ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Я этого не наблюдаю, но…

Столица, Арбел, очень близко, поэтому, как истинный луддит, Миша удаляется не на машине, а пешком, изредка разочарованный, чаще довольный. Художник и его коренастый помощник остаются на месте. Они ждут будущее.

В те редкие минуты, когда оба наблюдателя свободны и не спят, они роняют короткие фразы, то ли вслух, то ли мысленно – для двух лучших сенсов Консулярии это не имеет значения.

– А ты думаешь, оно, это будущее, у нас есть?

– Конечно, иначе тогда, семь лет назад, не стоило начинать.

– Можно подумать, нам оставили выбор.

– Выбор есть всегда, нужно только его не прозевать.

– Не прозеваем.

Ночь падает на холмы. Один уходит спать, другой садится в кресло, опасливо ловит эфир – не пропущена ли за несколько кратких минут новая угроза?

Тишина. Полночь. Привычное ожидание…

Однажды, теплой летней ночью, которая положила начало многочисленным странным событиям, дверь бункера отворилась, и на пол, рядом с креслом, в котором вытянулся грезящий псионик, легла чужая неуверенная тень. Дежурный сенс, а это был Художник, даже не вздрогнул – в этот момент наблюдатель видел все и ничего, витая в самом средоточии своих иллюзий-прозрений. Гость, растерянно озираясь, вошел, его мокрая одежда сочилась речной водой. Художник все так же грезил, опустив веки.

– Добрый вечер.

Сенс поднял голову на слабой шее, после чего за несколько секунд пережил сложную гамму ощущений – глухая боль от прерванного контакта сменилась сначала сильным испугом, потом недоумением.

– Добрый вечер, – повторил пришелец, – дверь оказалась не заперта.

– Сейчас уже ночь. Привет, юноша. Ты, должно быть, сумасшедший, если зашел так неожиданно. Твое счастье, что я не владею боевыми наводками.

– Вы сострадатель?

– Да, причем неизлечимый. Все мучения противника я ощущаю на собственной шкуре, поэтому не боец. Ты пришел с той стороны?

– Да, я псионик.

– Я не видел тебя – это странно, но не очень. Смешно и обидно, что я не заметил переполоха у конфедератов. Как ты ухитрился переплыть реку?

– Меня никто не засек – ни у вас, ни у жандармов. Я всем им сделал наводку.

Художник, похоже, восхитился.

– Силен, я-то так не умею. У тебя индекс не ниже девяноста пяти?

– Девяносто восемь.

– Часто так проделываешь?

– Редко. Жандармы были в шлемах, меня теперь сильно тошнит.

– Возьми концентрат в нише, проглоти, но сначала разжуй как следует – у тебя хорошие зубы. Это специально приготовленная смесь.

– Спасибо.

– Мне нельзя отвлекаться надолго, я сейчас позову товарища, он поможет тебе.

Коренастый не был особенно поражен, он бегло окинул Короля взглядом и полувежливо кивнул:

– Как добрался? Ты местный, из Мемфиса?

– Нет, из Порт-Калинуса. Бросил свою машину на той стороне.

– Наш привет перебежчикам. Из Мемфиса и впрямь бегут редко – у границы нашего брата не осталось совсем, зато дальние являются каждую неделю. Впрочем, ты – лучший. Укатать жандармов несложно, сложнее пройти незамеченным мимо наших пси-патрулей. Я тащусь, прими мои поздравления.

– Мне нужно поговорить с вашим консулом. Луддит фыркнул – на более явный смех его уже не хватило.

– Консула Дезета здесь нет – ты, надеюсь, понимаешь это? К тому же он не принимает по понедельникам.

Вымотанный до предела Вэл не сразу понял, что над ним смеются. Он бессильно опустился на табурет и откусил кусок от твердой плитки концентрата, крошки захрустели на зубах, словно песок.

– Мне и вправду очень нужен консул.

– Так говорят все, кто приходит с той стороны.

– Я – это не все.

– Как же! – Коренастый беззлобно ухмыльнулся. – Пойми, парень, Дезета каждый день хотят видеть сотни людей. Угадай, что им отвечают в канцелярии? А ты явился оттуда, мокрый, как лягушка, даже не переполошив жандармскую охрану. Почему мы должны верить именно тебе?

– Тогда проводите меня в Арбел. Я согласен на любую проверку.

