ЛитМир - Электронная Библиотека

Он провёл пальцами по её обнажённому плечу, вычерчивая узоры. Запах истинного проникал в нос, тревожа, а за окном выла буря.

- Ну да, - усмехнулся он. -  В этом и суть. Но они на это покупаются, правда? На сказки о собственной необычности, на подмену понятий, на иллюзию собственной важности. Я столько раз наблюдал за этим, и всё надеялся, что вот сейчас, сейчас... Мне часто дарили кукол, у нас так принято. Я знаю, о чём говорю. И все они ломались, стоило только поманить пальцем. Мерзко.

-  Что ты с ними делал потом?

- Отдавал братьям, - сказал Лиибу равнодушно. - Старшему, обычно. Никогда не любил кукольные домики и фарфоровые лица, а свободы они не заслужили, если сломались так легко.

Его пальцы пробежали по границе покрывала.

- Ты - другое дело, - заметил он. - Мне нравится, как ты держишься. Мне нравится твоя смелость и ум. Я мог бы полюбить тебя.

Малаки стало смешно.

- Да насилуй уже, - усмехнулась она. - Хватит трепаться, мы оба понимаем, к чему дело идёт, оба знаем, что я толком не смогу сопротивляться. На твоей стороне сила, и мои собственные инстинкты, и даже проклятая истинность. К чему болтать?  Просто не надо... называть эту грязь любовью, ладно?

В комнате замолчали все, кроме дождя. Лиибу медленно отодвинулся и откинулся на подушку. 

- Да, - сказал демон после молчания. - Ты хороша. И права. Касаемо же твоей семьи... Я мог бы сказать, что действовал по приказу, но не стану; не вижу смысла перекладывать ответственность на кого-то. Это был мой выбор - согласиться.

Малаки смотрела в потолок. Дождь колотился в окно, будто пытался сломать этот вязкий, хрупкий мир, в котором они застыли, как мошкара в смоле. Время будто замедлилось, растянулось в карманную бесконечность. Ветер выл раненным зверем. 

- Я мог бы сломать тебя... по-настоящему, - сказал Лиибу буднично. - Способы есть. Знаешь, мы, демоны, подпитываемся чужими жизненными силами, той энергией, которую в некоторых культурах принято называть душой. Многие думают, что это выглядит просто и топорно: пришёл, съел, вкусно... ну, или, в крайнем случае - пришёл, увидел, убил. Но всё не так, душа - это не бутерброд, её в один присест не скушаешь. Нет, это деликатес, который нужно готовить, причём в соответствии с личными пристрастиями. Разбить раковину, сломать скорлупу, вытащить наружу то чёрное, что прячется в глубине, поставить нос к носу с собственным несовершенством, опустить в пучину порока, запятнать, исказить. Многие наши считают, что самое вкусное - это агония распадающейся личности. Погрузить существо во тьму и наблюдать, как оно растворяется. 

Малаки казалось, что тьма вокруг ожила, сгустилась, сдавила грудь. Запах пары, вой ветра, грохот дождя, их общее сердцебиение - все это смешалось, слилось, и она таяла в этом, разбиваясь на осколки. 

- Например, - продолжил он. - Дядюшка Лаари любит брать раз в год мальчиков помладше и играть с ними, доводя до полного безумия. Мы все знаем, что он ищет в своих куклах. Вернее, кого. Но не находит, разумеется - они надоедают ему почти мгновенно, потому что слишком легко ломаются. Мы не любим, когда легко - что за вкус у такого блюда?.. Или один из моих старших братьев, Миишу. Он любит брать девушек из других миров. Насилует, потом разыгрывает перед ними представление, будто они - его истинные пары. Это не так, конечно. Ни один демон в здравом уме не перепутает ту самую душу и обед.  

Малаки не отреагировала. Она не знала, страшно ли ей, мерзко ли или...

- У нас понятие "душа" имеет два значения, - продолжил он. - Рядовое топливо для магии - и единственное существо, с которым у нас на двоих душа одна. Та, которой мы можем насытиться. Та, что отражает желания и чаянья демона. Та, что заполняет пустоту. Я мог бы сломать тебя - я с детства видел, как это делается. Но я не посмею. 

Загрохотал гром.  

[9]

 - Мне никогда это не нравилось, - сказал он. - Я поддерживал реформы отца, который хотел сделать наше общество чище. Я поддерживал его идею о запрещении рабства и никогда не хотел такого для себя и своей души. Никогда. Я видел, что по другому тоже может быть. Мы можем черпать силу и из других вещей; мы можем быть выше этой грязи. Мы можем любить.

- Но вот мы здесь, - хмыкнула Малаки понимающе. - И любовью тут не пахнет.

