ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Наши взгляды встретились, он отпружинил от стенки и медленно и вальяжно, как хищник, направился ко мне.

Я замерла и сильнее сжала пустой бокал. Поняла, что перегнула палку. Слишком расслабилась в логове зверя.

Мужчина опустился возле меня на диван. Его ладони легли на мои обнаженные ноги. Глядя за их движением он повел их выше к бедрам.

Я сглотнула вязкую слюну. Его прикосновения заставили стать совсем серьезной.

Я напряженно наблюдала, как он медленно поднял мое платье до трусов. Потянул ткань выше.

Ртутный взгляд потемнел. Зрачки мужчины заволокло желанием. И хоть он был внешне спокоен и сосредоточен, я заметила, как его член натянул брючную ткань.

Он взял у меня из рук бокал из-под вина и поставил его сзади на стол.

Я лежала нешевелясь, боясь двинуться. Все таки у этого мужика очень властная давящая аура. Совсем нет желания ему перечить.

Герман вернулся к моему платью и снял с меня его через голову. Моя голая грудь сразу покрылась мурашками. Он накрыл ее ладонями, свел ближе к центру и склонился ниже. Его дыхание коснулось сосков. И я невольно затрепетала, когда он коснулся их губами. Неожиданно нежно и мягко.

Он целовал мое тело. От груди поднялся к плечам. Жесткая щетина оцарапывала кожу, а ткань его рубашки касалась голого живота. Он поднялся более требовательными поцелуями к шее и запустил пальцы в волосы. Я услышала в волосах, как его дыхание стало чаще. Громче.

Другая его рука прошлась по животу. Я его сразу втянула до ребер. Он  легко прикусил мою кожу за ухом и, когда его пальцы проникли в трусики и нащупали клитор, я не смогла сдержать стон.

Черт, он смог возбудить меня!

Это было удивительно, потому что я считала его не героем своего романа. И даже в хорошие любовники не собиралась его записывать.

Герман провел пальцами вдоль моего лона и почувствовал предательскую влагу. Привстал и расстегнул брюки.

- Сними трусы,- скомандовал он.

Я дрожащими руками сняла белье.

Старалась не смотреть на его большой член, который он высвободил из одежды и глядя на меня, водил по нему кулаком. Он потянул меня  к себе, и я встала с дивана. Мужчина развернул меня к себе спиной и прогнул в пояснице. Я руками оперлась на диванный подлокотник. Почувствовала, как гладкая головка уперлась в мою промежность. Зажмурилась и задержала дыхание, когда он настырно протолкнулся вглубь. Его стальные грубые пальцы впились в бедра и он начал меня насаживать на член ритмично и глубоко. Сегодня было не так больно, как вчера. Почти терпимо. Механический процесс, когда один партнер гонится за удовольствием, а второй сносит эти терзания с меньшей болью. Как то так...

Все закончилось спустя вечность. Он вытащил член и кончил мне на поясницу. Я выдохнула с облегчением. Очень надеясь, что на сегодня я отмучалась.

Буровой поднял с пола мое платье. Обернулся к столу с салфетками.

- Не дергайся, я тебя вытру,- сухо скомандовал он. Я повиновалась, продолжала стоять раком. Бумажными салфетками он стер сперму с моего позвоночника.

Разогнул меня к себе и впихнул в руки платье.

- Иди спать,- добавил он и подтолкнул меня к двери.

Создавалось стойкое ощущение - потрахал и вышвырнул. Впринципе, совсем не далеко от истины.

Моя голова шла кругом от выпитого вина. Веселое настроение было испорчено. Поэтому я натянула платье, подняла белье и поплелась в спальню.

Буровой точно энергетический вампир высосал из меня всю энергию жизни.

Испортил не только настроение, но и меня.

Хорошо, что он равнодушный и молчаливый киборг. Иначе любое его слово добило бы меня на месте. Поднимаясь в комнату, я пьяно философствовала - интересно, через сколько дней жизни в склепе - борделе я сойду с ума...

Глава 28

На следующий день в семь утра меня снова разбудил этот киборг. Его член повторил утренний ритуал. Воспользовался мной по прямому назначению. Затем Герман скрылся в душе и вернулся в спортивном костюме.

Стал у кровати и уничтожающе посмотрел на меня.

