ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Ты говоришь, что у тебя есть преимущество, но не нападаешь.

— Я побеждал тебя во всех битвах, в которых мы сразились с тобой.

— Болтай, болтай.

— Побеждал!

— Только потому, что я не знал о твоем участии в этих битвах.

Уильям схватил короткий клинок, и поднятое острие его тускло и угрожающе сверкнуло.

— Такие битвы я всегда буду выигрывать, — торжествующе-насмешливо улыбнулся Николас.

— Нет. Ты забыл первое правило боя.

— Это что еще такое?

Осторожно подкрадываясь, Николас приблизился к Уильяму, и глаза того сверкнули от радости. Он улыбался, как самоуверенный мальчишка, приглашая своего врага подойти ближе, но пятка его вдруг сорвалась со ступени. Руки яростно замелькали в воздухе, он затанцевал, пытаясь удержаться на месте, и с победоносным воплем Николас бросился на него. Меч Уильяма сверкнул с быстротою молнии и вонзился между подбородком и шеей Николаса. Уильям выдернул клинок, и кровь хлынула потоком. Николас на какую-то долю секунды покачался на месте и тут же рухнул, покатившись вниз по лестнице со все возрастающей скоростью на холодный каменный пол. Уильям теперь уже вполне серьезно сбежал за ним вниз и посмотрел ему в глаза, которые уже были подернуты настоящей смертельной пленкой.

— Первое правило боя, Николас. Теперь вспомнил? Сражения ведутся для того, чтобы их выигрывать.

Все еще смотря на безжизненное тело, Уильям вытер меч и заткнул его за пояс.

Повернувшись, Уильям широким шагом направился к открытому люку темницы и всмотрелся вниз. Ничего не было видно, не доносилось никаких звуков жизни, и Уильям вздохнул. Вытащив факел из укрепления на стене, Уильям помахал им в пространстве отверстия. Далеко на земле он различил абрис тела Бронни, темным пятном выделявшегося на белом известняке. Человек лежал неподвижно, как мертвый; Уильям знал, что он мертв, но он не представлял, как пойдет к Соре и скажет ей, что не попытался поднять тело. Он прокричал:

— Бронни! Ты нужен леди Соре!

Ничего. Тихо, как в склепе.

— Бронни! Пожар уничтожает замок. Нам нужна по мощь.

Ничего.

— Бронни! Леди Сора хочет, чтобы ты перешел к нам жить и стал ее слугой.

Воскреснув, словно рыцарь, которому поднесли чашу святого Грааля, Бронни сел и выпрямился.

— Миледи хочет, чтобы я… прислуживал ей?

Пораженный Уильям выронил факел, и он осветил то место, где сидел Бронни. Бронни потер плечо, и вид у него стал растерянным от радости, однако одного падения для того, чтобы разбиться, ему явно было мало.

— Да, Бронни, леди хочет, чтобы ты прислуживал ей.

Уильям вздохнул, поднялся на ноги, отряхнул ладони и пробормотал:

— Что-то подсказывало мне, что все было бы слишком просто, если б Николас перерезал тебе горло.

Он начал спускаться по лестнице, как тут же услышал приближающееся клацанье челюстей.

— Була, — сказал он, испытав такую радость при виде огромной собаки, что никак и не ожидал. — Какая встреча, дружище.

Животное остановилось около Николаса, фыркнуло, а затем с видимым презрением перескочило через него и побежало к Уильяму. Уильям погладил Булу по голове и обнаружил с дюжину мелких порезов. Опустившись на колени, Уильям обследовал пса от ушей до кончиков лап. Один глаз почти заплыл от огромной опухоли.

— Неужели Николас решил, что это могло сразить тебя? — изумился Уильям.

Була сжимался под ощупывающими его пальцами Уильяма, однако шишка оказалась на самой твердой части его толстой черепушки.

— Если судить хотя бы по твоим действиям наверху, то ясно, что ты даже не был серьезно ранен.

Спекшаяся кровь покрывала шерсть пса кое-где в тех местах, куда ему досталось мечом, однако каких-либо крупных ран не обнаружилось.

— Надо же, а мы принимали тебя за труса, — крепко похлопал его по спине Уильям. — Ты просто ждал, чтобы сразиться за того, кого ты любишь. Була, мальчик мой, красота твоя вернется, а до тех пор ты будешь первым баловнем в Берке.