- Но мы здесь, - кивнул он. - Вопрос в том, куда нам идти дальше, верно? Я хочу нормальных отношений со своей душой.

- У тебя их не будет, - сказала Малаки.

- Возможно, однажды? - отозвался он. - Я признал тебя - ещё там, на ферме. Мы пара, и этого уже ничто не изменит. Таковы законы нашего мира.

- Это - жестокие законы, - сказала хорьи. - Лишающие выбора.

- Бывают оригиналы, считающие их романтичными.

- Значит, они не пробовали этого сорта беспомощности. Или не понимают, о чём говорят.

Он хмыкнул, тихо и насмешливо.

- Да. Но, с другой стороны, могут ли чувствовать себя цельными те существа, для которых Предназначения нет? Может ли кто-то из них в темноте и под звуки дождя поговорить с самим собой, собственным отражением, воплощенным в другом существе?

Малаки сжала губы.

Да, она тоже чувствовала это. С Лиибу было легко и честно, он будто вышел из тёмных закоулков её собственного разума - тех, что прятались в самой глубине. Его голос обволакивал, лишал воли, заставлял сомневаться.

- Ты - хороший манипулятор.

- Послушать моих отца с наставником, так лучший, - тихо сказал Лиибу. - Они хотят, чтобы я... скажем, унаследовал семейное дело. Полагают, что я лучше распоряжусь нашим предприятием, чем мой старший брат. Думают, он слишком эмоционален... Но я не хочу этого. У нашего дела есть наследник, и я не стану прыгать через его голову. Даже теперь, когда у меня есть ты.

- При чём здесь я?

- Все сложно... Ты не назовёшь мне своё имя, конечно?

- Нет, - отозвалась Малаки холодно. - Нежеланной паре не представляются.

- У вас, как у волков, помню... Ладно, предположим, зверёк. При чём ты к нашему семейному предприятию? Долго объяснять. Скажем, ты - взрослая душа женского пола, и, желай я стать наследником, с Обретением шансов у меня стало бы в разы больше. Если некоторые сторонники моей семьи узнают о тебе, они захотят видеть наследником именно меня.

- Но ты не хочешь этого?

- Нет, не хочу, - отозвался он. - Потому ты будешь моим секретом. И у тебя будет время привыкнуть, у души моего брата - вырасти, а у нас с учителем - разобраться с некоторыми непонятными вещами.

- Так ты отпустишь меня? - глупо, но её сердце затрепетало в надежде. Если она сможет уйти сейчас... отыскать младших... изучить разные способы убийства демонов...

- Нет, - отозвался он. - Но в рамках моего загородного поместья у тебя будет полная свобода.

- Полная свобода в рамках поместья, - скривилась Малаки. - Звучит примерно так, как полная свобода в пределах тюремной камеры.

- Знаю, но я не могу предложить большего, - отозвался он. - Ты - моё уязвимое место.

"Вот и хорошо", - подумала она. - "Я на это надеялась".

В этот момент зеркало у входа вдруг заполыхало.

- Лорд Лиибу! - звонкий женский голос раздался в комнате. - Лорд Лиибу, где бы вы ни были, чем бы ни были заняты, ответьте! Это срочно, и у меня мало времени!

Демон нахмурился.

- Это ещё что за новости, - пробормотал он, делая несколько пассов рукой. - Сиди тихо, пожалуйста. Сделаю тебя невидимой. Душа лорда Мииру не станет тревожить зря.

Малаки на всякий случай застыла, а зеркало посветлело, отображая высокую, статную темноволосую женщину-человека. Судя по всему, она была красива, но это сложно было рассмотреть за копотью, гарью и запекшейся кровью.

- Во имя Аштарити, леди Джейна! - Лиибу вскочил. - Что бы ни случилось, спрячьтесь - я отправляюсь к вам. Просто продержитесь немного!

- Мой принц, слава Предвечной, вы в иностранной резиденции! Мииру молился, чтобы это было так, надеялся, что вы отправились навестить брата, - воскликнула женщина. - Заклинаю, там и оставайтесь. Мои минуты сочтены в любом случае, но я должна успеть передать вам слова мужа. Прошу, успокойтесь и слушайте. Это важно! Все оказалось хуже, чем мы думали, намного хуже. Царская семья мертва, мой принц. Лишь малютку Маади нянечке Чихо удалось унести через портал, потому что она во время нападения гостила у нас, но демоны и метаморфы пошли по её следу. Вы должны знать, мой принц: няня Чихо поклялась моему мужу, что убьёт царевну, но не отдаст в руки врага. Не верьте шантажу. Они будут или мертвы, или свободны.

18
{"b":"730460","o":1}