ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

- Никогда его не отдам - никогда! - страстно воскликнула она.

Намек охряника, что о ней может пойти дурная слава, не мог устрашить Юстасию. Эта сторона вопроса ее заботила не больше, чем богиню нехватка белья. И это происходило не от врожденного бесстыдства, а просто оттого, что она жила до такой степени вдали от людей, что до нее не достигал натиск общественного мнения. Зеновию[16] в глуши вряд ли интересовало, что говорят о ней в Риме. Во всем, что касалось общественной морали, Юстасия находилась еще в дикарском состоянии, хотя в области эмоций достигла большой утонченности. Она проникла в самые тайники чувства, но еще не ступала на порог условностей.

ГЛАВА XI

БЕСЧЕСТНОСТЬ ЧЕСТНОЙ ЖЕНЩИНЫ

Охряник ушел от Юстасии, не имея уже почти никаких надежд устроить счастье Томазин, но на обратном пути к своему фургону, завидев издали миссис Ибрайт, медленно идущую по направлению к гостинице "Молчаливая женщина", он стал соображать, что один ход, во всяком случае, оставался еще неиспользованным. Он пошел ей наперерез и, когда они сошлись на дороге, догадался по ее озабоченному лицу, что она направляется к Уайлдиву с тем же намерением, с каким сам он поутру шел к Юстасии.

Она не стала это отрицать.

- Ну, миссис Ибрайт, - сказал охряник, - вряд ли что из этого выйдет.

- Я и сама так думаю, - сказала она. - Но ничего больше не остается, как поставить перед ним вопрос ребром.

- Сперва я хотел бы сказать словечко, - с твердостью проговорил охряник. - Не один мистер Уайлдив сватался к Томазин, - так почему бы и другому сейчас не попытать счастья? Миссис Ибрайт, я буду счастлив жениться на вашей племяннице, уже два года, как в любой день с радостью бы это сделал. Ну вот я вам и открыл свою тайну, а до сих пор, я, кроме как ей самой, ни одной живой душе не говорил.

Миссис Ибрайт редко проявляла свои чувства вовне, но сейчас ее взгляд невольно приковался к необычной, хотя и складной, фигуре охряника.

- Не судите по виду, - сказал он, заметив ее взгляд. - Ремесло мое не так уж плохо, если говорить о деньгах, и достатки у меня, пожалуй, не меньше, чем у Уайлдива; нет ведь беднее, чем эти ученые неудачники. А если не нравится вам мой цвет, так я же не отроду таков и за дело это взялся из причуды; могу со временем и чем другим заняться.

- Я очень признательна вам за ваш интерес к моей племяннице, но боюсь, тут будут возражения. И главное - она любит этого человека.

- Это верно. Иначе я не стал бы делать то, что сделал сегодня.

- Да, если бы не это, то и волноваться было бы не из чего и вы не застали бы меня сегодня на пути к его дому. А что ответила Томазин, когда вы сказали ей о своих чувствах?

- Она написала, что вы меня не захотите - и еще разное. - Она в какой-то мере права. Не принимайте это за обиду, просто я говорю то, что есть. Вы были добры к ней, мы это помним. Но раз она сама отказалась быть вашей женой, то это решает дело, независимо от моих желаний.

- Да. Но есть разница между тем, что было тогда и что теперь. Теперь она в горе, и я подумал, что если вы поговорите с ней обо мне и сами будете за меня, так, может, она и передумает и уж не будет тогда зависеть от Уайлдива, который играет то вперед, то назад и сам не знает, хочет он на ней жениться или нет.

Миссис Ибрайт покачала головой.

- Томазин считает - и я тоже, что она должна стать женой Уайлдива, если хочет сохранить доброе имя. Если они сейчас поженятся, все поверят, что свадьба расстроилась случайно. А если нет, это бросит на нее тень, - и, во всяком случае, выставит ее в смешном виде. Одним словом, если есть хоть какая-нибудь возможность, надо их поскорее женить.

