ЛитМир - Электронная Библиотека

Николас торжественно протянул мне золотой перстень. Старинного дизайна, с большим сапфиром, витиеватыми символами-рунами. Я смотрела на этот не столько красивый, сколько значимый символ принадлежности к новой семье и раздумывала о том, что не знаю всех правил будущей жизни, но возможность обрести семью, избежать одиночества, развить дар свахи и помочь им хоть чем-нибудь перевесили. К тому же мне банально страшно оставаться в Москве одной, а рядом с Ником я чувствую себя в безопасности. Пока это главное. Я взяла кольцо и, надев на безымянный палец, попросила:

– Ник, мне надо обязательно написать заявление на увольнение на работе, прежде чем к вам ехать, и еще вещи собрать.

Он облегченно вздохнул и, пересадив меня к себе на колени и крепко обняв, зарылся в мои волосы.

– Я до сих пор не могу поверить, что мы встретили тебя, что теперь ты с нами, со мной. Ты в одиночку прошла первый оборот, выдержала, избежала случайного спаривания. Твой запах невинности такой сладкий, что дурманит голову и рождает дикие фантазии. Ты просто чудо.

Пытаясь отвлечь всех от этих совершенно неуместных мыслей, я наигранно удивленно возразила, принюхиваясь к себе:

– Странно, а я почему-то не чувствую никакого запаха.

Напряженно следящие за нами братья, чуть расслабившись, рассмеялись, а Ник насмешливо щелкнул меня по носу со словами:

– Много одежды не бери, дай Изабель возможность походить с тобой по магазинам.

Собралась я за пару часов, потом договорилась о присмотре за квартирой с хорошей соседкой. Осталось съездить на работу и уволиться.

В офисе, избегая любопытствующих взглядов коллег, я быстро собрала в пакет личные вещи, написала заявление и, заверив его в отделе кадров, сама понесла его в приемную генерального, чтобы положить в папку на визу. Все равно к лифту мимо идти. В приемной иссиня-бледная помощник директора с выпученными глазами смотрела на меня. Я положила ей на стол заявление и на всякий случай спросила, где начальство. И тут краем глаза заметила движение в дверном проеме в кабинет директора.

Дальше у меня непременно поднялась бы шерсть на загривке. «Система оповещения грядущих неприятностей» сработала четко и однозначно. В приоткрытую дверь в кабинет я заметила трех веров, один из которых в данный момент держит на весу за горло нашего генерального, отчего у несчастного вылезли из орбит глаза и кожа начала отливать синевой. Двое других веров подпирают стены в ожидании. В одном из них я узнала берлинского «знакомого» – брюнета, который караулил мою дверь и бегал по лестницам. Скорее всего, он здесь по мою душу. Широко улыбнувшись грозной троице и, махнув ручкой, как будто ничего из ряда вон не происходит, повернулась к выходу и, сделав пару шагов, рванула на спринтерской скорости на выход. Скинув туфли на бегу, я бесшумно понеслась вниз по пожарной лестнице, скрытой обычной, без опознавательных знаков дверью, а не «общественной» застекленной, не рассчитывая в этот раз на лифт и обычные пути передвижения.

Вначале я слышала тяжелый бег моих преследователей, но они понеслись по коридору дальше, к служебной лестнице. Я летела по ступеням едва не кувырком, еще и умудрялась «анализировать» причину погони. Зачем я им понадобилась? Выяснять это лично я бы ни за что не стала, особенно после увиденного. Что-то слишком часто мне приходится «делать ноги», чтобы избавиться от назойливого внимания. Если так и дальше пойдет, скоро марафон бегать буду. К счастью, пожарный выход расположен прямо напротив служебной парковки. Заскочив в ожидающую меня машину, я крикнула:

– Уходим! Быстро! – Трент сорвался с места и влился в поток, а я объяснила: – Сматываемся, а то у нас сейчас компания образуется, причем нежелательная.

Ник, резко обернувшись вместе со мной, увидел моих преследователей в заднем окне. Они садились в машину, но у нас есть фора. Ник резко выдохнул. Наверняка узнал, кто эти веры. И реакция на них у него оказалась нехорошая.

– Ты знаешь, кто это, я не ошиблась? – спросила у него, пытаясь отдышаться.

