ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Я выслушал вас, Мартин. Поймите и вы меня. Я хотел бы вам помочь, клянусь. Даже не спасая свою жизнь, но по доброй воле. Не могу. Наука, как общепризнанная, так и гонимая «Господними псами», не в силах создать живую душу. Простите.

– Так подыхай же здесь сам, как собака!

Взбешенный Мартин с грохотом захлопнул люк, и в подземелье вернулась тьма.

– Ты все молчишь, Хайни… Сердишься?

– Эх, господин Людвиг! Я человек простой, меня в жизни много раз обманывали, но так, как вы, – никто. Если вы еретик, так и идите своей еретической дорогой, и нечего честных людей в свои богомерзкие делишки впутывать. Это вам, важному и славному преступнику, жизнь не дорога, а простые люди – они жить хотят. А я вам помогал, дрался за вас…

– Мне очень жаль, что так вышло, Хайни.

– Раньше надо было жалеть…

Служанка тихо сидела в углу, почти не подавая признаков жизни. Трудно было сказать, сколько прошло времени. После того, как разгневанный Мартин убрался прочь, люк уже не открывался, узникам не давали ни воды, ни пищи. Время шло, о них, кажется, забыли.

Голод и жажда еще не стали нестерпимыми, но уже существенно напоминали о себе.

– Может, инквизиция сюда нагрянет, – с надеждой высказался наемник. – Тогда она хоть подвал откроет, нас на свет божий извлечет…

Служанка фыркнула.

– Теленок надеется на милосердие хорька.

– Молчи, альвисианка. Это тебе с еретиком плохо придется, а я человек честный, неграмотный и вообще здесь ни при чем.

Женщина захохотала грудным смехом.

– Что неграмотный, это я верю, солдат. А вот насчет остального сомнительно.

Хайни, против обыкновения, не стал с ней спорить. Время тянулось медленно, в подземелье становилось душно. Немного воздуха сюда все же проникало, иначе бы пленники давно задохнулись, однако силы людей быстро таяли.

– Жаль все-таки, что вы не такой великий колдун, чтобы душу создать, господин Людвиг.

– Анна, расскажи мне о своем народе.

– Зачем? Книгу-то вам уже не написать.

– Все равно.

– Лучше я балладу спою.

В подземных пещерах угрюмых холмов
Жила изначальная тьма.
Убежище, дом и родительский кров
Она нам когда-то дала.
Но к жизни рожденный стремится найти
Ему предначертанный свет.
И так оказалось, что к свету пути
Иного, чем меч, у нас нет.
Мы выйти под небо хотели – и вот
Под солнечным светом лежат
Те братья, чей вечно закончен поход,
Они не вернутся назад.
А те, что остались, – их путь стороной,
Туда, где земные пути,
Быть может, забвенье дадут, но покой
Уже никогда не найти.

– Женщина, скажу как солдат – лучше бы ты промолчала.

Наступила тишина. Тишина сплелась с темнотой, и вместе они заполнили пространство.

– Эй, что это?

Заскрипел и распахнулся люк в потолке. Хлынул показавшийся необычайно ярким свет факелов. Над черной пастью подземелья склонились два лица. Бледный девичий абрис со впалыми щеками и безобразная обезьянья мордочка, принадлежавшая то ли ребенку, то ли карлику. Девушка, улыбаясь неосознанной младенческой улыбкой, неловко разматывала перепутанный клубок. На дно ямы упал конец веревочной лестницы.

– А вы уверены, благородная Маргарита, что нам следует помогать этим странным существам?

Карлик, стоявший на краю ямы, подбоченился, гордо выпрямился, как участник ученого диспута. Девушка кивнула.

– Ну что ж, раз благородная Маргарита уверена, вылезайте, странники.

Карлик сделал широкий жест.

– Лезь, Анна.

Женщина довольно ловко выбралась наверх. За нею последовал наемник. Людвиг фон Фирхоф вскарабкался по лестнице последним.

Маргарита подняла на него темные глаза, сейчас в них не было ни демонического блеска, ни магии обольщения – Людвиг заметил ниточки ранних морщин меж бровями, покрасневшие белки. Он знал, что телесная оболочка демонов – только видимость, но существо, которое все звали Маргаритой, сейчас казалось самой обыкновенной девушкой: усталой, испуганной, не слишком красивой.

