ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

"Ладно-ладно. Так что ты хотела бы?"

"Не так просто, — сказала Гун тем самым лукавым тоном, которым женщины всех миров треплют мужчинам нервы к обоюдному удовольствию. — А ты угадай!"

"Издеваешься?" — поинтересовался он вкрадчиво.

Гун на миг отвлеклась, задавая докладчику ничего не значащий вопрос, и снова переключилась на разговор. Она сконцентрировала на этом всё своё внимание, чтобы не просочилось ни единой лишней мысли или эмоции.

"Ну а что? — мысленно возмутилась Гун. — Вон Чо как старается. А я что, не женщина? Тоже так хочу!"

Она почти со скукой ожидала перечисления каких-нибудь цацок, но собеседник оказался не настолько прост.

"Ладно, — голос Призрачного стал вкрадчивым. — Как насчёт чучела оленя?"

"Зачем оно мне?!"

"Вот и я подумал — на кой оно мне? Даани из техногенного мира притащил эту пакость и заколдовал, чтобы чучело постоянно хохотало. Ему показалось, что это безумно смешно. Сколько он выпил и чего, прежде чем прийти к такому вот выводу, навсегда останется тайной. Так у меня и появился сей шедевр. Дай, думаю, подарю тебе — места занимать не будет!"

"Нет уж, — открестилась Гун от сомнительной чести. — Сам со своим чучелом обнимайся. Нормальный подарок хочу!"

"Слу-ушай, — протянул он. — А как насчёт наложницы из моего гарема?"

Вот скотина. Она просто не знала, злиться на этого уродца или восхищаться им. Только вот в эту игру можно играть и вдвоём!

"Всего одной? — протянула она капризно. — Ты меня что, совсем-совсем не любишь? Весь гарем хочу! Каждую попробую, решу, кто лучше… Из тех, что у тебя были в спальне, мне больше всего понравилась та, с шоколадной кожей. Так бы и облизала!"

Дракон, кажется, впал в ступор и явно испытывал ровно те же эмоции, что и она минуту назад. То бишь, не знал, стукнуть её или поаплодировать.

Пользуясь этой передышкой, Гун задала ещё пару уточняющих вопросов. До менталиста осталось два докладчика. Дышать ровно. Не нервничать…

"Так что там с моей наложницей? — уточнила она. — И вообще, девочки — это хорошо, но недостаточно. Хочу наложника и наложницу. Что думаешь?"

Ути, как мы взбесились…

"Обойдёшься."

"Жадный ты. То сам предлагаешь подарки выбирать, теперь вот запрещаешь… что с тобой не так? Должна же я буду как-то развлекаться, сидя в той загадочной дыре, куда ты меня запланировал спрятать. Точно! Хочу наложника с белоснежной кожей и наложницу с шоколадной".

Один докладчик.

"Найду — выпорю", — рыкнул он. — "И устрою тебе такое разнообразие в личной жизни, что ни на что сил не останется. Даже шевелиться!"

"У, — протянула Гун, которую начал начал постепенно накрывать весёлый адреналиновый азарт. — Так ты любишь жёсткие игры?"

Она послала ему несколько мыслеобразов. Шокуо-Ретха встал и начал доклад, задумчиво глядя на неё.

"А как насчёт этого?" — ворковала она, щедро делясь с драконом интересными фантазиями. — Мы могли бы попробовать?"

— Подойдите ко мне, господин, — бросила она Шокуо-Ретха, пока дракон не опомнился, а эмоции пребывали на подъёме. — Я надеюсь, вы принесли то, о чём я вчера просила вас при встрече? Мне это сейчас крайне нужно!

Менталист, с которым они вчера, разумеется, не встречались, почуял неладное и стремительно пошёл к ней. Чары запрета активизировались лишь мгновение спустя, прожигая виски калёной болью.

— Не нужно, — сказали губы Гун. — Я перепутала!

По счастью, Шокуо-Ретха не зря считался одним из лучших: его магия рухнула на неё, словно тяжёлая плита, обездвиживая.

А потом щупальца менталиста прикоснулись к вискам.

И пришла боль.

