ЛитМир - Электронная Библиотека

– Подожди, у тебя что, машина есть?! – недоверчиво произнесла Дина.

– Какая тебе разница? Ты же сильная и независимая, сама все решаешь.

Она не сдержала протяжный стон:

– Ты… ну ты и… гадский гад – вот ты кто, Тимур. Сто раз повторю – пошел ты! – она показала ему средний палец.

– Ты так предлагаешь тебя подвезти? Заметь, не просишь со слезами на глазах, а…

Дина опять разглядела улыбку на его губах. Тимур был просто невыносим.

– Ты не подумай, я буду только рад! Но уговор – сначала покажи мне свое лицо, – прищурился он.

Дина даже задохнулась от такой наглости. Похоже, этот Тимур уже с детства был ушибленным на всю голову, а теперь, в результате несчастного случая, остатки мозгов отбил окончательно. С психами вообще надо вести себя аккуратно. Никогда не знаешь, что им придет в голову через минуту.

Дина медленно поднесла руку к маске и замерла на мгновение, заметив, с каким интересом Тимур смотрит на нее и от нетерпения покусывает нижнюю губу.

– Да пожалуйста! – резко дернула за резинку и, размахнувшись, бросила маску в провал стены. – Любуйся!

У Тимура дрогнула правая бровь:

– Откуда у тебя шрам? – спросил он, протягивая руку к ее виску.

– Не твое дело, – ответила она и распушила волосы, чтобы скрыть часть лица. – Чего уставился? – голос ее сорвался. – Нравлюсь?

– Вот знаешь, не удивлен, – серьезно сказал Тимур, покачивая головой. – Феминистками не рождаются. Ими становятся. В непримиримой борьбе. В твоем случае, видимо, еще и неравной.

– Все сказал?! – ощетинилась Дина.

– Все, – кивнул Тимур. – Но хочу добавить, что тебе этот шрам даже идет. Придает брутальности. Как-то сразу все желания улетучились, честное слово. Тебе надо было сразу ее снять, чтобы у меня иллюзий на твой счет не возникало.

У Дины запылали щеки. Она до боли прикусила язык, но затем, старательно скрывая в голосе досаду, сказала:

– Очень рада! И за тебя, и за себя, и за то, что все разрешилось.

– Послушай, это же ерундовая операция. Я про пластику, – примирительно сказал Тимур. – Сгладят, зашкурят, зашпаклюют, – забудешь, что он у тебя когда-то был. А вообще, это фигня, поверь. Я бы и внимания не обратил…

– Но обратил же? Терпеть вас, богатеньких уродов, не могу! Все вы… – она не закончила и, тяжело дыша, отвернулась.

– Слушай, ты извини. Меня занесло немного. Сам не понял, что сказал. Правильно ты говоришь, лечить меня надо, – Тимур широко улыбнулся. – Зовут-то тебя как, оплот феминизма, гроза маскулизма?

– Дина! – буркнула она. – Все, теперь отвянь! Хватит этих разговоров и подколов. Пусть каждый останется при своем. Где твоя машина? Я сейчас замерзну насмерть! И телефон у меня в гримерке остался, – вспомнила она. – А твой? У тебя же наверняка имеется навороченный гаджет. Такой же, как часы и тачка! – едко добавила она.

Тимур порылся в заднем кармане и достал плоский аппарат.

– Вот черт! – взглянув на него, Дина сразу все поняла. Стекло экрана было исчерчено паутиной трещин, и при нажатии жалобно скрипело. – Получается, неслабо тебя придавило?

– Ну да, прилетело мощно, – кивнул Тимур. – Болит все – голова, спина, задница…

– Не тошнит?

Тимур прислушался к себе.

– Кажется, нет.

– Странно. Может, просто не с чего? В результате отсутствия наполнения черепной коробки? – Дина невинно похлопала ресницами. – Сотрясение мозга проявляется именно так – головокружением и тошнотой. Уж поверь, я точно знаю.

– А кто бы сомневался? Твой род занятий подразумевает именно такие производственные травмы. Ладно, я за машиной, – Тимур стал пробираться через завалы к дороге, насвистывая легкий мотив.

– Если она недалеко, то я и босиком дойду! – крикнула вдогонку Дина.

Тимур не обернулся. Она видела светлое пятно его рубашки и слышала шаги. Похоже, интерес к ней у него пропал, что на первый взгляд было хорошим знаком. И все же, радости от этого Дина не испытывала. Наоборот, когда он отдалился на несколько метров, ей стало по-настоящему страшно. Так, что она не удержалась и громко спросила:

– Эй, я лучше с тобой пойду, ладно?