Коренастый всем своим видом демонстрировал равнодушие.

– А тебя, парень, и так проверят – без твоего согласия.

Он отошел в сторону и принялся угрюмо возиться с уникомом. Вэл опустился на табурет. Неисправная лампа под потолком часто мигала. «Я ушел от Цилиана, – подумал Король. – Это сейчас главное, тут незнакомое место, но я почти дома. Потому что они оба псионики – настоящие, свободные, те, которые никогда не прячутся».

На этот раз пси-восприятие Короля трансформировалось в визуальную картину необычайной ясности. Аура Художника мягко мерцала изумрудно-зеленым. Коренастый тускло светился сине-фиолетовым.

– Как тебя зовут? – запоздало поинтересовался сине-фиолетовый.

– Вэл.

– Странное имя.

– Самое нормальное из трех моих имен – Вэл Лоренц Август.

– Ясно, Оркус послал нам долбаного аристократа. Топай в соседний отсек, возьми там какую ни на есть униформу, стащи свое мокрое барахло, от него остаются лужи на полу. Можешь спать, если захочешь, – там для этого найдется место. Когда придет время, тебя разбудят.

Вэл вышел, соседний отсек больше всего смахивал на запущенную кладовую, униформа отыскалась в ящике. Невысокому Далькрозу пришлось закатать штанины и рукава коричневого комбинезона. Кровати не было, в углу притулился коротконогий пластиковый диванчик.

– Годится.

Вэл лег и закрыл глаза, сон пришел незаметно, и время остановилось.

Когда он очнулся, солнце светило сквозь крошечное, забранное противомоскитной сеткой окно. Чистая и сухая, но не глаженая одежда аккуратной стопкой лежала рядом на стуле. Далькроз переоделся, толкнул дверь – она не подавалась.

– Эй, почему меня заперли?

С той стороны загремел ключ.

– Простая мера предосторожности, – немного смущённо буркнул коренастый.

Рядом с ним, в самом углу сидел незнакомый неприметный коротко стриженый человек средних лет. Норма-ментальный, – сразу и безошибочно определил Вэл.

– Доброе утро.

– Вообще-то пять минут назад наступил полдень. Здравствуйте, Далькроз. Меня зовут Бейтс, я советник консула. Вы просили официального разговора? Я готов предоставить вам такую возможность. Пойдемте в другую комнату, это не при свидетелях.

Они сели рядом, на тот самый пластиковый диванчик. Король попытался притронуться к мыслям чиновника Консулярии, но вынужден был отступить – разум Миши Бейтса словно бы скрывала вязкая завеса. Король знал, что при желании смог бы преодолеть и ее, но начинать разговор с конфликта не хотелось.

Советник понимающе улыбнулся.

– У вас возникли вопросы?

– Вас защищает техническое устройство?

– Да.

«Откровенный ответ для луддита», – подумал Далькроз.

– Откуда вы узнали мою фамилию?

– Это нетрудно. В Каленусии вы в конфедеральном розыске, Вэл Август. Вашу внешность легко опознать по тем материалам, которые свободно распространяют каленусийцы.

– Я хочу видеть консула.

– В этой просьбе отказано.

– Я могу попасть в Арбел?

– Нет.

Король замолчал, тень нехорошего предчувствия сгустилась в мрачную уверенность.

– Что теперь будет?

– Во-первых, я обязан подвергнуть вас биотесту – это обязательная формальность для тех, кто бежит к нам. Не бойтесь, это безвредная процедура. Если не возражаете, протяните руку.

Король равнодушно кивнул и закатал рукав, Бейтс извлек из кейса приборчик величиной с ладонь и прижал его к предплечью Далькроза. Вэл ощутил холод и мгновенный укол.

– Готово. Хотите узнать новости?

– Да.

– Предупреждаю, они могут показаться вам неприятными, но я собираюсь поступиться корректностью в пользу правдивости.

– Я не такой пугливый.

– Отлично. Тогда вас не испугает известие о том, что вам предстоит возвращение в Каленусию.

Король почувствовал юркую струйку холода между лопатками. Лампа опять мигнула.

– Почему?

– Это особый разговор.

– Я думал, вы даете убежище псионикам.

Бейтс резко встал и принялся ходить из угла в угол, не скрывая волнения.

33
{"b":"7306","o":1}