ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Проклятая экзотика!

Рикс брезгливо посторонился. Странные деревья уступили место обычным кипарисам. Стало гораздо просторнее. Потом заросли поредели, дальняя окраина парка выглядела пустой, пыльной и чересчур безлюдной. Камни уступами шли вниз, внизу темнели постройки – разномастные дома задворков столицы. Кое-где обшарпанные стены покосились, их поддерживали толстые подпорки – обрубки балок, украденных в порту. На веревках болталось цветастое белье. Многочисленные кошки и бродячие собаки путались под ногами.

Рикс посматривал по сторонам с явным презрением.

Пару-тройку раз мимо «на автопилоте» пронесло совершенно размякших типов. Лица, то серые, то ненормально цветущие, носили отпечаток глупости если не первородной, то успешно приобретенной в одном из злачных пси-заведений.

– У нас, в Иллирианском Союзе, наводки не под запретом, – пояснил смущенный Рикс. – Главное, чтобы они были не агрессивны и добровольны.

Один из «добровольцев» пошатнулся, изобразил подобие вежливого пируэта, одним движением намотал галстук Рикса на кулак и прошепелявил:

– Дворшовая шука…

Рикс неуловимым движением ткнул скандалиста под ложечку, тот икнул, сложился пополам и безвольно рухнул в пыльные заросли пахучей травы.

Прохожие проводили жертву остекленелыми глазами, в равной степени не соглашаясь с фактом поражения и не имея сил на драку. Преторианец сорвал с дерева мясистый лист и вытер им испачканные руки.

– Этот тип забылся и получил по заслугам. Я полагаю, вас интересуют пси-заведения низшего пошиба? Если хотите, готов вас проводить, хотя честно скажу – не советую. Гарантируется испорченный вечер. Особенно вам, Беренгар.

Король вынул из кармана тонкий обруч легкой пси-защиты и протянул его Марку:

– Надень и постарайся прикрыть волосами. Медленно смеркалось. Диск Селены-прим повис над невидимым за домами морем. Наверное, где-то там протянулась и романтическая лунная дорожка на воде, но до дорожки было далеко, а до трущоб Порт-Иллири близко. Собственно, вокруг и раскинулись эти самые трущобы.

Маленькая пегая собачка выла на луну, где-то поблизости молодецки гикали и гулко били в чужие пьяные тела. Истошный женский визг перекрыл и звуки драки, и собачий вой.

– Сволочи… – Рикс ощерился и прибавил шагу. – Такие места давно нуждаются в тотальной очистке. К сожалению, три четверти местных не годятся даже на земляные работы. У них безнадежно пропиты почки. Дешевле использовать простых сайберов, чем содержать лагерный госпиталь и охрану для подонков… Кстати, мы пришли. Я сниму галстук. Вам, Беренгар, советую убрать кулаки в карманы и побольше молчать, впрочем, вы не знаете нашего языка, и хвала Разуму. А вы, Далькроз, выбирайте выражения. Понимаете меня? Здесь не любят образованных.

Переодетый преторианец стащил дорогой галстук, скатал и сунул его в карман.

Марк и Король сошли по вытертым ступеням в тесный полуподвальчик. Шаткие стулья занимала разнообразная публика – молодые и старые, мужчины и женщины вперемешку. Наемный сенс – меленький, сухой, сжигаемый лихорадкой человечек устроился в кресле. Вэл расслабился и снял барьер, не ожидая ничего интересного…

Увиденное поразило. Тело Короля исчезло. Обнаженное сознание одиноко висело в пустом зеленоватом пространстве. Бесконечность озарял неизвестно откуда взявшийся ровный свет. Глаз не было, но зрение сохранилось. Вэл мог свободно, не поворачивая несуществующей головы, смотреть во все стороны. Источник находился вверху, но именно там ничего нельзя было разглядеть из-за нестерпимо ярких лучей. Еще выше интуитивно ощущалось чье-то любопытное, но не враждебное присутствие.

– Разум Мировой, это ты, что ли?

Ответа Король не получил. Он попытался выставить ментальный барьер и вынырнуть из иллюзии, но мираж уже не отпускал, сделавшись слишком навязчивым и реальным. Некоторое время ничего не происходило. Потом свет мигнул и немного померк. Пустота наполнилась намеком на движение, Вэла повело в сторону, вниз, и он очнулся на сиденье плетеного стула, в тесном подвальчике трущоб иллирианской столицы.

Марк энергично тряс его за плечо:

– Ты в порядке, Король?

– Да. А сам-то ты в порядке?

– Обруч защитил меня от наводки. Было что-то интересное?

– Трудно сказать, может быть, каждый из нас видел что-то свое. О чем думаем, то и видим. Пошли. Толкни в бок засоню Рикса, мне не нравится его дохлый вид.

