ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Полтора года жизни
Как сильно ты этого хочешь? Психология превосходства разума над телом
Гнездо перелетного сфинкса
Армада
Дети страны хюгге. Уроки счастья и любви от лучших в мире родителей
Бунтарка
Чувство моря
Системная ошибка
Честная книга о том, как делать бизнес в России
Содержание  
A
A

– Ты бы лучше немного зажмурился – так проще войти в контакт.

– По-моему, я уже вошел.

– Ну и что ты там видишь? – спросила Авита, сгорая от нетерпения.

– Ничего интересного, стандартный набор возможностей.

– Попробуй…

Брукс не договорила. Мигнуло и погасло освещение, колпак тьмы накрыл Авителлу, отрезая цветы, образы, звуки.

– Ох, мамочки! Тут, кажется, сдохла энергетическая установка, сайберу пришел конец, кругом одно старье, я так и знала, что это дело кончится какой-нибудь дрянью. Эй, Тэн, ты где? Я ничего не вижу, очень нужен твой фонарик.

Ответом было молчание.

– Тэн, перестань шутить! – в ужасе взвизгнула Брукс. Она подалась вперед, врезалась в темноте в кресло, что-то легкое упало и разбилось, ломко зазвенев. Потемки шевельнулись, как будто огромная птица метнулась из угла в угол на мягких крыльях, задевая кончиками перьев лица чужаков. Что-то больно стукнуло по щиколотке и с дребезгом откатилось в сторону. Авита опустилась на колени, дрожащими руками провела по грязному полу – пусто, отползла немного в сторону и отыскала узкий цилиндрик фонаря.

Вспыхнул и суматошно заметался луч. Брукс не сразу сообразила, что теперь стоит лицом к двери. Она решительно обернулась – страшный угол пустовал, птицы не было. Цилиан молча сидел в кресле, в напряженной, чуть скованной позе.

– Ну и шутки у тебя, наблюдатель. Почему ты молчишь?

Инспектор не ответил.

– Тэн, очнись!

Брукс одним прыжком очутилась рядом, сорвала с Цилиана очки и обруч ментального ввода. Глаза инспектора оставались открытыми, в радужках плясал мертвенный отблеск. Тэн был жив, зрачки реагировали на фонарь, нить пульса слабо билась на запястье. Авителла отыскала бутылку с водой и выплеснула ее содержимое Цилиану в лицо.

– Давай вставай! Нечего притворяться! Не пугай меня, я знаю, что пси-наводка не передается через Систему.

Нет ответа.

Авита бессильно скорчилась на полу, сознавая собственную роковую оплошность. В тот, самый первый раз, когда она брела среди скал и тумана, а потом беседовала с франтоватым «котом», Брукс видела Цертуса с закрытыми глазами – невероятно правдоподобное изображение возникало на сетчатке само по себе, без монитор-очков.

«Цертус помог Вэлу превратить пси-ввод в устройство двустороннего контакта, они общались только мысленно. То же самое произошло со мной, как только я надела обруч ввода. Дура! Дура! Я увлеклась иллюзией и забыла обо всем».

Брукс одним глазом заглянула в очки – очки ожили, демонстрируя череду бессмысленных изображений.

– Это все обман, они ничего не значат.

Она метнула бесполезную безделушку под ноги и ударила ладонью заблокированную дверь бункера – та отозвалась глухим эхом, заныли пальцы, снаружи приглушенно гремел отныне недосягаемый водопад.

– Откройте!

Авита ужаснулась – на внутренней поверхности двери не оказалось никаких признаков замка. Она ударилась о неподвижную дверь плечом, бедром, потом, забыв обо всем, кроме желания вырваться, принялась неистово колотить тяжелую дверь – кулаками, ногами. Раскатистый звон металла наполнил тесную комнату.

– Эй, ты, Цертус, Разумом поиметый! Выпусти меня! Я никому ничего не скажу! Лин! Что теперь будет с нами? Лин!!!

Если неизвестный «друг» и слышал эти крики, то все Равно промолчал, Авита вернулась к околдованному Цилиану, без церемоний столкнула его с кресла на пол, заняла место и натянула обруч ментального ввода.

– Ладно. Эй, Цертус! Я сама иду к тебе, мы еще посмотрим, кто кого достанет первым.

Яростно полыхнуло, потом повеяло льдом, реальность – стены бункера, полки, запустение, дверь, отдаленный рокот водопада, – все это замерло, окаменело, потом исчезло в ослепительном росчерке холодного белого сияния. Брукс зажмурилась, спасая глаза, хотя и знала, что жалкие усилия бесполезны – всепроникающий холодный огонь сочился через обруч пси-ввода, и эфемерная пленочка век не могла ему помешать.

