ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Итак, император, альвисы, солдаты – любопытная компания…

– Еще бы. Солдат, кстати, можно не искать. Я сам проследил путь каждого из наемников по отчетам местных властей и архивам канцелярии короны. Из сотни не выжил никто.

Посол вопросительно поморщился. Людвиг покачал головой, отрицая.

– Нет, нет… никаких ассасинов. Это какой-то фокус провидения. Некоторые умерли естественным путем – в своей постели. Другие кончали по-разному: в пограничных стычках, пьяных драках, двое-трое подались в разбойники и отдали Богу душу на эшафоте… Полтора десятка людей исчезло без следа. Их сотник, кстати, прекрасный наездник, сломал себе шею, свалившись с лошади.

Тассельгорн поежился – дело принимало неожиданный и неприятный оборот.

– Сдается мне, это скромный сюрприз от дьявола. А вы-то сами, вы – не боитесь? – И тут же прикусил язык, осознав оскорбительный смысл вопроса. Волшебник, однако, ничуть не обиделся.

– Государь рискует больше меня – его рука еще десять лет назад прикоснулась к Сфере. Может статься, эта вещь губит только случайных людей – тех, кто не осознал до конца ее сомнительной сущности.

– Итак, круг сужается. Государь вне подозрений по определению. Солдаты мертвы. Остаются – альвисы. Как насчет альвисов, отец-инквизитор?

– Оставьте – я давно уже не инквизитор. Недостающие страницы у них – в Оводце я сам мельком видел пропавшую рукопись. К сожалению, заполучить ее мне не удалось.

– Под именем Адальберта скрывается альвис?

– Отнюдь. Стиль текста выдает имперскую ученую школу старой закалки. Такие штуки может писать один, хранить – другой, а использовать – третий. Capiat qui capere potest[20]. Автором мы еще займемся вплотную – в будущем. Я, кстати, с удовольствием по-своему поговорил бы с этим человеком, он воистину из тех, кто, сам не желая того, составляет несчастье Империи. Пока же, простите за суесловие, надо просто добиться, чтобы у нас это будущее было.

– Я в этом заинтересован не менее вашего, фон Фирхоф. Несмотря на все свои недостатки, жизнь, знаете ли, доставляет мне массу удовольствия.

– Итак, альвисы хранят страницы, вырванные из книги. Для чего – вопрос небезынтересный, к нему мы еще вернемся. Восточные города, которые, надо сказать, охотно принимали этих несчастных, горят, подожженные варварами. Альвисам, среди которых вращается хранитель рукописи, ничего не остается, как только вернуться в Церен. Нам нужно знать – куда именно отправится обладатель Адальбертовых писаний. Мой друг, остается лишь отыскать место, в котором вырванные страницы расстались с основным текстом. Победа любит старания!

– Вы запутали меня, фон Фирхоф. Скажите уж сразу, что знаете это место…

– Мне кажется – уже знаю. Я как-то охотился там… на ликантропов.

Фирхоф подался вперед и что-то тихо сказал Тассельгорну.

– Не может быть!

– Может. Там, где происходят необычные события, нередко замешаны или женщины, или черт.

Внезапно смутившийся посол нагнулся, чтобы подобрать фигурку черепахи, и тут же поспешил перейти к делу.

– Тогда следует…

Через два дня из Фробурга спешно отбыл вооруженный отряд. Людвиг фон Фирхоф и барон Тассельгорн возглавили пятерых рыцарей, прихватив писца инквизиции, без особой охоты отряженного озлобленным отцом Кантеро, и сотню солдат, среди которых занял свое место неунывающий Хайни Ладер.

Звенело оружие, стучали копыта, кружились горячие головы, рождались планы – один другого изощренней. Отряд без промедления помчался на север – только ветер в гривах свистел.

Еще через день за ворота города неспешно выбрался толстый смиренный мул в весело разукрашенной цветными кисточками упряжи. На муле восседал добродушного вида монах, в седельной сумке, между баклажкой вина и четками из мелких полудрагоценных камешков, до поры до времени прятался аккуратно запечатанный свиток – донос отца Кантеро на Людвига фон Фирхофа, адресованный лично императору Церена.

Бывают такие скачки, в которых мулы побеждают чистокровных жеребцов.

Миссия

«Допустимо ли уберегать государство, нарушая волю государя?»