– Зачем? Боишься, что тебя кто-нибудь украдет? – донесся голос Тимура.

– Боюсь, что ты уедешь один! А я останусь здесь, как выброшенная на берег дохлая селедка…

– Самоирония – лучшее, что могло с тобой случиться в этой жизни, детка! – донес до нее ветер. – Жди. Сейчас подъеду.

11

Дина снова уселась на выступ кирпичной стены. Как только шаги Тимура стихли, ей стало страшно до жути. Уж лучше, когда рядом хоть кто-то есть. Даже этот наглый тип. Такие, как он, считают, что владеют миром, раз у них полным-полно денег. Но в ситуации, в которую они попали, оба оказались на равных. Вот только у него машина за углом, а ей приходится просить его о помощи.

Дина поежилась.

«А если бы он погиб?! Хреновый из тебя врач получится, если ты даже первую помощь раненому не оказала… Чесала языком вместо того, чтобы обработать место удара…»

Дина посмотрела на чернеющий проем, из которого они вылезли. Может быть переждать до утра внутри и отказаться от помощи Тимура? Как знать, что парню придет в голову, окажись они вдвоем в салоне машины. Конечно, сейчас она вымазана в грязи, волосы висят паклей, а лицо, наверное, вообще похоже черт знает на что, но давать лишний повод не хотелось.

Плавали, знаем!

Что за планида у нее такая, и почему на ее пути вечно подобные типы вырисовываются?

Игорь Самойлов, конечно, был не такой симпатичный, как Тимур, и словарный запас у него был так себе, несмотря на институт, куда его протолкнули родители. Однако все вокруг говорили: Дина, как тебе повезло, смотри, какой он замечательный! Складывалось впечатление, что только Дина не понимает, какой Игорек потрясающий! Она пыталась поначалу решить вопрос спокойно и без скандала. Объясняла Самойлову, что он, так сказать, не герой ее романа. Разве можно заставить испытывать что-то к человеку, который прет напролом и не слышит тебя? И вообще, разве можно заставить полюбить?

После пары букетов, которые Самойлов насильно всучил ей, он перешел к более активным действиям. Его машина постоянно торчала то около ее дома, то у ДК, где проходили репетиции, то у школы во время занятий по подготовке к ЕГЭ. Даже Катя морщилась, видя наглые физиономии Самойлова и его дружков.

– Не отстанет никак? – как-то спросила она. – Может, тебе с ним повстречаться пару недель? У него интерес пропадет, и он сам отвалится.

– Ты предлагаешь мне с ним переспать? – без обиняков поинтересовалась Дина.

– Нет, ну… – Катя почесала нос. – Тут уж ты сама смотри. Может, он жениться на тебе хочет, а?

– И что, мне теперь ему в ноги поклониться? Не нужен он мне ни под каким соусом!

Самойлов, однако, так не считал. Это потом Дина додумала, что в словах Кати был определенный резон – если бы она не была такой неприступной, то, возможно, Самойлов и потерял бы к ней интерес. В их городке он считался парнем «намбер ван», и все девицы мечтали оказаться в роли его подружки хотя бы на время – это называлось скачком по социальной лестнице. После Игорька можно было и хвостом покрутить, выбирая следующего. Вот только Дина Силантьева никак не желала сдаваться.

Однажды поздно вечером она одна шла после репетиции. Катя заболела гриппом и уже неделю лежала дома. Погода была мерзопакостная, холодная и дождливая, почти как сейчас. Машина Самойлова перегородила ей путь, когда Дина пыталась перелезть через огромную лужу. Игорь галантно предложил подвезти. Он уже какое-то время не появлялся в поле ее зрения. И Дина почти поверила. Что он потерял к ней интерес. В машине Самойлов был один. Соглашаться не хотелось, но дождь лил, как из ведра, и холод пробирал до костей. Не доехав до ее дома буквально несколько десятков метров и остановив машину в кустах, Самойлов стал снова говорить о том, что она теряет, отказываясь от предложенных отношений. Дина молчала, глядя в окно и устало вздыхая. Ждала, пока он выговорится. Но когда разговор перешел на повышенные тона, и в лицо ей посыпались угрозы, Дина не стала ждать окончания и попыталась выбраться из автомобиля. Самойлов тут же сбавил тон, но через минуту уже лез на нее, словно племенной бык на корову. А на ее крики глумливо заявил, что ее родители не против их отношений и что они спят и видят их парой.

8
{"b":"730458","o":1}