ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Унеси ее сейчас же!

Бронни одним стремительным движением оторвал Сору от земли.

— Простите, — пробормотал он, неся Сору на руках вслед за Николасом.

Они спустились по потайной лесенке в подземелье, и Бронни вновь попросил прощения:

— Я бы ни за что не посмел прикоснуться к вам, миледи.

Соре все было безразлично. Стремясь сохранить силы для своей последней схватки с Николасом, она была рада теплу и поддержке со стороны Бронни. Она надеялась, что голос не подведет ее — не должен подвести. Голос оставался ее единственным оружием в этой неравной борьбе. Голос и ее голова; а голова, кажется, работала медленно, в ней наступило помутнение от боли и шока.

Вино, пропитавшее дерево, травы, мясо, напоминают о себе слишком долго; запахи кладовой окружили ее. Здесь можно было бы найти люк, который встраивался в пол в любом замке. Люк, который ведет к мучениям и смерти.

Теперь ей надо было заговорить, ей необходимо заговорить с ним. Она прохрипела, бросив пробный шар.

— Николас.

Бронни замедлил шаг, но Николас не ответил. Возможно, он не расслышал; а, возможно, пренебрег ею.

— Николас, — сделала она еще одну попытку, и голос ее прозвучал громко. Тем не менее он еще резал слух хрипел от боли.

— Я хочу, чтобы вы мне дали одно обещание.

Они остановились, все трое, и она услышала скрежет металлической ручки и скрип несмазанных петель. Затем дверь с грохотом рухнула на пол, и пахнуло прокисшим воздухом. Это было смрадное дуновение сырости и ужаса, плесени и страданий.

Сора отшатнулась. Довольный ее реакцией, Николас произнес:

— Могу обещать похоронить вас заживо.

— А там темно?

Слова ее были окрашены сарказмом, и Николас послал ей проклятие. Не устрашась этого, Сора настаивала:

— Я хочу, чтобы вы обещали мне, что не подсадите ко мне Уильяма.

Горло саднило, и Сора поднесла к нему руку, чтобы легче было говорить. Ей необходимо было сохранить голос для последней своей уловки.

— Я ненавижу его. Я убью его, если вы посадите его ко мне.

— Это что еще за фокусы? — скептически поинтересовался Николас.

— Никакие это не фокусы. Мы поссорились. Поссорились перед его отъездом. Неужели вы не помните, как я плакала в лесу?

— В лесу, где я вас поймал? Да, вы плакали.

— Я плакала, пока все глаза не выплакала.

В его интонациях проскользнуло презрение:

— Он вас обожает.

— Уильям требует от меня большего, чем я способна ему дать. Он требует от меня обязательств полностью отдаться ему. Ему нужны и моя душа, и мой разум. Он хочет, чтобы я зависела от него во всем, в то время к ему от меня ничего не нужно. Вы-то знаете Уильяма. В известно, что он ожидает.

Горечь в словах Соры озадачила Николаса.

— Да.

Внимательно смотря на Сору, Николас медленно прошелся по комнате еще раз, туда и обратно.

— Прошу вас, не сажайте его со мною. Я не могу выносить его требований, а он поклялся…

— Заставить вас уступить?

Николас издал злобный смешок, и Сора услышала, как он потирает руки о кожаные панталоны для верховой езды, которые были на нем.

— Очень хорошо. Очень, очень хорошо. Подавай веревку, Бронни, и спускай ее.

Бронни в ужасе залепетал:

— Милорд, прошу вас, лорд Николас. Она же леди.

— Пусть крысы нальются от нее материнским молоком. Опускай ее!

Поставив Сору на ноги — достаточно далеко от люка, как он заверил ее, — Бронни достал веревку. Она слышала, как Бронни завязывает узел на балке, пока Николас болтал:

— Дорогой маленький Бронни волнуется по поводу того, что вы — леди, но вам поистине оказана высокая честь. Большинство заключенных сбрасывают вниз. Им везет, если сыро и пол покрыт илистой грязью. Если же на дворе лето и сухо, или если стоит зима и подмерзло, то они могут валяться там с переломанными костями и стонать в агонии до тех пор, пока не окочурятся.

Пытаясь не слушать его, Сора прислонилась к бочонку с вином, однако шутовской голос Николаса оплетал ее колдовскими чарами. Он продолжал:

— Вам, леди Сора, вам будет предложена веревочная лестница, которая достает почти что до пола, и Бронни свяжет узлы, которые будут ее держать. Однако же будьте осторожны с разлагающейся плотью и с костями под вашими ногами. Мы там не убирались многие месяцы.

