ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Центральная станция
П. Ш.
Черное пламя над Степью
Кремлевская школа переговоров
Синяя кровь
Царство мертвых
1984
Никогда-нибудь. Как выйти из тупика и найти себя
Девушка, которая лгала
Содержание  
A
A

Галеры тем временем уходили в море и, отойдя на расстояние выстрела от берега, осыпали конницу мятежников роем арбалетных стрел. Всадники валились из высоких седел, других сбрасывали обезумевшие от ран кони, но отряд проскакал опасный участок и пустился догонять и рубить бегущих солдат Конрада. Капитан Лохнер на флагманской галере ухватил рулевого за плечо.

– Правь восточнее и к берегу! Сейчас они поскачут обратно – им нельзя надолго отрываться от крепости. А ты, солдат, живо, дай-ка мне свой арбалет.

– Вот он, капитан.

– У них во главе скачет Клаус Бретон, хочу его ссадить, если получится – живым, нужно только метить в коня. Ересиарх нынче в цене, награды за него мне хватит на полгода безбедной жизни. Эй, парни – не стрелять! Это мое и только мое дело, кто высунется с самострелом без команды, пожалеет, что родился…

Галера забила веслами, вспенивая зеленый залив, и тяжело развернулась по дуге. Конница между тем рассеялась, уничтожая беглецов, и вновь собралась, всадники тоже сделали разворот и уже собирались вернуться к дамбе, кони в бешеной скачке разбрызгивали тонкий слой воды на береговом песке. Лохнер хладнокровно зарядил арбалет, вскинул его и прицелился, болт сорвался с тетивы, устремляясь к цели.

– Вот так.

Рослый каурый жеребец первого всадника, того самого, который сразил Нострацельса, рухнул, переворачиваясь на скаку, пораженный тяжелым болтом прямо в шею. Всадник скорчился в неловкой позе, его нога оказалась придавленной тушей животного.

– Чистая работа. А теперь стреляйте по остальным, – приказал довольный капитан Кунц. – Покажите еретикам, что значит Империя.

Рой стрел взвился, поражая живые мишени, многие всадники уже устремились к дамбе, не пытаясь выручить беспомощного командира – и вовремя. Конница императора, обратив внимание на незапертые ворота, уже выехала к насыпи, намереваясь ворваться в крепость, холмистая местность не позволяла пуститься во весь скок, однако положение становилось критическим для осажденных – вылазка грозила обернуться сокрушительным поражением. Еретики, как могли, перестроились, намереваясь атаковать отборную рыцарскую конницу Церена.

– Дьявол в помощь! – захохотал Лохнер. – Видно, каждый сам ищет свою погибель – глупое мужичье не умеет воевать. Причаливай к берегу, кормчий, мы подберем добычу.

Капитан императорских гвардейцев тяжело спрыгнул на песок и подошел к упавшему Бретону. Тот не шевелился, Кунц перевернул пленника и выругался.

– Дрот святого Регинвальда! Во-первых, этот парень безнадежно мертв – он сломал себе шею, во-вторых, он все равно не Бретон. Вся возня оказалась бесполезной, удача верткая особа, и моя награда меня покинула. Теперь, ребята, поищите Нострацельса – тело или что там от него осталось…

Солдаты добросовестно обшарили камни и редкие, низкие, жестколистые кусты, перевернули несколько неподвижных мертвецов.

– Магуса не видно.

– Должно быть, его растоптали в лепешку, впрочем, искать все равно некогда. На борт! Покажем еретикам, что значит противиться воле государя и обижать его любимцев…

Флагманская галера отплыла от берега, занимая свое место в строю, а центр событий тем временем переместился к насыпи – на подступах к воротам завязался отчаянный бой.

Кавалерия мятежников сшиблась, столкнулась с ленной конницей Церена. Оружейники Толоссы свершили чудо – всадники-бретонисты почти не уступали в вооружении баронам Империи, однако проигрывали рыцарям в выучке. Построившись колено к колену, клином, латники Гагена ответили ударом на удар, и конница мятежников дрогнула, теряя строй. Падали под копыта выбитые из седла, ломались копья и трещали щиты. Большая часть мятежников полегла, раненые лошади с ржанием, похожим на плач, метались по берегу, выжившие всадники пробились сквозь строй имперской конницы и вырвались на дамбу, в последнем отчаянном усилии пытаясь уйти.

