ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Книга вторая

Пес господень

Пролог

Интерлюдия

Оборотни

Место было надежно укрыто. И от лишних глаз, и от чужих ушей.

Беседовали двое, оградив себя от внешнего мира крепкой стеной, молчаливой стражей и неукоснительно хранимой тайной.

– Итак, решено.

– По его следам идет отряд.

– Если же этот человек скроется…

– …значит, судьба…

– Порой можно возразить и судьбе. Риск велик?

– У нас нет иного выбора. Он исключителен. Самый способный. Самый хитрый. Самый осторожный. И очень опасен.

Молчание, в котором и решимость, и затаенный страх.

– Что сказал гонец с востока?

– Нашествие будет, это несомненно.

– Если варвары придут, мы погибнем…

– Да, но когда вода заливает огонь, а ярость пламени иссушает влагу, не опасен ни потоп, ни пожар.

– Или пожар и потоп несут гибель совместно.

– Император?

– Пусть задуманное свершится. Ему придется склониться перед неизбежным.

– Да будет так.

Место и время этой встречи так и остались неизвестными.

По узкой тропинке, что прихотливо вилась от деревни к низине и ручью, осторожно огибая замшелые камни, шел путник – легкая, почти детская фигурка, то появляющаяся на фоне лилового вечернего неба, то скрывающаяся в тени можжевеловых кустов. Человек, похожий на ребенка ростом и хрупкостью сложения, держал в одной руке палку, которой время от времени сбивал с травы вечернюю росу, а в другой – котомку. Он что-то беззаботно напевал, то ли на неведомом языке, то ли вовсе без слов, но и без того негромкий голос гас в тесной низине. Осталась далеко за спиной живая изгородь, выгон, сжатое поле. Быстро темнело. Рваные облака то закрывали луну, то позволяли желтоватому свету облить лобастые вершины холмов. Впрочем, в глубине оврага ничто не рассеивало мягкий и безопасный сумрак теплой летней ночи. Трещали цикады.

Тропинка вильнула, в очередной раз огибая наполовину ушедший в землю камень. На самом берегу неширокого (пять-шесть шагов) ручья темнело нечто – холмик, похожий на спящую собаку или брошенную кем-то одежду. Человек, будучи не лишенным любопытства, подошел поближе и, наклонившись, откинул край рваного тряпья. Меж побуревших лохмотьев вились блестящие жесткие черные волосы, белела неловко вывернутая шея, местами покрытая темными брызгами. Лицо мертвой женщины, повернутое к земле, нельзя было рассмотреть.

Человек отпрянул. Остановился, боязливо всматриваясь в теплый сумрак, в одно мгновение сделавшийся опасным. Ему показалось: далеко в холмах скулила собака.

Глава 1

Шарфенбергская охота

Homo homini lupus est.[8]

(Империя, май 7010 года от Сотворения Мира)

В один из ясных весенних дней на дороге, уходящей от ворот Эберталя на восток, появились двое. Худощавый русоволосый всадник лет тридцати шести нередко останавливал смирную лошадку и, прищурив холодные светлые глаза, высматривал что-то в отдалении. Впрочем, дорога оставалась спокойной. За десять лет, что правил Империей Гаген I, прославляемый при дворе в качестве Справедливого, а в народе прозванный Капеллан-Придира, путешествовать стало куда безопаснее. Надолго ли – кто знает? Но если небеса посылают мир, благоразумно насладиться миром.

– Господин Людвиг!

Оклик прервал размышления путешественника, и тот пришпорил лошадь, догоняя спутника. Людвиг фон Фирхоф, ученый-путешественник, ехал не один. Голос подал слуга, нанятый позавчера в придорожном трактире, – крепкий туповатый малый с круглым лицом и белесыми коровьими ресницами. Однако первое впечатление часто обманчиво. Хайни Ладер был хитер, как крыса, под дугами выгоревших бровей прятались близко посаженные острые глазки. Его кожаную куртку покрывали нашитые стальные пластины, остаток отсеченного когда-то левого уха уродовал бугристый шрам. Проводник Людвига в большей степени походил на солдата, чем на слугу. Да, собственно, он и был когда-то наемником в армии Гизельгера.

– Не отставайте, хозяин! Мало ли что…

К разумным советам стоит прислушаться. Всадник поторопился, помянув в душе про себя прежнего императора.

