ЛитМир - Электронная Библиотека

Алексей быстро повернулся к говорившему и как бы очнулся от сна.

– Два часа! – слабо вскрикнул он и бегом бросился к реке.

…Вот он нетерпеливо прыгает с плота в воду и взбирается на крутой берег.

…Задыхаясь, подбегает к шоссе. Поднимает вверх обе руки.

Мимо него с шумом проносятся машины.

Алексей выбегает на середину шоссе.

Очередная машина с визгом останавливается перед его грудью.

– Ты что, очумел?! – высунувшись, кричит солдат-шофер. – Жизнь надоела?

Алексей прыгает на подножку.

– Друг! Подбрось до Сосновки, тут всего десяток километров в сторону.

– Не могу! – кричит шофер.

– Ты пойми! Я с фронта! Мне сейчас же обратно! Только обниму мать, и все!

– А мне за тебя на «губу»?! Слазь!

– Черт с тобой, шкура! – зло крикнул Алексей, соскочил с подножки и побежал по целине.

Шофер посмотрел ему вслед и поехал своей дорогой.

Бежит Алексей.

Вдруг машина остановилась, постояла и, круто развернувшись, поехала вслед за ним по целине. Раскачиваясь и подпрыгивая на кочках, она догнала Алексея и некоторое время ехала с ним рядом. Шофер переругивался на ходу с Алексеем. Потом Алексей забрался в кузов, и машина понеслась вперед по проселочной дороге, веером подымая в лужах воду.

…За холмом показались крыши деревни.

…Вот и Сосновка.

На краю села, у амбара, работают женщины. Увидев машину, они прекращают работу, всматриваются.

– Никак наш, сосновский…

– Эй, Груня, не твой ли?

Машина пролетает мимо.

– Не мой… – грустно отвечает женщина.

– Бабы, да это ж Катеринин Алешка!

– И правда он!

– А Катерина-то в поле!

Засуетились женщины, и какая-то молодайка, кинув лопату, побежала по дороге, уходящей в поля.

А машина въезжает в село. Тормозит у дома. Алексей подбегает к дверям. Но они заперты на замок. Алексей бросился к соседнему дому. Стучит в дверь и, не дождавшись ответа, входит. В полутемных сенях сталкивается с молоденькой девушкой, которая молча пятится назад, в светлую горницу. Алексей идет за ней.

– Приехали, Алексей Николаевич… – говорит она тихо.

– Зойка? Да тебя и не узнать!

Она потупилась в смущении.

– Мать моя где, не знаешь?

– Она в поле, картошку убирает. Вы садитесь пока… Отдохните с дороги, чайку попейте. Тетя Катя придет, – говорит девушка обрадованно и смущенно.

– Что ты! Я ведь сейчас уезжаю!

– Как – сейчас?!

– Сейчас… Сию минуту!

Девушка удивленно смотрит на Алексея:

– А как же тетя Катя?

Через поле к селу бежит тетя Катя. Она бежит через кустарники, по пахоте, перепрыгивает через канавы, не замечая усталости, не чувствуя возраста.

Лицо ее взволнованно и прекрасно… Она бежит к сыну.

А сын в это время сбегает со ступенек соседского крыльца, подходит к машине.

– Нету ее… Поедем в поле.

– Не могу, – тихо отвечает шофер.

– Мы назад не будем возвращаться.

– Она здесь недалеко! – уговаривает шофера девушка.

– Не миновать мне «губы»! – махнул рукой шофер. – Ладно!

Девушка не сводит глаз с Алексея. Машина трогается.

…В это время с другого конца деревни вбегает мать. Грустно смотрит девушка вслед уходящей машине и вдруг замечает бегущую женщину.

– Стойте! – кричит она и бросается вслед за машиной.

Алексей замечает девушку. Она показывает рукой в сторону матери. Он хватает шофера за руку. Машина тормозит. Алексей на ходу соскакивает и бежит по длинной прямой деревенской улице навстречу матери.

Бегут навстречу мать и сын. Посреди деревни они встречаются.

Объятия. Они стоят так, задыхаясь от бега, счастья и волнения, не в силах вымолвить слово.

И сразу невесть откуда появляются односельчане. Они кольцом сходятся вокруг. Кое-кто из женщин утирает слезы. Другие приветствуют Алексея, засыпают его вопросами:

– С приездом!

– А Ивана на фронте не видел?

– Здравствуйте, Алеша!

– Насчет конца войны там не слышно?

Мать суетится около сына. Стремится оградить его от вопросов.

– Приехал… Сыночек мой! Порадовал мать, – говорит она, утирая слезы. – А я-то ждала… Все думала, гадала…

– Как вы живете, мама?

