ЛитМир - Электронная Библиотека

Ладно, поступление в академию расцениваю как неслыханный подарок. И то с моей магией смогу учиться не выше Третьего факультета. А вот про невесту впервые слышу! Неужели он Летте не рассказал, за кого ее сосватал? Она бы окружающим давно все уши прожужжала, если бы знала об этом!

Папа, мне срочно нужно с тобой поговорить!

Но едва я решила спуститься вниз и подождать отца в укромном месте, как пылающая праведным гневом сестра ворвалась в мою комнату. Хотя почему это праведным? Не я же себя в список Совета поместила!

На сестре лица не было. Вернее, было, но очень уж злобное. Желание прибить обошедшую ее в погоне за лучшей жизнью неугодную родственницу читалось на нем как в раскрытой книге.

– Все, Ари, тебе не жить! Ты отобрала у меня все!

Я мысленно призвала свою скромную магию огня и, сжав кулаки, скрестила руки на груди. Терять мне уже нечего.

– Я ничего у тебя не отбирала, Лет. И ты прекрасно об этом знаешь. Для меня заявление лорда Вэйта такой же сюрприз, как и для тебя.

– Не называй меня Лет! Меня это бесит!

Я усмехнулась. Сестра была в своем репертуаре.

– Тогда и ты не называй меня Ари.

– Тебя забыла спросить!

И она ударила. Широкой и длинной струей огня, слетевшей с ее рук и норовившей попасть мне в лицо. Я увернулась и прыгнула за спинку кровати. Еще несколько лет назад убедительно попросила горничных отодвинуть ее от стены. Как знала.

Но только вряд ли мне это поможет. Спинка-то деревянная. Как бы пожар не случился…

Ну что ж, пойдем обычным путем – будем поджигать платье. К потере своих нарядов Летта всегда относилась нервно. Это я, тайком раздобыв штаны и рубаху, могла лазать с детьми слуг по деревьям в ближайшем лесу. А вот законная дочь герцога Стертона обожала все свои туалеты до последней рюшечки. До умопомрачения.

Я пошевелила пальцами. Моя магия была не слишком сильной, но слушалась меня беспрекословно. Спрятавшись за спинку кровати, я послала ручеек огня прямо под ней и подожгла-таки платье ненаглядной сестренки. В этот раз так ярко вспыхнуло, что я и сама испугалась. Весь подол обидчицы охватил огонь, и я с ужасом смотрела на то, что сделала.

– А-а-а-а! – заорала сестра. – Она хочет меня убить!

Кто бы говорил!

На дикие вопли Летты прибежала Миланта. Увидев, что я сотворила с ее дочерью, закричала не своим голосом, и ее темно-карие глаза стали почти черными. Теперь мне точно конец. Вдвоем они меня однозначно испепелят, и никакая спинка меня не спасет. Осталось разве что в окно выпрыгнуть, и то вряд ли успею открыть створку.

Я решительно поднялась из-за кровати. Прятаться не буду, да и бесполезно. Мачеха как могла, ногами, потушила огонь на наряде дочери, и мы дружно лицезрели жалкие обугленные ошметки того, что раньше называлось платьем.

– Убью, – выдохнула мачеха, снова поднимая руки.

Мне стало интересно, они всегда так реагируют на жизненные трудности? И как их королевский патруль еще не забрал!

Я тоже вскинула ладони. Сдаваться не в моих правилах. Никогда ни одной из них не подчинялась и не буду! Пусть даже моя магия огня значительно уступает им обеим, однако склонять голову не собираюсь!

Но через секунду я поняла, что вопреки всему отзывается не родовой огонь, а магия воды, проявившаяся у меня лишь пару дней назад. И не маленьким вихрем на ладони, а двумя сильнейшими струями, да такими, которые не только уничтожили огонь на одежде Летты, но и сбили с ног и мою сестру, и мачеху. Насквозь мокрых родственниц, верещащих в истерике, впечатало в стену рядом с дверью.

Я быстро сцепила ладони в замок и прижала их ко рту. Что это было?!

– Проклятая водница! – кашляя и отплевываясь от попавшей в рот воды, заорала Летта. От ее одежды шел пар, и она безуспешно пыталась вызвать родовую магию. Миланта, так ничего и не сказав, громко застонала, сползая на пол.