Некоторым это удавалось – редкая цепочка беглецов быстро втягивалась в ворота, на отстающих уже наседали преследователи. Барон фон Финстер до того стремился на плечах беглецов ворваться в город, что первым из имперцев достиг ворот – он успел увидеть, как едва ли не перед головой его лошади упала, замыкая проход, тяжелая решетка. Финстер с досады ткнул преграду кончиком копья, с гребня стены ему ответил громовой хохот…

Однако повод для смеха мерк перед драмой разгрома – конница мятежного города почти вся полегла на берегу залива. Финстер повернул коня, мудро избегая насмешек и стрел. Кто-то ухватил его за стремя.

– Они спалили наш таран серным огнем. Я чудом уцелевший солдат Империи, мессир!

Гуго Финстер слыл человеком доброжелательного толка. Он презрительно поморщился, оглядел чернобородого, перепуганного, в опаленной куртке толстяка-пехотинца.

– Можешь подержаться за стремя. Или ладно – садись позади меня. Надеюсь, никто не обратит внимания, какой груз я везу вместо спасенной красавицы.

Лакомка тут же с благодарностью в душе взгромоздился на широкий лошадиный круп. Мертвый, утыканный стрелами Марти, широко распахнув светлые глаза, так и остался лежать возле ворот. Имперская конница отступала под брань еретиков, пение боевых псалмов и выкрики, уходя от выстрелов, не дожидаясь на свою голову серного огня…

Тем временем императорские галеры вышли в залив и полукольцом охватили остров. Гребцы работали вовсю. На флагманском судне худощавый лейтенант с поцарапанной щекой подошел к Кунцу Лохнеру.

– Что будем делать, капитан, опробуем на еретиках медные трубы волшебника?

– А твои парни умеют обращаться с ними?

– Как будто бы да. Это не сложно, если в достатке волшебный порошок.

– Лучше обождем, мне не внушают доверия подобные штуковины и прочее скверное колдовство, живо, готовьте метательные машины и серный огонь. Просигналь об этом на другие галеры.

Лейтенант замешкался.

– Капитан…

– Ты хочешь что-то сказать, Ожье?

– Там, в Толоссе, кроме бретонистов полно народу – они честные подданные Империи.

Кунц прищурился, рассматривая неприступные бастионы, шпиль и смятую тряпку церенского флага на нем.

– Не думай об этом, Ожье, гони прочь ненужные мысли, ты сам знаешь, как это бывает: если замахнулся – руби, или сам упадешь под ударом. Мы или они, а третьего пути просто нет, кого бы я ни жалел, эта память останется в моей душе – для зимних вечеров в старости, а сейчас иди. Иди, нам надо приготовиться.

Лейтенант ушел и строй кораблей чуть развернулся и заскрипели метательные машины, и в чаши их легли бочки с подожженной смесью. Багрово-черные, косматые клубы огня полетели в сторону острова. Чахлая растительность подле стен, обращенных к морю, сгорала дотла.

– Недолет. Нужно подобраться поближе.

Галерный строй хищно скользнули к острову.

– Заряжайте снова.

Метательные машины опять плюнули огнем и на этот раз он попал в цель – снаряды рухнули по ту сторону стены. Крепость не отвечала, не пыталась атаковать корабли ответными выстрелами – должно быть, у еретиков оказались малы запасы горючей смеси.

– Что теперь, капитан Кунц?

– Подождем результата, Ожье. Мы просто будем стрелять снова и ждать, когда их припечет. Заряжайте.

– Там будет настоящее пекло.

– Отлично, этого мы и добиваемся.

Галеры проворно опустошали запасы бочек, забрасывая крепость негасимым огнем. Дома близ стен уже курились дымом, мутные космы его заслоняли небо.

– Славно полыхает. А что будем делать, когда кончится зажигательный припас? – поинтересовался худощавый лейтенант.

Лохнер молчал. Он стоял на шаткой палубе, уверенно расставив ноги и, запрокинув голову, следил за полетом комка яростно клубящегося огня.

– А? Что ты говоришь, Ожье?

– Я говорю, бочки с зельем у нас кончаются.

Капитан Кунц жестко усмехнулся.

– Когда они кончатся, тогда и пойдут в дело медные трубы покойного Нострацельса!

* * *

– Кажется, мы дождались штурма, Бенинк, – сказал Людвиг фон Фирхоф.

58
{"b":"7305","o":1}