Винные сентенции Агриппы Грамматика

Война уже стояла на пороге Империи, готовясь ударить в символические двери государства – не рукой, сталью клинков. Однако в старинных замках провинций, в древних лесах, среди холмов, поросших вереском, там, где порой еще встречаются оборотни, демоны в девичьем облике и иные странные существа, в новые времена, бегущие от суеты богатых городов, ничто пока не напоминало о близящемся земном бедствии.

Скучающий часовой на стене, беспечно отложив в сторону тяжелый шлем, в сотый раз рассматривал знакомый пейзаж. Дорога от ворот уходила в сторону холмов, выгибаясь подобно натянутому луку, тетиву которого изображало русло ручья, южнее, над вершинами леса, маячили башни бурга Шарфенберг. Соседство сомнительное, если вспомнить, что нынешняя хозяйка собственноручно отправила на тот свет покойного барона Элерана Шарфенберга – такого персоны благородные не забывают. Хотя новый владетель барон Мартин почему-то не торопился осадить резиденцию обидчицы и тем самым разнообразить жизнь виттенштайновского гарнизона. Должно быть, был очень занят собственными делами.

Время шло неспешно, как упряжка волов, солнце стояло высоко, накаляя кольчугу терпеливого солдата. В конце концов у дальнего изгиба дороги образовалось облачко пыли. Всадник, крошечная фигурка в клубах дорожного праха, скакал вовсю.

Страж немного заинтересовался. Если это бродячий лекарь-зубодер, тогда предстоит потеха – если кто-нибудь из солдат, измученный зубной болью, рискнет принять услуги дерзкого шарлатана. Возможно, все обстоит менее интересно – к приходскому священнику торопится в гости на поправку какой-нибудь племянник-семинарист, изнуренный многотрудными науками и недоеданием. А может быть, скачет гонец, чтобы вызвать хозяйку на собрание церенских баронов. Тогда солдату предстоит охранять сумасбродную госпожу в дороге, а заодно провести несколько беззаботных дней в публичных домах столицы.

Всадник осадил взмыленного коня почти у самых ворот. Страж недоверчиво рассматривал гостя. На бродячего лекаря не похож – нет в манерах смиренья. И не священник, такой если и благословит, то не божественным словом. И точно не гонец на службе, иначе бы сразу назвался. Сколько ему лет? Тридцать пять, может быть, чуть старше. Широк в плечах, черные волосы откинуты назад, одежда солдата, арбалет у седла. Скорее всего, один из тех, кто ищет возможности продать свой меч подороже. На миг солдату привиделось в незнакомце что-то опасное – с такой же угрожающей грацией кружит по клетке плененный на охоте волк.

– Стой! Ни шагу дальше. У меня стрела на тетиве.

– Ну и?

– Выстрелить могу. Что тебе нужно?

Серые глаза пришельца весело сузились.

– Передай хозяйке – пришел тот, кто нашел вязанку хвороста на берегу озера Эвельси.

– Скажу. Только станет ли госпожа отвечать такому проходимцу? Может, прикажет собак спустить.

Солдат удалился, стуча сапогами и не спеша – следовало сразу поставить на место наглого пришельца.

Последующие события изрядно поразили простодушного стража. Баронесса фон Виттенштайн не только не приказала отвязать замковых псов, она сама вышла к поспешно опущенному по ее приказу крепостному мосту. Пришелец спешился, подошел к хозяйке и преклонил колено. Что-то сказал, выслушал ответ, встал.

– Где мой брат?

– Тильверт вернется послезавтра. Он будет рад тебе.

Госпожа и незнакомец скрылись за дверями дома.

– Эге… Вот как бывает, – чуть позже сказал уже сменившийся к этому времени часовой без шлема своему более основательно экипированному сотоварищу.

– Ну да, в этом что-то есть, – не менее глубокомысленно ответил тот. И заступил на пост.

Нора поднялась гибким движением, копна рыжих волос рассыпалась по точеной спине. За окном едва занимался рассвет. В камине, несмотря на летнюю пору, тлели поленья – ночью северного лета от камня замка веяло сыростью. Женщина постояла у окна, обняв руками обнаженные плечи, в горестной и одновременно упрямой позе. Потом она обернулась к мужчине, почти невидимому в полутьме под шитым пологом.

вернуться

21

Лови, кто может поймать (лат.) .

71
{"b":"7307","o":1}