчании, пока Сора не выдохнула:

— Еще нет. Гм.

Голос Джона прозвучал сначала озабоченно, а затем обеспокоенно:

— Нельзя ли удержать эту свинью подальше от еды, пока мы все не соберемся здесь?

— Нет, это не в моих силах, — сказала Сора и разразилась еще одним приступом смеха. — Премного благодарна тебе, Ролло. Мне так остро недоставало твоего чувства юмора и так не хватало твоих шуток.

Братья пристально посмотрели друг на друга через ее голову, и Дадли начал жонглировать с небрежной сноровкой двумя пирогами.

— Я жонглирую твоими пирогами с мясом, — предупредил он.

— А ну-ка, прекрати! — произнесла она, приходя в себя. — Ты уронишь их на пол.

— Сначала скажи мне, почему тебе не хватало шуток.

— Дадли, ведь вся прошлая неделя была такой напряженной!

— Собаки истекают слюной.

— Лучше расскажи ему, сестрица, — предложил Джон. — Мясо вылезает наружу.

— Сора фыркнула:

— Я могу позволить себе загубить несколько пирогов.

— Следующие на очереди — куриные ножки.

— Животное! Прекрати! Вся моя жизнь переменилась, мне предстоит выйти замуж, причем за такого жениха, на которого я никогда не надеялась, о котором не могла даже мечтать и которого я не заслужила. Разумеется, у меня есть право на некоторую нервозность!

Жонглирование замедлилось и затем прекратилось вовсе.

— А тебе никогда не стать добрым монахом с такими Ужасными замашками вымогателя.

— Как раз напротив.

Дадли засунул один пирог в рот, а другой швырнул Буле.

— Вымогательство в разумных пределах позволяет вырвать признание у упрямых женщин, которые в противном случае не вымолвят ни слова.

— Ты довольствуешься малым, — заметила Сора. Она почувствовала неловкость, но ее отвлек гулкий звук шагов на внешней лестнице. Сора встала, и в комнату ввалились мальчики.

— Я сам расскажу ей! — кричал Кимбалл. Клэр в ответ кричал:

— Твой отец сказал, чтобы я рассказал ей!

— Я не буду слушать ни того, ни другого, если вы не знаете более пристойного способа входить в комнату.

Клэр споткнулся — возможно, из-за неуклюжести, а, может, его толкнул Кимбалл, — Сора не смогла разобраться и приказала:

— А ну-ка встаньте оба прямо передо мной.

— Достанется же нам, — тихонько пропел Джон, — раз у нее появились такие интонации в голосе.

— Меня по-прежнему пробирает от нее дрожь, — согласился Дадли.

— Хватит, — приказала им Сора, а затем повернулась к мальчикам: — Хорошо. Лорд Уильям велел передать для меня сообщение. Кому именно?

— Мне! — яростно завопил Клэр.

— Я старше! — пожаловался Кимбалл.

— И способен нести большую ответственность, — согласилась Сора. — Поэтому мы должны научить Клэра быть таким же ответственным, и вот как мы это сделаем.

Кимбалл ничего не сказал, и Сора откинула назад его волосы.

— Разве не так?

— Да, миледи.

— Это говорит настоящий рыцарь, — похвалила Сора. — Итак, Клэр, что за сообщение?

— Лорд Уильям посчитал, что вам следует быть наготове, — сказал мальчик. — Сэр Чарльз со своей свитой прибыл во двор замка, а вдалеке кто-то еще поднимает пыль. Гости прибывают рано.

— О Боже, — опустилась на скамью Сора. — На три дня раньше. Слава Богу, что я загодя приготовила так много всего. Но холодный обед на столе ничем не ис правишь, и постели не готовы.

Мысль, мелькнувшая в голове, заставила Сору содрогнуться. По мере того, как гости стекались в замок, опасность подкрадывалась все ближе. Кто же теперь оградит от нее Уильяма?

