ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Как жалела потом Нонна, что своевременно не выключила магнитофон! Ведь магнитофонная лента зафиксировала её оплошность: девушка согласилась ни предложенное Домантовичем пари. Взяв бумажную салфетку, Нонна быстро что-то на ней написала, прикрывая написанное другой рукой, потом сложила салфетку вчетверо и засунула за корсаж, как носовой платочек.

— Ну? — отошла она от стола, задорно запрокинув голову.

Домантович прищурил глаза, словно собираясь с мыслями, уставясь в одну точку — на тот угол стола, от которого отошла Нонна. На скатерти его острый взгляд заметил след, выдавленный карандашом, всего две буквы, с которых начиналось слово. «Ис…»

— Испания! — радостно воскликнул Домантович. — Кто из нас, Нонна, выиграл, а кто проиграл? Ой, в голове так шумит, что ничего не разберу!

Девушка на мгновенье нахмурилась, но тотчас звонко и весело рассмеялась.

— Представьте, у меня тоже! Так, словно мотыльки какие-то порхают и порхают… Действительно, кто из нас платит штраф: я вам или вы мне?

Весь день они шутя ссорились по этому поводу и только после крепкого чёрного кофе пришли к выводу, что победил всё-таки Домантович

— Ладно, какой же выкуп или штраф я должна заплатить? Надеюсь, вы не потребуете невозможного?

Домантович на минуту задумался.

— Знаете, Нонна, мне тоже опротивело каждый день глядеть на эти стены. Сделайте так, чтобы мы с нами куда-нибудь сбежали сегодня вечером. В ресторан или бар.

— Не знаю, разрешит ли брат. И потом он до сих пор не проснулся.

— А мы его разбудим ведь он же проспал почти целый день. За это время я успел опьянеть, протрезвиться, влюбиться и от этого ещё раз опьянеть. Видите, сколько событий? А он все спит!

— Ну, что ж, пойду, попробую разбудить и уговорить…

— Уговорить?

— Я привыкла разговаривать с братом мимикой, жестами. Мы отлично понимаем друг друга.

Домантович в окно видел, как Нонна будила глухонемого, трясла его за плечо, как что-то быстро объясняла, манипулирая пальцами, как он жестами отвечал ей.

— Все в порядке! — радостно сообщила девушка, вернувшись. — Только…

— Не пугайте меня! Что только?

— Паня хочет ехать с нами, — словно извиняясь, пояснила Нонна.

— О, он не помешает нашей беседе!

— Тогда я пойду закажу такси или остановлю частную машину.

Поправляя на ходу причёску, Нонна побежала к брату. Тот нехотя поднялся, поплёлся к массивным воротам, ключом отпер калитку и, выпустив сестру, снова запер.

Когда Нонна вернулась, было почти темно.

— Куда же мы едем? — нарочито равнодушно спросил Домантович, заметив, что машина, в которую они уселись втроём, идёт не к центру города, а прямо в степь.

— Тут километрах в двадцати шофёр знает один уютный ресторан. Там мало людей, отличное вино, есть радиола…

— Выходит, всё необходимое для души и тела.

Ехали с полчаса. Домантович все поглядывал в окно, напрасно стараясь рассмотреть окутанную мраком местность. Нонна, прижавшись к своему новому знакомому, верно, задремала. Глухонемой, как и надлежало ему, молчал.

— Ну, вот и прибыли! — сразу оживилась Нонна, как только машина остановилась возле уже знакомой читателю таинственной таверны, служившей своеобразным перевалочным пунктом для школы «рыцарей благородного духа».

Таверна, оказывается, выполняла ещё одну важную функцию: служила местом, где «оселки» испытывали новичков. Многое могли бы порассказать её стены о коварстве, слезах, предательстве и даже крови. Но они молчали и в мягком сиянии вечернего света казались даже приветливыми.

Постукивая деревяшкой, хозяин таверны провёл гостей в самый уютный уголок, отгороженный от зала чем-то напоминавшим ширму. Он по-немецки извинился за скромность обстановки и спросил, желает ли уважаемая фрейлен послушать музыку и какие подать вина и закуски. Проявив редкую для девушки осведомлённость, Нонна все заказала сама.