Драконица не знала, сколько это продолжалось — просто старалась не орать, хотя и не могла сказать точно, получилось или нет. В какой-то момент она даже, кажется, потеряла сознание (вот позорище-то). Впрочем, пришла в себя, судя по всему, довольно быстро и, что характерно, лёжа на своём столе. Страшно подумать, как дальше строить отношения с коллегами — это после такого-то знакомства!

— Как вы, госпожа? — пробасил склонившийся над ней глава менталистов, тревожно шевеля щупальцами.

— Жива, — отрапортовала Гун, с удивлением отмечая, как хрипло звучит голос.

— Я прошу простить за столь неприятные ощущения. Просто выбора не было: запрет побудил бы вас уничтожить угрозу, а справиться с вами, чтобы потом исцелить, не так уж просто.

Тут её слух решил, что пора бы вернуться, и она поняла важный момент.

— А где все?

— Попросил оставить нас ненадолго. Мне стоит их созвать?

— Нет, — Гун успокоенно откинулась на стол.

— Хорошо, — спокойно согласился Шокуо-Ретха. — Госпожа, вы должны знать: я убрал запрет, но всё же не полностью. Наложивший его силён, неглуп и владеет техниками контроля сознания, характерными для существ, которых в этом мире принято именовать демонами. По счастью, мне подобных принято именовать демонами во всей соседней оси миров, и, скажем, чуть более обоснованно. Однако, ваша связь с преступником божественной природы, и вот тут я уже ничего поделать не могу: она базируется на самой вашей магии. Признаться, весьма неудобно…

— Да что вы? Я и не заметила, — буркнула Гун, которая в данный момент ненавидела лютой ненавистью того придурка, который на заре творения их мира укушался не иначе как особенно заковыристой пыльцой (ну, или чудо-грибочками из медвежьего леса). Что бы это ни было, торкнуло его особенно сильно, раз он решил, что даровать волшебным существам истинные пары — хорошая, здравая идея.

Шокуо-Ретха понимающе вздохнул.

— Я заблокировал связь между вами, — отметил он. — И добавил… кое-что от себя. Теперь тот, кто это сделал, будет думать, что вы мертвы. Но это не продлится долго! Несколько дней — максимум. Касаемо же запрета. Прямо сделать то, чего он касался, вы всё же не сможете, но иносказания и намёки теперь вам полностью доступны: я освободил ваш волевой аспект полностью.

— Спасибо, — прошептала Гун. — Это — идеально.

9

* * *

Вокруг полыхало кольцо призрачного пламени, отсвечивая то синим, то серебристым, то зеленоватым.

Оно не успокоится, пока не выжжет всё живое на пару десятков километров вокруг, но Ижену было плевать: он сидел на дымящейся, посеревшей, потрескавшейся земле и невидящим взглядом смотрел прямо перед собой.

Он убил свою душу. Обещал ей не причинять вреда, но всё равно убил.

Как типичный дракон — демоны до такого не опускались. Даже Лаари до такого бы не опустился. Даже Лаари презирал отца за подобное. И это всегда объединяло Ижена с учителем, но теперь он сделал это. Убил её. Даже не ради наследника, как отец, а просто так, по глупости и некомпетентности.

Ижен снова попробовал прикоснуться к нити связи и тоскливо взревел, почувствовав холодную и равнодушную пустоту смерти. И ведь он чуял, что не долетел всего-ничего!.. В конечном итоге, ну, рассказала бы она. Что бы это изменило в глобальном смысле?

Лаари прав, с самого начала прав. Он — урод из семьи уродов. Только так.

— Эй, молодой господин, — в его голове вдруг прозвучал голос, который мог принадлежать только другому дракону. — У тебя всё хорошо? Ты бы силу контролировал, а то ведь сгоришь ещё! Было бы жаль. Радость на роже этого старого придурка Рэжа меня бесит, конечно, но чисто по-драконьи я "за" увеличение популяции. Опять же, тебя, блудного папашу близняшек, мы уже давно ищем, весело и задорно. А ты, оказывается, у Тёмных Властелинов приютился… Вот и гадай теперь, кто твои родители и кого мы в Мёртвой Долине не добили.

Ижен помотал головой. Думать получалось с трудом, отчаяние захлестнуло, и до него только сейчас дошло: за границей пламени, чинно сложив крылья, приземлился огромный, не меньше отца, ярко-алый дракон.

22
{"b":"730459","o":1}