ЛитМир - Электронная Библиотека

Сара Барнард

Прекрасные сломанные вещи

© П. Денисова, перевод на русский язык, 2021

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

Посвящается Лоре, лучшей в мире для меня.

А если лишь одно смогу
Сказать тебе, любя:
Скажу, что мир бы опустел
Мгновенно без тебя.
Эрин Хэнсон

До

Часть I

1

Я подумала: вот оно, начало моего романа.

Наконец-то.

На вид он был моим ровесником – а может, слегка постарше. Спрыгнув со скейтборда прямо у меня перед носом, он окинул меня быстрым оценивающим взглядом и тут же широко улыбнулся. Явно заигрывает. Его друг был посимпатичнее, но явно не собирался со мной заигрывать. Он закатил глаза к небу.

– Э-э-эй, – протянул первый.

Да, вот прямо так: «Ээээй».

– Привет, – сказала я, беззвучно молясь, чтобы мой автобус не приехал до того, как мы договорим.

Я попыталась небрежно откинуть волосы, что с моим кустом вместо прически дается мне нелегко. Потом задрала подбородок. Сестра как-то сказала мне, что это придает уверенности.

– Какой у тебя вкус?

– Что?

Он показал на стакан у меня в руке. Молочный коктейль.

– А, это, – тупо промямлила я. – Тоблерон.

Я успела сделать всего несколько глотков: люблю, чтобы он подтаял, а потом уже пью как полагается. Стакан оттягивал мне руку.

– Круто.

Он смотрел на меня все с той же широкой улыбкой.

– Я такой еще не пробовал. Можно глоток?

Протягивая ему стакан, я думала: ему нравятся молочные коктейли. И мне тоже! ВОТ ОНО. Это НАЧАЛО.

А потом я увидела перед собой его спину: они с другом убегали прочь, оставляя за собой лишь раскаты смеха. Отбежав на несколько метров, парень развернулся и торжествующе взмахнул моим стаканом.

– Спасибо, милая! – проорал он, не догадываясь, что ему не хватает ни возраста, ни манер, чтобы обращаться к девушкам «милая».

А может, ему было все равно.

Я осталась стоять с пустыми руками. Все на остановке смотрели на меня: кое-кто пытался сдержать ухмылку, другим явно было за меня неловко.

Я, избегая взглядов, небрежным жестом поправила лямку рюкзака. Может, просто кинуться под автобус и дело с концом?

Три дня назад мне стукнуло шестнадцать. Я самая старшая среди моих подруг, а все потому, что у меня день рождения в начале сентября. Родители сняли целый зал в ресторане ради праздника.

«Можешь пригласить мальчиков!» – сказала мне мама. В ее голосе слышался энтузиазм, которого я сама не испытывала. Не то чтобы мне не хотелось приглашать мальчиков (очень даже хотелось). Просто я ходила в школу с раздельным обучением и знакомых парней поэтому могла пересчитать по пальцам одной руки. Рози, моя лучшая подруга, училась в обычной школе, но, несмотря на все ее старания, равенства мальчиков и девочек у меня на вечеринке достичь не получилось. Большую часть вечера я провела, поедая торт и болтая с подругами. А будь я нормальной шестнадцатилетней девушкой, бессовестно флиртовала бы и плясала с теми, кого Рози называет «потенциальными». Нет, я не жалуюсь: праздник получился нормальным, но ничего особенного.

Я рассказываю тут про день рождения для того, чтобы мой идиотизм с коктейлем стал немного понятнее. Мне было шестнадцать, и я искренне верила, что в моей жизни вот-вот случится романтическая история. Сверхъестественных страстей я не ждала (да и с чего бы), но хотя бы что-то, о чем можно было бы поговорить с подругами. Кто-нибудь, с кем подержаться за руки и все в таком духе. Эта милая встреча на остановке была так похожа на начало романа! Вместо этого я так и осталась стоять с пустыми руками, а мальчишки так и остались мальчишками. Через пару минут подъехал автобус; я взобралась на верхнюю платформу и скрылась в толпе. Глядя вдаль, я стала мысленно составлять список. До следующего дня рождения мне предстоит сделать следующее:

1. У меня будет бойфренд. Самый настоящий.

2. Я потеряю девственность.