А дальше всё пошло согласно заранее намеченной программе: надрывалась радиола, пустые бутылки на столе сменялись полными. Нонна все ближе прижималась к Домантовичу, с которым уже в начале ужина выпила на брудершафт, глухонемой все чаще выходил подышать свежим воздухом, иногда вместе с хозяином таверны. Домантович то объяснялся в любви, то лепетал о злой судьбе и исковерканной жизни, порывался петь…

Уже через час пришлось ехать домой, потом полусонного гостя волоком тащили в комнату, укладывали на кровать.

— Нонночка! — позвал девушку Домантович, когда она вслед за братом хотела выйти из комнаты непутёвого квартиранта.

— Что тебе? — сердито откликнулась Нонна.

Домантович приподнялся на локтях, и глаза его блеснули насмешливо и весело.

— Знаешь, Нонна, — совсем трезвым голосом проговорил он, — передай своим шефам, что я уже стреляный воробей, и вся сегодняшняя музыка была ни к чему. А «брату» скажи, пусть не страдает, разыгрывая роль глухонемого. Спокойной ночи, детка!

— У вас здесь как у настоящего монаха! — пошутила Нонна, войдя в недавно оборудованный кабинет Фреда, хотя на душе у неё было совсем не весело.

— А здесь действительно когда-то была келья… Знакомство состоялось?

Нонна утвердительно кивнула головой и молча протянула ленту.

Фред укрепил её на своём магнитофоне и стал слушать.

Когда лента добежала до разговора о пробковом дубе и об Испании, Нонна, чтобы предупредить события, бросила:

— Здесь я допустила ошибку…

— Это не столь важно, хотя вообще вы вели себя неосмотрительно.

— Неосмотрительно? Вообще?..

— Потом скажу, послушаем дальше…

Прослушивание заняло несколько часов. Запись встречи в таверне Фред прослушал дважды.

— Он так быстро опьянел?

— Какое там! Он, как выяснилось, разыграл пьяного, да так, что ни я, ни дядя Паня не догадались.

— Почему вы думаете, что он притворялся?

— Знаете, что он на прощание сказал мне?

— Повторите, только точно.

Нонна слово в слово передала сказанное Домантовичем.

Фред только сокрушённо покачал головой.

— Вот это попалась рыбёшка!

На какую-то минуту он задумался.

— Почему вы считаете, что я вела себя неосмотрительно? — спросила'Нонна.

— Потому что вы сразу начали кокетничать. А надо было выдать себя за девушку скромную, не привыкшую оставаться наедине с мужчиной…

— Но Воронов приказал мне…

— Он просто не учёл душевного состояния человека, изголодавшегося по женскому обществу. Ведь Домантович не видал женщин с самого окончания войны. Активность должен был проявить он. Ну, довольно об этом! Сделайте так: вернувшись в Фигерас, позвоните дяде Пане и скажите, что он больше не глухонемой! Но передайте ему мой приказ: с квартирантом много не разговаривать. Две-три фразы служебного характера в день, и все.

Я приеду через неделю-полторы. Пусть немного потоскует. Попробуем расшифровать и стреляного воробья. Вам у дяди Пани больше делать нечего…

— Выходит, не справилась?

— Просто он опытнее вас, Нонна! Ведь вы ещё так молоды!

— Из молодых, да ранних! — вдруг вырвалось у девушки по-украински.

— Давно не слышал украинского языка.

— А вы бывали на Украине? — почему-то обрадовалась Нонна.

— Где меня только не носило… А почему вы так обрадовались?

— Тоскую по дому… иногда…

Нонна опустила голову и задумалась. Фред незаметно следил за ней, в свою очередь что-то обдумывая. Затем вынул из сейфа папку и стал её просматривать.

— Зачем вам понадобилось моё дело? — спросила Нонна.

— Как вы догадались?

— Узнала свой почерк. Это же моя автобиография..

— Так вы харьковчанка… Переводчица у немцев… Вспомнил. Все в порядке…

— Что в порядке?

— Слушайте, Нонна! Как бы вы отнеслись к предложению недельки на две съездить в Россию? Абсолютно легально, с паспортом, советской визой и всем прочим.

Нонна побледнела.

— Диверсия? — тихо спросила она.

— Мелкое поручение.

— А именно?

— Свой план я обязан согласовать с начальником школы. Скажу вам потом.

55
{"b":"7302","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Криптвоюматика. Как потерять всех друзей и заставить всех себя ненавидеть
Академия семи ветров. Спасти дракона
Блюз перерождений
Черновик
Своя на чужой территории
Всеобщая история любви
Правила магии
Рефлекс
Рожденная быть ведьмой