ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Фирма
Другой Ледяной Король, или Игры не по правилам (сборник)
Черная полоса везения
Максимальный репост. Как соцсети заставляют нас верить фейковым новостям
Нефритовый город
Время-судья
Начало жизни. Ваш ребенок от рождения до года
Новые правила. Секреты успешных отношений для современных девушек
Игра в возможности. Как переписать свою историю и найти путь к счастью
A
A

– Если ты знаешь что-то такое, о чем следует знать мне…

– Нет, нет, я просто… – Дункан махнул рукой. – Забудь об этом.

Уильям окинул Дункана пристальным взглядом.

– Я-то думал, тебя обрадует, что я задумался о женитьбе.

Дункан вдруг стукнул ладонью по крышке стола.

– Никакая это не женитьба. Ты задумал холодный, расчетливый союз. Иногда меня радует, что я не богат. Я непременно женюсь по любви, и черт с ними, с условностями и предрассудками.

Дункан нередко пугал Уильяма полным отсутствием здравого смысла.

– Неразумно подходить таким образом к столь важному делу, – заявил он.

– Да, пожалуй. – Дункан вдруг поспешил сменить тему. – Ты дашь мне знать о своих планах?

– Ты будешь участником всего, что я захочу провернуть.

Хитро посмотрев на Уильяма, Дункан вдруг спросил:

– Твоя гувернантка – одна из людей Трокмортона?

– Нет! – с раздражением произнес Уильям. – Она – моя гувернантка.

– Она читала письмо?

– Конверт был запечатан.

– Это не препятствие для ловких рук.

Иногда Дункан раздражал Уильяма не на шутку.

– Она не читала письмо. Леди Бакнел поручилась за нее.

– Хорошо, хорошо. Я просто решил проявить осторожность, беря пример с тебя. – Дункан снова отпил виски. – Но как ты сумеешь уснуть, зная, что за соседней дверью спит такая женщина?

Иногда Уильяму хотелось дать Дункану хорошего пинка. Он старался не выдавать раздражения, отлично понимая, что стоит только показать, что ему не безразличны колкости Дункана по поводу новой гувернантки, как тот станет дразнить его намеренно.

– Были тут гувернантки и покрасивее.

Мисс Прендрегаст, судя по всему, совсем не боялась его и не слишком им заинтересовалась. Такое положение дел было необычно.

Но все к лучшему. Очень хорошо, что мисс Прендрегаст не проявляет к нему ни малейшего интереса!

Она обещала остаться здесь хотя бы на год, и Уильям верил ей, сам не зная почему. Интересно, сможет ли он сам выдержать ее присутствие в доме? В ней было что-то такое… дерзкое и одновременно таинственное, словно эта женщина что-то скрывала. И в то же время она казалась весьма решительной особой, уверенной, что способна справиться с любой ситуацией. А к мужчинам она относилась так, словно видела в них только самое худшее и ничего другого не ожидала.

И под всем этим было едва различимо какое-то радостное удивление, словно она поняла неким загадочным образом, какое действие оказало на полковника ее появление, и теперь не знала, что с этим делать. Да, не стоит лгать самому себе. Ему ведь очень хотелось встать во время их беседы, чтобы припугнуть хоть чуть-чуть эту белокурую валькирию своим огромным ростом и грозным взглядом, но пришлось сидеть, чтобы скрыть вполне естественную реакцию своего организма на появление красивой женщины.

Уильям вдруг заметил, что Дункан смотрит на него с таким видом, словно прочел его мысли.

– Остальные твои гувернантки были маленькими глупышками. А эта… Я ведь все слышал через окно. Тяжело тебе пришлось. Такому искушению непросто будет противостоять!

– Я не люблю женщин, которые не знают своего места.

– Что ж, повторяй себе это почаще, – снова ухмыльнулся Дункан, но на этот раз улыбка его была уже не такой веселой.

6.

Блит-Мэнор, резиденция Трокмортона,

Суффолк, Англия. В тот же день.

– О, мой прелестный, мой милый молодой человек, вы отлично умеете угодить пожилой даме. Давно я так не танцевала! – Валда, графиня Фезерстоунбо, прислонилась к мраморной колонне большой бальной залы дома Трокмортона, тяжело дыша и обмахиваясь веером из павлиньих перьев.

Юный неуклюжий лорд Хит ухмыльнулся и подал Валде ее трость.

– Спасибо, мэм, мне нравится думать, что я доставляю пожилым леди удовольствие. Принести вам мороженого или лимонада? После таких смелых па леди вашего возраста, должно быть, сильно устала.