Тот был велик – это да. Зато жизнь его земная кончилась плохо. Правителя, нажившего сонмище врагов, закололи прямо во дворце Собраний. Двадцатишестилетний Людвиг, тогда еще студент-богослов, хорошо запомнил дым над крышами и бешеный звон мечей в руках солдат, пробивавшихся ко дворцу Халле.

Позже, когда погас огонь, рассеялся дым и успокоились умы, головы мятежных баронов слетели на плахе. Тогда же смирили силой оружия и вернули в лоно церкви бродяг-альвисов. А затем новый государь понемногу, не торопясь, дал святой инквизиции ту власть, которой она сейчас и обладает. Многогранно зло в этом мире…

Копыта лошадей стучали по хорошо утоптанной дороге, с обеих ее сторон протянулись невысокие заросли орешника с едва проклюнувшимися листочками, в кустах пронзительно кричала птица. Постепенно кусты вдоль дороги сменились просторными полями, сельские дома под солнцем казались яркими игрушками, почти у линии горизонта, на одиноко стоявшем холме, едва виднелось какое-то укрепленное строение, замок или маленький город.

– Далеко отсюда до Фробурга, Хайни?

– Еще день пути к югу, если идти напрямую, тропами. Но там не пройдет повозка. Три дня, если ехать дорогой.

– Ты знаешь эти места?

– Воевал здесь, когда добивали альвисов, господин Людвиг.

– Любопытно, Хайни. Так, значит, ты участвовал в святом походе?

– Выходит, да.

– Ого! Сражался с малефиками?

– Я человек маленький, господин. Верую. Куда пошлют – иду. Прикажет император – воюю. А больше ничего не знаю. Чтобы объяснить, на то капеллан есть.

– Разумно, друг мой. А ты сам встречался когда-нибудь с кознями дьявола?

– У моего барона до того, как я… В общем, до того, как я в солдаты от него подался, был меч с особой рукоятью. Там в навершии камень блестящий, круглый. В том камне жил собственный демон господина барона. Отчего и не было ему равных в удаче. Слышал, потом господина барона убили случайно на турнире, и его демон вместе с мечом и большой-пребольшой удачей, стало быть, другому достался…

Наемник с удивлением повернул голову в сторону богослова. Людвиг уткнулся в воротник. Плечи нанимателя странным образом тряслись, казалось, он пытался подавить внезапную икоту.

– Хайни, подай мне флягу из сумки…

– Держите.

Поля вокруг снова сменились оврагами и холмами, там, где не было холмов, стоял сплошной стеной лес.

– К вечеру доберемся…

– Ты был тут?

– Проезжал как-то через эти места, а так, чтобы жить здесь – нет, не жил. Плохие это земли, господин Людвиг. Сплошь лес, холмы. На востоке горы.

Стволы елей подступили к самой дороге.

– Слышите?

До всадников доносился отдаленный вой. Выли, разноголосо взлаивая, собаки. Шум постепенно приближался. К нему примешивались звуки охотничьего рожка.

Раздвинулись придорожные кусты, и под ноги лошадям метнулась рыжая тень – облезлая лиса прокатилась меховым клубком, перемахнула дорогу и вновь скрылась в еловых зарослях. За нею, окружая, вылетели борзые. Испуганная лошадь фон Фирхофа встала на дыбы, он с трудом удержался в седле. Вожак своры отпрянул в сторону, едва не попав под копыта. Остальные псы слегка замешкались, линяло-рыжий мех ускользнувшей добычи мелькнул уже в отдалении.

Хайни Ладер, пунцовый от смущения и ярости, разразился витиеватой бранью. Вслед за псами на дорогу выбралась кавалькада охотников, первый из них, молодой мужчина в красном кафтане, шапочке с пером и с охотничьим арбалетом у седла, придержал лошадь. Уголок рта у него дергался от ярости.

– Задница дьявола и святой гром! Вас чертовски не вовремя принесло сюда. Что вы вообще здесь делаете?

– Мое имя – Людвиг фон Фирхоф. Я следую по своим делам и не обязан отдавать вам отчета. Это императорская дорога, мессир.

вернуться

9

Человек человеку волк (лат.) .

45
{"b":"7307","o":1}