Агент прето потер глазницы, он выглядел как внезапно разбуженный и смертельно усталый человек.

– Мерзость. Впрочем, я ведь вас заранее предупредил. Компания протусовалась к выходу. Тощий каленусиец одних лет с Марком дернул Вэла за рукав:

– Ты сенс?

– Да.

– Тогда что ты делаешь в этой забегаловке? Пошли, наши мутанты уже ждут не дождутся.

– Я не один. Со мною норма-ментальные.

– Эти пусть остаются с дохляками.

– Я не хочу бросать друзей на улице.

– Ладно, бери лопоухих с собой. Если Гиена обозлится, скажешь, что обработал их наводкой.

Приключение приняло странный оборот. Рикс, который понимал больше других, съежился и как будто набрал в рот воды. Марк промолчал, потому что понял едва ли половину сказанного. Король шел первым, сразу за проводником, узкая улица петляла так и сяк, пока не закончилась тупичком.

Тощий отодвинул лист пластикофанеры в глухой стене и нырнул в лаз:

– Заходи.

Внутри помещение смахивало на пустой склад. Едва горели пыльные плафоны. Замусоренный пол устилали обрывки бумаги и расплющенные в лепешку картонные ящики. Около тридцати человек расположились полукругом. Лучистые глаза выдавали в них псиоников. На этом лучистость заканчивалась. Лица членов высокого собрания хранили выражение сердитой небрежности и нарочитой, напускной грубости, свойственное для шпаны. На Вэла покосились с интересом, на Марка посмотрели со скукой равнодушия. Вид несчастного Рикса вызвал нехорошее оживление.

Агент прето склонился к Далькрозу.

– Уйдем отсюда, пожалуйста, – попросил он жалким шепотом. – Вы будете смеяться, Вэл, но тут собралась холерски скверная компания, вы даже представить себе не можете, насколько скверная. Это наши иллирианские ивейдеры.

– В Иллире нет реабилитации.

– Конечно, нет. Зато ивейдеры есть. Раз нет реабилитаторов, эти парни нашли другой вдохновляющий фактор. Было бы против кого дружить, а желающие ломать ребра или мозги всегда найдутся.

"Гиена, Гиена – понеслось по рядам. Гиена был невысок, худ и очень подвижен. Король так и не понял, парень это или девчонка.

– Новенькие могут остаться.

Вожак сел так, чтобы видеть всех. Король тихонько притронулся к его разуму и отступил – блок у иллирианца стоял качественный. «Он сенс не слабее меня, а может, и более сильный».

Голос у Гиены оказался глухим и монотонным, но слышно было хорошо – кое-что в сути и в оттенках интонаций не позволяло словам ивейдера остаться неуслышанными. Вэл хорошо знал иллирианский, но сейчас мучительно напрягался, мысленно продираясь сквозь малопонятный сленг шпаны. Гиена говорил с резким акцентом предместья, но живо и образно. Выводы напрашивались сами собой.

– О чем он так рьяно распинается? – прошептал Беренгар.

– Они берут у типов с резиновой совестью и толстыми карманами заказы на запрещенные ментальные наводки. Копаются в мозгах их клиентов и врагов. Плата идет наличными, сейчас как раз начинается дележ денег и заказов.

– Тогда почему нас не выгнали?

– Они не представляют, как псионик до двадцати может заниматься чем-то другим. Это клановый бизнес небогатых псиоников. Раз мне восемнадцать, значит, я тут считаюсь своим. А ты и Рикс для них пустое место. Норма-ментальных держат за полуидиотов.

– Лучше бы уйти.

– У них иерархия и ритуал. Надо дождаться конца. Если мы просто встанем и двинем на выход, наверняка начнется драка.

Ивейдер кончил говорить, худые фигуры одна за другой приближались к вожаку и брали сверточки денег, почему-то перевязанные грязной ниткой. Под конец Гиена сам прошагал к Вэлу, оттеснил его в сторону. Закуток в углу отгораживала груда ящиков. Ивейдер сел на перевернутую пластиковую коробку, вытащил и закурил тонкую сигарету. Дым вился мелкими кольцами и пахнул не табаком, а незнакомой травой. Далькроз рассматривал вожака так, чтобы не разозлить его пристальным вниманием и не показать отвращения. Скулы Гиены обтягивала сухая, едва ли не старческая кожа. Он был жестким, этот иллирианский ивейдер, но и испуганным одновременно. Напряжение проглядывало в едва наметившемся дрожании пальцев. А пальцы у Гиены были красивые – тонкие и ровные, с правильными ногтями. На ногте левого мизинца белело маленькое неровное пятнышко. «Все-таки парень это или девушка?»

101
{"b":"7306","o":1}