Сложив веер, Валда игриво стукнула юношу по руке.

– Ах вы, маленький баловник. Если вы готовы уделить мне еще несколько минут своего драгоценного времени и принести лимонад, я буду на седьмом небе.

– Да, мэм, буду рад, мэм, – отвесив Валде поклон, мальчишка удалился. Высокий, темноволосый, почти красавец. Если не считать отвратительных розовых прыщей, усыпавших его физиономию. Валда подождала, пока он скроется, затем медленно пошла по залу, двигаясь, словно волчица среди блеющего стада овец. Одна из юных овечек воткнула перо в нерасчесанные волосы и жеманно улыбалась всем вокруг. Другая догадалась нарядиться в платье из золотистого шелка, на фоне которого ее несвежая кожа приобретала серовато-зеленый оттенок. Мужская часть стада, разумеется, была одета одинаково: черные сюртуки, клетчатые штаны, безукоризненно белые рубашки.

Валда в своем сиреневом тюрбане с бриллиантовой булавкой и сиреневом платье с розовым лифом выглядела лучше их всех.

Она скосила глаза на свое отражение в одном из множества огромных зеркал, украшавших зал. Вернее, она выглядела бы лучше их всех, если бы не была такой старой.

В лице и фигуре ее сохранились остатки той красоты, что пленила в свое время графа. Она по-прежнему была очаровательна и элегантна.

Но стара. Слишком стара. Как ей не нравилось стареть! Валда ненавидела старость! Она боролась с ней и проиграла, а для женщины с ее умом и характером это было невыносимо. Всю жизнь Валда. боролась с судьбой, подбрасывавшей ей один за другим неприятные сюрпризы. Она была не слишком знатной и слишком бедной. Ей удалось выйти замуж за богатого лорда. Но муж потерял все свои деньги и обрек ее на ссылку в этот ужасный фамильный склеп в Озерном крае… О, выбраться из Мейтданд-Мэнор – это был самый большой успех в ее жизни. Она нашла способ получить больше денег, чем мог себе представить ее недалекий супруг, она научилась обманывать овчарок, стороживших этих разодетых и надушенных овечек, которые танцевали, смеялись, флиртовали и не подозревали о том, что среди них бродит, выискивая добычу, коварная волчица.

Валде нравилось чувствовать себя умнее всех вокруг. Но она ненавидела пигментные пятна на лице и на руках, свою старческую сутулость и трость, ставшую теперь ее постоянной спутницей. А больше всего ей не нравилось, с каким видом приглашали ее танцевать прыщавые юнцы вроде этого несносного лорда Хита. Тридцать лет назад мужчины умоляли ее подарить хотя бы один танец. Теперь они исполняли свой долг перед старостью. К тому же от танцев у Валды болели ноги и ныла спина.

Фезерстоунбо, этот старый дурак, до сих пор мог скакать как козел. Остановившись за высокой вазой с роскошными цветами, Валда наблюдала, как Руперт несется в танце с молоденькой мисс Кей. Он был таким же вертопрахом, как всю жизнь, по-прежнему волочился за каждой юбкой и отдавал предпочтение женщинам, которые и в подметки не годились Валде, какой она была лет тридцать назад. Он бы бросил ее вовсе, но скрюченные артритом пальцы Валды крепко держали тесемки семейного кошелька. А в последнее время… в последнее время Валде удалось заставить его понервничать не на шутку. Кажется, после стольких лет совместной жизни Руперт понял наконец, что женился на волчице, которая может перегрызть ему горло.

Ей нравилось, что муж боится ее, но, к сожалению, с этим надо было что-то делать. Если его настороженное отношение станет видно окружающим, все вокруг задумаются, достаточно ли хорошо знают эту безобидную с виду пожилую даму. И постараются приглядеться к ней поближе, а это совершенно не в ее интересах. Ведь она знала весь лондонский свет, и эти люди считали, что знают ее.

Ей нельзя, ни в коем случае нельзя вызывать подозрение. В ее опасном деле неприятности влекут за собой беду, а следом приходит смерть. Не хотелось бы окончить свои дни, получив пулю в лоб. Она сама слишком часто отдавала подобные приказы, чтобы сомневаться, что и с ней поступят именно так. Так что придется быть полюбезнее с Рупертом и перестать мечтать о том, чтобы придушить его во сне подушкой. Вдову никто не станет приглашать на светские приемы. Вдове положено скорбеть, запершись в доме, а если Валда перестанет посещать балы и вечеринки, она не сможет собирать информацию, которую так охотно и беспечно поставляли ей эти глупые разодетые овечки.

12
{"b":"7263","o":1}