Була заскулил и уткнулся носом в щеку хозяина, а когда Уильям поднялся, то услышал:

— Ты тут? Уильям?

Крик эхом прокатился из большого зала, и Була ответил так, словно окликнули его. Он помчался вверх по винтовой лестнице, и невидимый человек выругался «Чертов пес», когда тот пронесся мимо.

Уильям проревел:

— Реймонд?

Он всмотрелся сквозь мрак и обнаружил своего товарища, который стоял посреди лестницы и вглядывался в темноту. Почувствовав облегчение на сердце, он переступил через Николаса и бросился к другу.

— Ты — это самое лучшее зрелище из всех, которые услаждали мой взор за последние три месяца.

Реймонд рассмеялся и схватил протянутую ему руку.

— Ты, наверно, припрятал куда-то свою леди Сору — это зрелище ты оставляешь для себя.

— Ты разгадал мой секрет, — сознался Уильям. Посмотрев через плечо Уильяма, Реймонд печально покачал головой:

— Николас? — спросил он, кивнув в сторону тела, которое распласталось у нижних ступеней.

— Да.

Уильям повернулся, чтобы посмотреть на камни, где лежал его тайный недруг, разоблаченный в своей лжи и поверженный.

— Он погиб с мечом в руке.

Уильям взглянул на Реймонда и хмуро улыбнулся, а Реймонд кивнул, принося свои соболезнования и поздравления.

— Если кому и удалось заставить его взяться за меч, так это тебе.

Встав за спину Уильяма, Реймонд подтолкнул друга в сторону большого зала, однако Уильям, казалось, прирос к своему месту.

— Какая утрата, — горестно произнес Уильям. — Он мог бы стать самым великим человеком Англии, канцлером короля. Он был богаче тебя, хитрее меня, а теперь лежит тут, и некому оплакать его душу.

— Он вынудил тебя убить его. Ветвь сгибается, а дерево растет, и Николас был согнут, когда я впервые встретил его. Не вини себя в его смерти, — успокоил Реймонд.

Уильям повернулся к нему лицом и вспыхнул:

— Не такой уж я болван, чтобы терять из-за этого сон.

Он двинулся вперед, и они гуськом взобрались по лестнице. На лестничной площадке Уильям остановился. Не поворачиваясь, он распорядился:

— Позаботься о том, чтобы туда послали священника, ладно?

— Разумеется.

Реймонд понимающе сжал ему плечо.

— Разумеется, я позабочусь об этом.

— И во спасение моей души, пусть кто-нибудь вытащит из темницы этого идиота Бронни.

Он резко повернулся к Реймонду.

— Я дал обет заботиться об этом мальчишке, как о своем родственнике.

Упреждая возможный вопрос о таком странном смирении, он добавил:

— Кстати, это напомнило мне: с отцом все в порядке?

— У него все хорошо, — заверил Реймонд.

— А у тебя?

— Не могу пожаловаться.

Они вошли в большой зал, и, повернувшись, Уильям увидел широкую улыбку на лице Реймонда.

— Так почему же ты не командовал наступлением? И почему не командовал отец?

— Пошли. Я тебе кое-что покажу.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

Реймонд взял его за руку и повел к незнакомому рыцарю, который разговаривал с лордом Питером. При их приближении лицо лорда Питера осветилось той же довольной улыбкой, которая сияла на лице Реймонда. Коснувшись плеча незнакомца, он привлек его внимание к Уильяму. Незнакомец тут же сделал шаг вперед, навстречу им, и движения его были широкими, а манеры энергичными.

Наблюдая за ним, Уильям был поражен тем царственным величием, которое сквозило в его благородных манерах. Он взглянул на Реймонда и отметил в его лице благоговение, взглянул на отца и увидел одобрительное выражение на его лице.

— Герцог Генрих, — догадался он, однако тут же поправился. — Нет, теперь уже принц Генрих.

— Совершенно верно, лорд Уильям.

Подойдя к ним, принц Генрих улыбнулся и удержал Уильяма от поклона взмахом руки.

— Прошу, оставим церемонии для двора. Я рад познакомиться с вами. После того, как мы выехали из Берка, я только и слышу: Уильям то, Уильям се. Меня радует, что телосложение ваше не гигантское, как меня в том убеждали.

91
{"b":"7262","o":1}