Сора содрогнулась, какой-то холодок пробежал у нее по спине до самого затылка, и Николас рассмеялся:

— Вам это, видать, не так уж противно.

Николас подкрался к ней и положил руки ей на талию. Он привлек Сору к себе и с удовольствием отметил, как ее вновь затрясло.

— Разве что вы захотите остаться у меня в кровати?

Она закрыла глаза и вздохнула, как бы показывая, что Утомлена.

— Это трудный выбор.

Голос ее сорвался, и она откашлялась:

— Но змеям я, наверно, предпочитаю крыс.

Николас оттолкнул ее прочь от себя, и она, споткнувшись, полетела вперед. Туфлей она ощутила край люка. Она покачнулась, и Бронни завопил. Сора падала; она понимала, что отверстие в полу поглотит ее, однако Бронни успел ее подхватить. Сора оказалась в его объятиях, прямо над люком в темницу. Она громко поблагодарила Господа за его вмешательство.

Прежде чем Сора успела поблагодарить Бронни, Николас приказал:

— Бронни, мне плевать, как ты там собираешься это делать, но опускай ее в эту дыру, закрывай люк и оставляй ее одну. Оставляй ее.

Он подошел ближе, и Сора отпрянула.

— Оставь ее там до тех пор, пока к ней не присоединится ее супруг, и они смогут умереть вместе со своей вечной любовью.

— Вы же обещали, что не посадите его ко мне, — закричала Сора.

— Я вам ничего не обещал. Ничего!

Он с шумом повернулся, пересек кладовую, взобрался по лестнице и оставил их наедине.

Как только стихли звуки его шагов, Бронни испуганно произнес:

— Леди, я заберу вас отсюда и спрячу.

— Нет!

Сора обхватила его за плечи и оттолкнула прочь.

— Я не хочу навлекать на тебя беду. Николас тебя тогда убьет.

Сора почувствовала, как по телу Бронни прошла дрожь, но он возразил:

— Лучше уж меня, чем вас. Я бы убежал и жил в лесу.

— И тебя бы повесили, как браконьера. Нет, Бронни. Спасибо тебе. Я должна спуститься вниз.

Тем не менее Сора не двигалась, и Бронни обратился к ней с вопросом:

— А вы уверены?

В голосе его послышались нотки облегчения, и Сора повторила:

— Я должна спуститься вниз.

— Бронни! — проревел голос на лестнице, и он откатился прочь.

— Я, пожалуй, спущусь вниз, прежде чем на твою голову обрушатся неприятности.

Но все же Сора мешкала до тех пор, пока Бронни не взял ее за руку и не положил ладонь на один из узлов.

— Видите? Я крепко связал.

— Да.

Она на ощупь обнаружила ступеньку на одной веревке, а затем нащупала вторую веревку. Лицо ее просветлело:

— Это же прямо как настоящая лестница!

— Да, миледи. Хотите, чтобы я помог вам сделать первые шаги?

— Пожалуй.

— Тогда поставьте ножку сюда… да… а вторую — вот сюда. Хорошо.

Он осторожно прикоснулся к Соре, однако от стремительно принятого решения страхи ее рассеялись. Она поставила одну ногу на непрочную веревочную ступень, затем другую. Набрав в легкие для бодрости глоток воздуха, Сора стала шарить второй ногою, но не смогла найти следующую ступеньку.

— Немного подальше, миледи, — сказал Бронни, свесившись через край люка. — Мне даже отсюда видно.

Вытянув ногу, Сора нащупала вторую ступень ниже по веревке. Скользя руками, двигаясь медленно, она встала на нее обеими ногами. Теперь она уже была внутри темницы и, подняв голову, спросила:

— И все ступени так далеко друг от друга?

— Они были сделаны для мужчин, миледи, — извиняющимся тоном сообщил Бронни.

Сказать на это было нечего. Скоро она спускалась уже с рассчитанными задержками. Чем глубже проникала она в яму, тем сильнее раскачивалась веревочная лестница от каждого ее шага. Сора мучительно стиснула зубы, когда ощутила, как лицо ей оплетает паутина. Руки ее вцепились в веревку. Все ее внимание сосредоточилось на следующей ступеньке. Николас изобрел для нее подходящую пытку; бесконечный спуск с единственным желанием — достичь пола своей темницы. Наконец она, поискав ногой, ничего под собою не обнаружила. Сора вытянула стопу до предела: ничего. Николас не солгал; веревка оказалась слишком короткой. Сора повисла на полпути, удерживаемая всего лишь непрочной пенькой, а вокруг нее сгустилась безысходная пустота.

79
{"b":"7262","o":1}