ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Беренгар поднялся и сел на корточки, послушал звонкую тишину. Громада дворца нависала, молчала, давила. Ни шума тревоги, ни тревожного грохота шагов.

– Марк, – тихо, сдавленным голосом позвал Король.

– Я здесь.

Тела преторианцев в неловких позах застыли на каменных плитах – там, где их застала наводка Вэла. Референт очнулся, кажется его бурно тошнило. Марк равнодушно отвернулся.

– По-моему, произошла очередная дурь – я полез в драку из-за незнакомого иллирианца. Что теперь будет, Король?

– Ничего. Как только ты сжег генератор, я пробил защиту и промыл им сознание. Преторианцы очнутся в уверенности, что мы подчинились, а арестант сам по себе успел смыться. Нужно только освободить этого иллирианца от наручников, чтобы он ушел навсегда, и договориться, в случае чего, соврать одинаково.

Марк кивнул, наклонился и методично обшарил тела – они казались безжизненно-мягкими, пластилиновыми, но чем-то неуловимым отличались от мертвецов.

– Вот ключи от наручников. Забрать у них документы и стволы?

– Ни в коем случае.

– Нас могли заметить дворцовые наблюдатели.

– Нет, не могли. Я это точно знаю, сейчас сюда никто не смотрит. Поехали прочь, пока обстоятельства не переменились.

Старик уже стоял на ногах, поддерживая внучку, лицо девушки враз подурнело, осунулось, плечи мелко тряслись, иллирианка кусала губы и по-прежнему молчала, чудом держась на грани истерики.

Марк равнодушно отвернулся. «Ну, это точно не Вита».

– Спасибо вам, Беренгар, – только и сказал адмирал на ломаном каленусийском.

– Да ладно, не за что…

Через несколько минут кар уносил их в сторону моря.

Король мрачно молчал, и Марк не стал мешать другу.

"События влекут меня, помимо моего желания. Когда-то, в прошлой жизни, я попал за колючую проволоку, потому что заступился за первых встречных – за Лина Брукса и его сестру. Потом меня едва не убили, потому что я в компании Росса сцепился с охраной пересыльного лагеря. Росс почти сумел стать моим другом, но его все-таки прикончили, а меня реабилитировали насильно. Тогда я решил жить как все и записался в пси-жандармерию. Ривера послал меня на убийство в госпитале, а я даже не подумал, каким позором обернется драка с настоящим боевым псиоником. Им оказался Вэл, но я опять ничего не понял и решил мстить всем подряд и вместе с Мановцевым полез за реку, к консулярам. Меня снова чуть не расстреляли, но тут во второй раз появился Король. Дальше я успешно сражался с Ральфом, потому что он сволочь и начал первым, но не потому, что разбираюсь в делах луддитов. И вот, в конце концов, я за компанию с Вэлом сбежал от Цертуса, оказался за границей и ввязался в ночную схватку ради чужого старика, потому что ненавижу этих. Прето или пси-жандармерия, Крайф или Рикс, черные мундиры или серые – все они одинаковы. Таким образом, я полный и законченный идиот".

Сквозняк насмешливо свистел в приоткрытом окне. Король, кажется, совсем не держал ментального барьера, потому что Марк ясно разобрал ответную реплику. Вэл произнес ее шепотом вслух, чтобы не травмировать Беренгара наводкой:

«Ты, Марк, в полной норме, потому что не бывает таких удачливых психов. Если человека не ломает реабилитация, если для победы не важно, что стало с твоими пси-способностями, это значит, что этот человек просто родился бойцом».

Глава 27

Изнанка

7011 год, Иллирианский Союз, Порт-Иллири

К середине лета дело Цертуса приобрело стабильность мифа. Никто больше не слышал о Мастере Миража. То ли неизвестный изменник в недрах Пирамиды угомонился, предав всех, кого только сумел, то ли новые события затмили дело о ловком виртуаче. но уником больше не приносил тревожных сообщений. Стриж молчал. Беренгар и Король три недели не получали личных посланий из Арбела.