- Полчаса назад я сам так думал. Но почему, в конце концов, это должно ей повредить - то, что они съездили в Эиглбери и два-три часа провели там вместе? Всякий, кто знает, как она чиста, скажет, что это несправедливо. Я сам сегодня утром пытался устроить ее свадьбу с Уайлдивом, - да, мэм, я это сделал, - считал, это мой долг, раз она так его любит. Но, может, я был не прав. Так ли, сяк ли, из этого ничего не вышло. И теперь я предлагаю себя.

Миссис Ибрайт, по-видимому, не склонна была обсуждать этот вопрос.

- Боюсь, я должна идти, - сказала она. - Не вижу, что другое тут можно сделать.

И она пошла своим путем. Но хотя встреча с охряником не повлияла на решение миссис Ибрайт поговорить с Уайлдивом, она очень повлияла на ход этого разговора. Миссис Ибрайт благодарила бога за то, что охряник вложил ей в руки такое оружие.

Уайлдив был дома, когда она пришла. Он молча провел ее в гостиную и затворил дверь. Миссис Ибрайт начала так:

- Я сочла своим долгом сегодня побывать у вас. Мне сделано предложение, которое меня несколько удивило. Оно, конечно, очень взволнует Томазин, и я решила, что вам, во всяком случае, надо об этом сообщить.

- Да? Какое? - вежливо осведомился он.

- Это касается ее будущего. Вам, может быть, неизвестно, что есть еще другой человек, который давно уже выражал желание жениться на Томазин. До сих пор я его не поощряла, но по совести не могу дольше утаивать это от нее. Не хотелось бы поступать вам наперекор, но я должна быть честной по отношению к нему и к ней.

- Кто он такой? - изумленно спросил Уайлдив. - Это человек, который был дольше влюблен в нее, чем она в вас. В первый раз он сделал ей предложение два года назад. Тогда она ему отказала.

- Так в чем же дело?

- Недавно он опять ее видел и теперь просит у меня позволения вновь обратиться к ней. Он думает, что во второй раз она ему не откажет.

- Как его имя?

Миссис Ибрайт отказалась удовлетворить его любопытство.

- Она к нему расположена, - добавила она, - и, во всяком случае, уважает его за постоянство. Мне кажется, сейчас она рада будет получить то, что раньше отвергала. Ее очень тяготит ее ложное положение.

- Она никогда не говорила мне об этом прежнем поклоннике.

- Самая кроткая женщина не так глупа, чтобы открыть все свои карты.

- Ну, если он ей нужен, так пускай его и берет.

- Это легко сказать, но вы не понимаете, в чем тут трудность. Он гораздо больше заинтересован в ней, чем она в нем, и прежде чем дать ему согласие, я хотела бы твердо договориться с вами, что вы не станете мешать этому браку, который, я считаю, для нее самое лучшее. Допустим, они будут обручены и все уже готово к свадьбе, а вы вдруг вздумаете возобновить свои искательства? Вряд ли вы снова ее завоюете, но горя ей причините немало.

- Ну конечно, я ничего подобного делать не стану, - ответил Уайлдив. Но ведь они еще не обручены? Почем вы знаете, что Томазйн примет его предложение?

- Этот вопрос я уже обдумала, и, по-моему, больше вероятий, что она его примет, если не сразу, то со временем. Я все-таки имею на нее кое-какое влияние. Характер у нее податливый, а я могу многое сказать в его пользу.

- А также мне во вред.

- Да уж можете быть уверены, что хвалить вас я не стану, - сухо ответила она. - А если это похоже на интриганство, то вспомните, в каком она сейчас положении и как дурно с ней обошлись. Устроить этот брак мне будет нетрудно - тут поможет ее собственное желание поскорее забыть нанесенную ей обиду; женская гордость в таких случаях может завести очень далеко. Может быть, придется немножко нажать, но я это сумею, лишь бы вы согласились сделать то единственное, что от вас требуется, а именно: сказать напрямик, что ей больше нечего мечтать о вас как о возможном супруге. Тогда в пику вам она пойдет за него.

- Миссис Ибрайт, я, право же, не могу сейчас ответить. Это так неожиданно!

- Ну, вот и выходит, что вы срываете все мои планы! Как это, однако, неудобно, что вы даже такой малостью не хотите помочь нашей семье - сказать откровенно, что вы не желаете иметь с нами ничего общего.

С минуту Уайлдив раздумывал.

24
{"b":"7291","o":1}