Ну да, я сама не ожидала, что так все обернется, но зачем же так кричать? Я же защищалась! Сама не знаю как…

– Тихо! – голос отца прервал нашу милую семейную сцену. Обозрев поле боя, герцог Стертон небрежно махнул рукой в сторону жены и младшей (теперь младшей?) дочери и спокойно сказал: – Приведите себя в порядок. Рот вы открыть не сможете, но если попробуете что-то написать, то, клянусь Единым богом, – вам несдобровать. Обеим. Если поняли – кивните.

Мачеха и сестра дружно кивнули, не в силах произнести ни слова. Магия герцога Стертона вряд ли уступала королю Фонтариона, не зря отец занимал вторую по значимости должность после первого министра.

Выпроводив жену и дочь из моей комнаты, лорд-маршал повернулся и смерил меня пристальным взглядом. Я непроизвольно вцепилась в спинку кровати.

– Нам нужно поговорить, Ариана.

Глава 2

Кто бы сомневался! Папа, я сама этого хотела, пока твои дражайшие родственницы не вторглись в мою комнату. Но сейчас я благоразумно решила помолчать и послушать, что скажет отец. Спросить я всегда успею.

Герцог шагнул в комнату, и дверь за ним незамедлительно захлопнулась, отрезая нас от внешнего мира. Даже интересно стало: что слышали слуги? Впрочем, какая разница… Как бы ни повернулось все, жить здесь мне больше не придется. Неужели я и правда совершеннолетняя теперь?! С ума сойти! Знала бы – сбежала еще пару дней назад.

Да, мысль о побеге меня ни на минуту не покидала. Потому что учиться – это одно, а связывать себя узами брака, пусть даже с принцем…

Колин Стертон вцепился в изголовье кресла, и костяшки его пальцев побелели. Отец сильно нервничал, и даже привычная невозмутимая маска не спасала.

– Ариана, я знаю, мы никогда не были друг с другом откровенны. Я ни разу не спросил, как тебе живется в моем доме, но, видит Единый, я всегда пытался сделать твою жизнь легче.

Короткий смешок я сдержать не смогла, как ни пыталась, и герцог его услышал.

– Прошу, не будем касаться моих взаимоотношений с твоей мачехой и сестрой. Я люблю их обеих. И тебя… – Он запнулся и отвел взгляд. – Ты мне очень дорога, дочка.

Не сказал. Они никогда этого не говорили. Я до боли сжала пальцы за спиной, и отец виновато шагнул в мою сторону.

– Прости… Я люблю тебя так же, как твою сестру.

Лучше бы промолчал. Вымученное признание – это худшее, что он мог сделать. Разумеется, я ему ни капельки не поверила. Если бы любил, не допустил бы всего того, что творилось в его доме в последние годы. Правду говорят – генерал командует армией, а вот дома чаще всего ведет себя как простой солдат…

– Знаю, что ты думаешь, – вздохнул герцог Стертон, отворачиваясь к окну и скрещивая руки на груди. Заходящее солнце сделало его силуэт почти черным. – И во всем будешь права. Я не собирался забирать тебя у матери.

Тогда зачем забрал?! Нам и без тебя замечательно жилось! Я отлично помнила тот день. Мне едва исполнилось десять, и человек, который появлялся в нашем скромном домике раз в месяц и ненадолго, заявил, что он мой отец и теперь я буду жить у него. И что самое удивительное, мама ни капельки не возражала…

– Рина… Риналия была смертельно больна, – глухо сказал он, оборачиваясь. – Ни один целитель не давал оптимистичных прогнозов. Я перевернул весь Фостерион, чтобы спасти ее. Я сделал все, что мог, и, слава Единому, она поправилась, хотя это и заняло долгих два года. Ты не могла жить с матерью, и я забрал тебя к себе. Это лучшее, что я мог для нее сделать.

Мама болела? Но почему я узнаю об этом только сейчас?! Однако помощь герцога была пусть и неявным, но доказательством того, что отец любит мою мать. Возможно, и меня… Так, как умеет любить только он. Неловко, без эмоций, без единого ласкового слова, но… любить.

– Признание тебя в качестве официального бастарда связало руки Миланте. Но вряд ли стоило рассчитывать на то, что она воспылает к тебе материнской любовью. Это удержало ее от того, чтобы не сжить тебя со свету. И удерживало до сих пор.

Это верно. Герцог раз за разом разбивал накопленные годами обиды в пух и прах. Как жаль, что этот разговор не состоялся раньше.

2
{"b":"726918","o":1}