- Ну что, опять?- захныкала я. Под его свинцовым взглядом спать больше было невозможно.

- Пробежка. Постарайся собраться за пятнадцать минут иначе будешь по лесу бегать в трусах,- сказал, как отрезал. Стальным голосом, который меня начинал бесить. Особенно утром. Особенно в семь часов.

Я выдохнула раздражение и поплелась в душ. Постаралась не гневить своего тюремщика. Собралась действительно быстро.

Спустилась на кухню.  Приветливо поздоровалась с Лидией Ивановной и выпила протеиновый шейк.

Герман уже разминался на лужайке. Наклонялся к ногам и делал скручивания своего массивного корпуса.

Мы побежали в сторону леса. Миновали боковую тропинку, что вела на холм.

Постепенно,  я начала получать умиротворение от бега. Сосредотачиваться на движениях ног в кроссовках. Рассматривала дорогу и лесной пейзаж, следила за дыханием. На ближайшей опушке у меня заколол бок, и я согнулась пополам.

- Жди меня здесь,- кинул Герман через плечо и побежал дальше по своему маршруту. Я рухнула на скамейку, очень довольная, что он решил меня помиловать и не гнать энное количество километров, что бегает сам. Буровой, словно к соревнованию по кроссу готовился. Бегал около получаса. Я заскучала и обошла по кругу опушку. Разглядывала мангал и деревянный стол, покрытый пылью. Срезанные ровные пеньки по окружности.

Герман вернулся и махнул рукой в сторону дома.

Я с готовностью побежала за ним.

Он точно не человек. И в его венах вместо крови жидкий металл. Потому что все его тело при беге натягивалось тросами мышц. А дыхание было выверенным и спокойным. Он даже не вспотел.

Тогда, как я на лужайке перед крыльцом начала уже задыхаться, и мой лоб и виски покрыла испарина.

Войдя в дом, он прошел мимо гостиной и скрылся за дверью спортзала. Вероятно, решил добить себя тасканием железа.

Я же рухнула на кухне на стул и уронила голову в руки.

Лидия Ивановна поставила передо мной большой стакан воды. И я с благодарностью осушила его до дна.

- Спорт это хорошо,- улыбнулась женщина.

- Да, но только не в семь утра,- прохныкала я. Из спорт зала начала звучать музыка. Что то между техно и драм-н-бейсом.

- Привыкнешь, Маргоша. Просто чуть больше времени надо,- женщина поставила передо мной тарелку с панкейками. Разлила виноградный и апельсиновый джем в пиалы.

- Спасибо,- проговорила я, чувствуя, что успела проголодаться за пробежку, - А чем Герман занимается?

Она удивленно посмотрела на меня.

- Ну, как же. Ты что не знаешь? Он генерал. Служит во благо государства,- с гордостью ответила домработница.

А я чуть не поперхнулась блином. Понятно, что ему не составило труда забрать меня из тюрьмы. Вот только я уже не удивлюсь, если наркотики в машине Дани и Кати - это была его затея.

- Он просто мало говорит. А надоедать важному человеку не хочется, - сказала я абсолютную правду.

- Да уж. Последние годы он совсем стал замкнутым и нелюдимым. Раньше у нас часто гости были. Друзья семьи собирались, его сослуживцы. Теперь он закрылся от всех. Стал затворником. Я столько раз просила пригласить хоть соседей - и Собиновых, и Терентьевых. Но Гера против. Ему скорее всего тяжело видеть другие семьи полными и счастливыми. Но сейчас, Маргоша, как ты начала с нами жить, у меня появилась надежда. Может, подобреет наш зверь...

- Хм, это врядли,- голос ледяной и суровый заставил меня подскочить на месте от неожиданности.

Я обернулась. Герман стоял с влажным лицом и в чистой футболке. Белоснежной. Мускулы налитые и вздувшиеся после прокачки, натягивали ткань.

Я сглотнула слюну. Этот громадина одним своим видом нагонял страху. И когда он сел на кухне за стол от его давящей ауры даже наш разговор с Лидией Ивановной сошел на нет.

Мы позавтракали в полном молчании. Только кастрюли гремели, да сковородки.

Допив кофе, суровый мужик покинул помещение и стало легче дышать.

26
{"b":"730457","o":1}