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Переключив внимание с оцениваемого им молодого жеребца, Уильям заметил, что юноши наблюдают за ним. Они стояли за изгородью конюшни. Ролло и Дадли по краям, Джон и Клэр посередине, держа за руку Блэйза. Золотые лучи полуденного солнца окрасили светлую кожу их лиц, и взору Уильяма открылось написанное на них торжественное выражение. Даже Блэйз, находящийся в полном неведении о намерениях братьев, вперил в Уильяма неподвижный и напряженный взгляд.

Почувствовав, что натянутая узда ослабела, боевой конь встал на дыбы и взбрыкнул, пытаясь сбросить седока. Уильям спрыгнул с коня и спросил:

— Мне выйти?

Спустившись вниз, он кивком предложил мальчикам следовать за ним. В заваленном соломой углу, возле стога, он расставил скамейки полукругом и движением руки пригласил садиться. Юноши уселись на скамейки, а Уильям энергично опустился на стул, стоявший посередине. Блэйз плюхнулся на солому между ними.

Упершись своими могучими руками в колено, Уильям по очереди посмотрел каждому брату прямо в глаза.

— Вы хотите поговорить со мной?

Получив разрешение, братья обменялись взглядами и Ролло начал:

— По ряду вопросов, милорд. Первое и, возможно, наиболее важное, — это история, которую рассказал нам Джон.

Уильям переключил свое внимание на Джона, и тот выпрямился, ощутив на себе тяжесть напряженных взглядов, устремленных на него.

— Мне не хотелось бы заставлять вас думать, будто я собираюсь придать себе весу, пересказывая байки, но этот рассказ настолько невероятный, что, как мне кажется, я обязан вас предупредить. Я воспитывался у сэра Хаттона Гентского. Это небогатый землевладелец, и он не в состоянии как следует позаботиться о рыцарях, которых нанимает.

Рассказав свою биографию, Джон глубоко вздохнул — вести, которые он принес, тяжестью лежали на его плечах.

— Один из рыцарей покинул Гент восемь дней назад, чтобы поискать счастья в Лондоне, и вернулся всего лишь четыре дня тому назад.

— Он как будто летел на крыльях ветра, — заметил Уильям.

— Да, и он принес великую весть. Юстас мертв.

— Юстас? — только и произнес пораженный Уильям, после чего с живостью выпрямился. — Сын короля Стефана?

— Джон кивнул.

— Его наследник и старший сын. Не Божий ли это суд над королем Стефаном за узурпацию трона Англии?

— Возможно. Если это правда. Такие байки слишком часто оказываются сплетнями, которые расползаются от одних к другим по незримым каналам.

Джон заверил его:

— Это благородный человек, милорд, и он увидел достаточно для того, чтобы удостовериться лично.

Уильям печально покачал голевой.

— У Стефана есть еще один сын, а претензии сына Матильды, Генриха, возрастают — и некоторые считают, что эти претензии более правомерны, чем у кого-либо из отпрысков Стефана. Какой ужасный поток несет нас! Благодарю вас за то, что вы предупредили меня. Если бы такую весть принес мне кто-нибудь из гостей, то я не смог бы направить разговор в какое-либо разумное русло. Бог знает, какая борьба развернется после таких событий между землевладельцами, рыцарями и женщинами.

Все юноши кивнули одновременно, включая даже Блэйза, который удивленно наблюдал за ними во все глаза. Уильям рассмеялся над серьезной миной на лице малыша и взъерошил ему волосы.

— Но не за этим же вы пришли ко мне. Какие еще мысли гнетут вас?

Вновь последовал короткий обмен взглядами, и вновь выбор пал на Джона:

— Когда отец дал нам знать, что Сора должна выйти замуж, все мы немедленно направились в Пертрейд, где и обнаружили его заламывающим руки и стенающим из-за потери ее земель, однако больше никаких сведений от этого жалкого…

52
{"b":"7262","o":1}