– Спасибо тебе, Маргарита.

Демон улыбнулся тонким ртом, но ничего не ответил. Карлик дернул Людвига за рукав.

– Если почтенные странники хотят благополучно отбыть из нашего гостеприимного бурга, им ой как стоит поторопиться…

Беглецы и спасители без помех миновали крутую каменную лестницу, узкие коридоры цитадели и вышли к воротам бурга. Стоял ясный вечер, когда ласковое тепло весеннего дня осторожно уступает свои права осторожной прохладе ночи. Часовой спал сидя, прислонившись спиною к стене и уронив голову на скрещенные руки. Маргарита лукаво улыбнулась – Людвиг не сомневался, что тут не обошлось без проделок демона. Оседланные лошади ждали всадников за мостом. Вещи фон Фирхофа и Хайни оказались на месте. Нашлась и третья лошадь – для Анны.

– Вы, почтенные странники, разумеется, ничем не заслужили такой чести, но моя хозяйка решила отдать вам вот это на память… – карлик протянул ученому толстую книгу, завернутую в холст. «История Hortus Alvis». Людвиг поклонился.

– Прощайте, госпожа Маргарита. Пусть судьба поможет вам обрести бессмертную душу.

Всадники тронули лошадей. До тех пор, пока они не скрылись из виду, у ворот бурга стояли двое – одна фигурка чуть побольше, другая совсем маленькая. Через четыре лиги дороги беглецов разошлись. Анна Рей, женщина из народа альвисов, повернула коня на юг, там, в поселках у каменоломен Фробурга, жили ее соплеменники. Все еще сердитый Хайни Ладер, не прощаясь с бывшим хозяином, двинулся на запад. Человек, известный нам под именем Людвиг фон Фирхоф, еретик, по следу которого уже пять лет безуспешно шли «псы Господни», поспешил на восток – туда, где лежала граница счастливой Священной Церенской Империи…

– Постойте, хозяин!

Людвиг остановил коня.

Во весь опор, поднимая клубы пыли, скакал ему вслед Хайни Ладер, бывший наемник Империи, бывший проводник и бывший слуга.

– Погодите, я с вами!

– Ты хорошо подумал?

– Да что тут думать-то? С еретиком поведешься – от него и наберешься. Не могу я назад вернуться – не хочу к святым отцам в подвалы на допрос.

– Не торопись, подумай как следует. Меня будут искать. Ты еще можешь выбрать собственную дорогу.

– У меня теперь одна дорога, господин Людвиг. Куда вы, туда и я. Это ради вас барышня Маргарита подвал открыла. Стало быть, вы мне жизнь спасли.

– Ну что ж, тогда вперед. У «псов Господа» острые клыки и быстрые ноги, а нам предстоит дальний путь.

Двое всадников, скачущих во весь опор, быстро превращались в крошечные точки у самого горизонта, там, где освещенная солнцем зелень холмов сливается с синим сиянием неба.

– Господин Людвиг!

– Что?

– Меня что до сих пор удивляет – как это барышня Маргарита своими ручками беленькими арбалет натянуть сумела?

– А никак. Она этого не делала, Хайни. Суккубы не стреляют из арбалетов.

– Так кто же это сделал? Меня любопытство замучило.

– Ты удивишься, друг мой…

– Почему?

– Потому что… Я не знаю.

Интерлюдия

Будущее обретает силуэт

…Посол страдает. «Низменная природа мучений ничуть не утешает персону, вынужденную переносить оные». За несколько месяцев странствий с народом джете у посла Церенской Империи был случай убедиться в справедливости известного афоризма Адальберта Хрониста. Облезлые верблюды шагают вереницей. В этом мире противоположности суть постоянные спутники. Чудесные глаза животных в окружении длинных ресниц напоминают бархатные очи томных красавиц, с могучих ребер свисает неряшливыми клочьями шерсть, а грязный хвост подобен веревке, измочаленной грубыми руками виллана.

51
{"b":"7307","o":1}