Сестра Лина заплакала от бессилия.

А мир вокруг сокрушился, осыпался тонкой золой, разлетелся острыми осколками, развеялся пылью, напор пустоты сбил пламя и разметал прах, бросив последнюю щепотку пепла в лицо бесконечности.

Ослепленную и задыхающуюся Авиту толкнуло куда-то в сторону и вниз, она перевернулась и неловко упала на бок, откатилась и от боли потеряла сознание.

Глава 14

МИРАЖ

7010 год, осень, виртуальная реальность

Брукс открыла глаза. Горели воспаленные веки, возле самого носа качался кустик растения – она четко видела каждую его жилку, каждый желтеющий, уже задетый близкой осенью лист. Авита медленно, словно боясь потревожить удачу, встала на ноги, покачнулась и едва удержалась на скате сравнительно пологого склона горы. Гора была из невысоких и мирных, поросла короткой травой, зеленый склон где-то далеко внизу сливался с голубоватой тенью круглой котловины.

Что творилось внизу, рассмотреть не удалось, зато с противоположного края впадины ее обрамляла еще одна гора – близнец первой, еще дальше, на заднем плане, у самого горизонта, вздымался недосягаемый скалистый хребет, испещренный пятнами ледников. Его острые изломы подчеркивала странная игра освещения. Стоял день – не солнечный, но и не пасмурный, бледное небо безо всяких признаков солнца источало ровное, чуть голубоватое свечение. Панорама в целом выглядела свежо расписанным задником сцены и вместе с тем поражала обилием точно схваченных мелких деталей.

Брукс присела на корточки, справилась с головокружением, осмотрела собственные руки – сломанный полчаса назад ноготь, несколько старых, почти заживших порезов. Каждая телесная мелочь оставалась на своем месте, и все-таки, несмотря ни на что, иллюзорная природа пейзажа не оставляла сомнений.

Почти.

– Эй, есть здесь кто-нибудь?!

Эхо глухо угасло, едва народившись. Брукс поежилась, горы, луга и бесцветное небо – все это снова показалось яркой декорацией, за которой скрыты все те же пыльные стены знакомого, наглухо запечатанного бункера.

«Конечно, на самом деле я сейчас, как неживая кукла, сижу в кресле. Все, что творится вокруг, мне внушает наш добрый старый Цертус при помощи пси-наводки».

Посвежело. Небо над головой налилось тяжелым свинцом, порыв бросил в лицо пригоршню настоящих холодных колючих брызг, откуда-то сверху льдисто повеяло близким снегопадом.

«А может быть, я на время сдвинулась башкой, убрела из бункера и забралась куда-то в сторону, в глухомань, а потом забыла дорогу. Вокруг на самом деле настоящие горы, где-то там, за перевалом, должен быть дворец Далькрозов, надо просто до него дойти. В доме, конечно, отыщется уником, и тогда можно будет вызвать помощь».

Брукс призадумалась. Если все вокруг настоящее, то промедление только ухудшит дело. Если котловина и горы всего лишь иллюзия, то, путешествуя по выдуманному миру пси-наводки, она, Авита, играет на руку противнику. Цели Цертуса оставались темны, жестокая игра сумрачно грозила неопределенным исходом.

– Найти бы нашего пройдоху инспектора. Эй, Цилиан!

Ответа она не дождалась и короткими шагами, неловко поскальзываясь, побрела вниз, оставляя на мокрой траве склона заметный широкий след.

Спуск занял немного времени, вблизи таинственные бледно-синие тени впадины исчезли, пространство круглой котловины густо поросло орешником и кизилом.

Местами заросли редели, оставляя свободными узкие полосы земли, это немного походило на тропы. «Знать бы только, какие зверюшки их протоптали. А может, лучше и вовсе не знать».

Вскоре кусты расступились, обнажая подобие поляны – жесткая земля, усеянная щебнем, поросла такой же колючей и жесткой травой, ее загромождали камни – менгиры-недоростки безо всякого успеха пытались подпереть хмурое небо.

Брукс на всякий случай обошла поляну по краю, где-то ломким голосом чирикнула пичуга, Авита повернула голову и в тот же миг заметила незнакомца.

«Это Цертус!»

Она прижалась к ближнему менгиру и тщетно попыталась слиться с монолитом. Человек не видел ее, куртка неопределенного серого цвета прикрывала чуть ссутулившуюся спину. Судя по движениям головы, Цертус пристально рассматривал что-то в отдалении, в повороте его плеч и наклоне шеи проглядывала настороженность. Кошачий облик как-то истаял, отлетел, словно с обыденной наружности слетела мишура ненужного больше карнавального наряда.

52
{"b":"7306","o":1}