К началу июля каленусийцы и консуляры немного (в очередной раз) примирились. Всем известный Иан, поверенный Северо-Восточных территорий, многократно и не без пользы встречался с конфедеральным чиновником Берналом. Избранные обменивались секретами и любезностями. Суеверный каленусиец не забывал, пообщавшись с мутантом, тщательно вымыть холеные руки.

Может быть, последние письма Цилиана сделали свое дело, или случай на этот раз оказался на стороне справедливости, но Верховный Трибунал Каленусии отменил большую часть приговоров постояльцам мемфисской тюрьмы. Слухи множились. Выпущенные на свободу узники испуганно молчали. Однажды на базе появилась сумрачная команда инспекторов, после чего Крайфа, генерала пси-жандармерии и героя трех войн, с почетом и неясными объяснениями отправили в отставку. Бывший жандарм навсегда покинул стылые равнины и неуютные холмы Северо-Востока и перебрался в курортный рай Параду. Теплые волны Западного океана ласкали террасу генеральской виллы.

Нелепые слухи о разработках в Мемфисе ментального оружия оказались уникомовской уткой, но это не помешало аналогичному проекту под руководством сайбера Макса негласно, зато по-настоящему, процветать в Порт-Калинусе. Работы шли впрок, на всякий случай. Только через несколько недель после старта разработок техники перестали шарахаться от упакованного в металлический корпус свиноподобного шефа. Еще через пару месяцев они почти забыли о нечеловеческой природе главного специалиста. Макс всегда оставался обаятелен, вежлив и очень корректен.

С позором уволенный из Департамента инспектор Вазоф остепенился и, как вол, трудился на ниве семейного бизнеса.

Бродяга Николаев вышел из тюрьмы, снова вернулся в столицу, где, по слухам, возглавил общество борьбы за свободу пешего перемещения.

Мановцева, «победителя консуляров», снова стали встречать в игорных домах Порт-Калинуса – бывший псионик заделался расчетливым профессиональным игроком.

А следы Лина и Авителлы Брукс таинственно затерялись где-то между Параду и столицей. Допросы свидетелей, обыски квартир и машин, повальное пси-тестирование и прослушивания Системы, все обычные сыскные меры Пирамиды так и не дали ничего. Псионик и его Сестра словно сквозь землю провалились, успев напоследок запустить ту самую уникомовскую утку, которая сместила фокус событий, заинтересовала Мишу Бейтса и привела к финальному краху полковника Риверу.

Друзья не забыли пропавшего полковника и искали его очень хорошо – долго, тщательно и совершенно безуспешно. Лору Торрес, мать убитого псионика, намеревались арестовать в самый разгар лета, на рассвете, когда она обычным для нее летящим шагом торопилась на секретную встречу с консуляром Гаррисоном. Заметив жандармов, женщина успела метнуться на прямую ленту шоссе, прямо под колеса пропахших топливом грузовых каров, плетеная сумка вывалилась из ее мертвой руки.

…В сумке ничего интересного не нашли. Там лежал плоский кошелек, пачка сухого печенья и старая фотография с мальчиком, немного похожим на так и не повзрослевшего Воробьиного Короля…

* * *

Адмирал Гонтари охотился на темных крыс – их шубки приятно напоминали ему мундиры прето. Ручного хорька-загонщика пустили в нору. Охотники с битами замерли у стен ограды. Животное выскочило внезапно – щетинистый комок озлобления и страха. Генерал стиснул рукоять – бита приятно пружинила, удар получился мягким, влажным, голохвостая тушка распласталась по земле и мгновенно подплыла багровой влагой. Старик заметил отвращение Далькроза и дружелюбно кивнул:

– Ничего страшного, мой молодой друг. Это только разница в светских обычаях Иллиры и Каленусии. Я развлекаюсь, как положено отставнику. Вы жалеете крыс? Но они так безобразны.

– Я не жалею крыс, это что-то другое. Есть нечто трагическое в отверженных, даже если они уроды.

– Ах, оставьте. Кому нужны падшие?

– Неудачником может оказаться каждый.

– О нет. Человек благородной крови может быть побежден, но никогда не бывает низок и жалок. Кровь решает все. Между багровой жижей низкорожденных крыс и голубой кровью дворян есть существенная разница.

99
{"b":"7306","o":1}