3. Со мной случится Значимое Жизненное Событие.

В том году мне удалось достичь одной из этих целей – и совсем не той, о которой я думала.

– И что, он просто забрал твой коктейль? – недоверчиво спросила Рози.

Было почти девять вечера, и она позвонила мне, чтобы по традиции потрепаться перед началом школьного года.

– Ага. Прямо из рук вырвал.

– Просто взял и выхватил?

– Хмм… Угу.

Тишина. Из трубки заструился смех Рози. Она была единственным человеком, помимо моих бабушек и дедушек, с которым я говорила по городскому телефону.

– Боже, Кэдди, и ты отдала ему стакан?

– Не то чтобы по своей воле.

Я уже жалела, что рассказала об инциденте. Но я так привыкла делиться с Рози всем на свете. Было совершенно невозможно сдержаться!

– Эх, жаль, меня там не было.

– Мне тоже жаль. Ты бы его догнала.

Мы с Рози провели весь день вместе: еще одна традиция перед началом школы. И коктейли мы тоже купили вместе – как раз перед тем, как разойтись в разные стороны. Она бы точно погналась за тем парнем. Когда нам было по четыре года – мы тогда только-только начали ходить на ненавистный балет, где и познакомились, – мальчик постарше забрал у меня бантик. Да, я была из тех девочек, которые носят бантики. Рози сразу рванула за негодником, забрала бант и наступила мальчишке на ногу. С тех пор наша дружба развивалась по похожему сценарию.

– А ты почему за ним не побежала?

– Ну, я удивилась!

– А казалось бы, после стольких лет в школе для девочек ты должна была научиться нападать на тех, кто тебя задирает!

Голос Рози звучал весело; она явно меня поддразнивала.

– Может, в выпускном классе научусь.

– Может. А в частных школах вообще кого-нибудь травят?

– Да.

Рози и так прекрасно знала, что травят. Именно ей я плакалась несколько месяцев в восьмом классе, когда стала жертвой одноклассниц. Да уж, у нас в старшей школе для девочек имени Эстер Херринг девочки гнобили друг друга только так.

– А, да, извини. Я имела в виду мальчишескую травлю. Такого-то у вас в Эстер не бывает. Их я тебе поставляю самолично.

Я еще пару минут послушала, как она дразнит меня насчет юных воришек. Когда мы распрощались, я пошла наверх в спальню. В гостиной мама смотрела телевизор, стоя перед гладильной доской.

– Я погладила твою форму, – позвала она меня. – Зайдешь возьмешь?

Я нехотя поволочила ноги в гостиную. Форма свисала с ручки шкафа: идеально разглаженные складки на юбке, сияющий чистотой блейзер. Я все лето старательно избегала даже смотреть на форму. Теперь ее зеленый цвет показался мне совсем уж ядовитым.

– Свежеотглаженное, – с радостной гордостью объявила мама.

Она была ужасно счастлива, что я хожу в Эстер. Узнав, что меня приняли, она аж расплакалась. Вернее, мы обе расплакались, но я ревела совсем не от счастья.

– Спасибо.

Я сняла со шкафа вешалку.

– Ну что, предвкушаешь завтрашний день?

Мама улыбалась. Интересно, она правда не понимает или притворяется?

– Да не то чтобы.

Я сказала это шутливо, иначе мне было бы не избежать длинной речи о том, что я должна благодарить судьбу за такие возможности.

– Это будет важный год, – сказала мама.

Утюг громко хлюпнул и зашипел. Мама приподняла его над доской. Я внезапно заметила, что она гладит отцовские брюки.

– Ага… – протянула я, пятясь к двери.

– Прекрасный год! – жизнерадостно продолжила мама, даже не глядя в мою сторону. – Я это ясно вижу. Может, тебя сделают старостой.

Это вряд ли. Хорошего поведения и хороших оценок было недостаточно, чтобы в школе Эстер тебя заметили. В моем классе было два кандидата на должность старосты: Таниша, которая в девятом классе организовала общество феминисток и мечтала стать премьер-министром, и Вайолет, которая возглавляла клуб дебатов и успешно протолкнула поправку в школьный кодекс. Согласно этой поправке, наша школа обязалась закупаться только у поставщиков, соблюдающих Трудовой кодекс.

1
{"b":"726501","o":1}