– Как живу? Как все живут… Войну переживаю. Работа тяжелая, а мужиков нет. Все бабы, все бабы… Погляди-ка, вон они все. Ну что вы пристали к человеку? С дороги он! Пойдем в избу, Алеша. Поешь, отдохнешь с дороги. Пойдем! – Она, суетясь, забегает вперед, чтобы вести его в дом.

– Вы погодите, мама. Не надо… Я тороплюсь.

– Куда торопишься?

– Дальше ехать. Я ведь проездом. Только на минуту.

– Как же, сыночек… Не пойму я.

– Я должен ехать. Сейчас. Давайте лучше поговорим.

Все сразу притихли.

Мать, поняв наконец страшный для нее смысл этих слов, подходит к сыну и останавливается около него.

Долгая пауза.

Она смотрит ему в лицо и молчит.

Он тоже молчит.

Вокруг застыли односельчане.

Доносится протяжный сигнал машины. Алексей вздыхает. Достает из мешка свой подарок, отдает матери.

– Крышу хотел починить…

Мать кивает, в глазах появляются слезы.

– Вырос-то как… Похудел. – Она ласково проводит рукой по его голове.

– Это с дороги. А вы, мама, не болеете?

– Нет, – улыбается она. – Некогда нынче болеть.

Снова сигнал машины.

– Мне пора, мама… – Алексей обнимает мать.

Она вцепилась в него, как будто хочет удержать. Плачет.

– Алеша, сынок… Алешенька!

– Простите, мама, – говорит он вдруг.

– За что же, Алеша?

– Простите, мама… – повторяет он и прячет на ее груди голову.

– Что ты?! Алеша, сынок! Ты не думай… Я все выдюжу, все перенесу, а тебя дождусь! Отца не дождалась, а тебя дождусь!

Сигнал повторяется настойчиво и тревожно. Алексей осторожно разнимает руки матери и идет сквозь толпу.

– Ивана… Ивана на фронте не встречал? – снова спрашивает голос.

Гудит машина.

Алексей еще раз целует мать и, рассеянно пожав несколько протянутых рук, бросается к машине….Машина трогается.

– Я вернусь, мама! – кричит Алексей. Односельчане машут ему вслед. Полными слез глазами, не в силах поднять ослабевшие руки, смотрит мать. А машина уходит все дальше и дальше.

– ВОТ И ВСЕ, ЧТО МЫ ХОТЕЛИ РАССКАЗАТЬ О НАШЕМ ДРУГЕ АЛЕШЕ СКВОРЦОВЕ, – говорит диктор, пока машина скрывается за далеким бугром. – ОН СМОГ БЫ СТАТЬ ХОРОШИМ ОТЦОМ И ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫМ ГРАЖДАНИНОМ. ОН МОГ БЫ СТАТЬ РАБОЧИМ, ИНЖЕНЕРОМ, УЧЕНЫМ. ОН МОГ БЫ ВЫРАЩИВАТЬ ХЛЕБ И УКРАШАТЬ ЗЕМЛЮ САДАМИ. НО ОН УСПЕЛ СТАТЬ ТОЛЬКО СОЛДАТОМ. ИМ ОН И ОСТАНЕТСЯ В НАШЕЙ ПАМЯТИ НАВЕЧНО.

В. Ежов, А. Михалков-Кончаловский

Сибириада

Часть первая

Проклятая земля

Кинохроника. Фотодокументы.

Холмистые равнины Америки. Здесь при бурении водяного колодца ударил первый фонтан нефти.

Довольные, измазанные нефтью лица американских фермеров.

Тонна нефти стоила сотни долларов.

Сюда приехал молодой священник.

Девятнадцатилетний юноша с Библией стоит около дилижанса.

Через пятнадцать лет он стал одним из богатейших людей мира, хозяином и основателем нефтяной компании «Стандард ойл».

Его имя Джон Дэвисон Рокфеллер!

Новый век. Фантастический. Неизвестный. Полный надежд.

Революция и техника. Революция в науке. Революция в модах. Социальная революция.

Поезда движутся все быстрее. Воздушные шары поднимаются все выше.

Аэропланы – этот странный аттракцион – взлетали, летали и падали на землю.

Традиция веков – коронованные особы.

Электричество. Свет. Телефон. Телеграф. Кинематограф.

Ромен Роллан.

Лев Толстой.

Бернард Шоу.

Промышленные города Америки.

Новое топливо – нефть, жидкий уголь. Вышки, вышки. В Америке, в Европе – по всему миру.

Большая часть добываемой нефти принадлежала компании «Стандард ойл» и ее хозяевам.

14
{"b":"72913","o":1}