Сощурив глаза, Николас молча переглядывался с клановцами, потом достал телефон и позвонил:

– Лорд, за ней началась охота. Первыми на охоту вышли Морруа. Я только что видел Жака, Поля и, кажется, Рене. Мы едем в аэропорт, нам потребуется дополнительная охрана. Я думаю, они скоро узнают, у кого она. Заявите о ней перед советом. Морруа не остановятся ни перед чем, чтобы вернуть ее.

Выслушав собеседника, Ник повернулся ко мне и спросил:

– Малышка, ты видела этих волков раньше, до сегодняшнего дня?

Я огорченно кивнула и пояснила, где и когда встретила одного из них. Ник задумался на мгновение и, кивнув, продолжил разговор по телефону:

– Да, дядя. Ты слышал? Так вот, в Берлине был Жак с кем-то еще, надо выяснить. Но так стараться он будет только для себя, либо для главы, – Ник потемнел лицом, вслушиваясь в речь собеседника, а потом прорычал: – Мне все равно, Милана – Макгрант, они ничего больше не смогут сделать, главное – заявить ее совету, тогда она будет свободна в своем выборе. Хорошо, дядя, до встречи.

Я с тревогой посмотрела на Ника и прильнула к нему всем телом. Положив голову ему на грудь, заглянула в глаза:

– Ну что, у меня новые проблемы?

Он расслабился и, запустив пятерню в мои волосы, крепче прижал голову к своей груди:

– Не волнуйся, солнце мое, мы решим все твои проблемы. Расслабься и отдыхай. Трент, договорись о зеленом коридоре, в аэропорту нам не нужно лишнее внимание.

Глава 5

Встреча в аэропорту прошла спокойно, если не считать усиленного эскорта в десять веров. Потом длительная поездка из Эдинбурга и наконец лесной массив, в котором спряталась симпатичная деревушка, словно кольцом опоясывающая большой каменный дом, по виду которого сразу можно сказать, что и он, и дома вокруг служат своим обитателям много-много лет. Много веков, судя по тому, как органично эта деревушка вписалась в окружающий ландшафт. Просто потрясающий пейзаж, умиротворяющая аура, мирные жители вокруг.

Хм-м-м… насчет мирных жителей я, пожалуй, поторопилась! Выйдя из машины и ожидая, когда Ник с братьями вытащат мой багаж, сначала услышала жуткий грохот и, судя по всему, шотландскую ненормативную лексику. Дальше прямо мне под ноги шлепнулся парень, затем на него сверху упал еще один. Вслед за ними в дверях показался Коннор, одетый очень по-домашнему – в затрапезных штанах, держащихся на очень внушительном честном слове. У меня аж дыхание сперло от восхищения. Боже, здоровый, привлекательный и такой твердый мужчина. Р-р-р-р-р.

Мое восхищение истинно мужской особью прервал «мусор», который категорично выдворили из дома и который сейчас в две одинаковых пары глаз попытался заглянуть мне под юбку. От незатейливого, но откровенного нахальства у меня от злости в глазах потемнело. Я нагнулась и, схватив обоих парней за уши, дернула и прорычала:

– Эй, сосунки, сначала из пеленок вырасти надо и научиться за собой горшки выносить, а потом приличным тетям под юбки заглядывать.

Демонстративно брезгливо вытерла руки и, перешагнув через них, при этом случайно кому-то что-то отдавив, судя по раздавшемуся шипению, пошла к Коннору и вышедшей мне навстречу смеющейся Изабель. Изабель крепко обняла меня, потом покрутила во все стороны, внимательно разглядывая. Коннор восхищенно присвистнул и пророкотал, обняв свою жену:

– Знаешь, детка, с нашей последней встречи ты очень изменилась, стала просто сногсшибательной женщиной. Ну, после мой жены, конечно, – поправился он, когда Изабель напряглась, но, услышав последнее замечание, расслабилась, уютнее устраиваясь в его объятиях. – Милана, оказывается, ты умеешь ставить на место безмозглых особей мужского пола, а я все переживал, думал, где бы тебе няньку найти, а ты сама нянькой работать можешь. Так что знакомься, эти два оболтуса – наши полоумные сыночки Тревор и Энгус, которые только массу наращивают, жаль, не мозговую. – Оглянувшись и кивнув Николасу и охране, Коннор попросил: – Ник, срочно к отцу зайди, а мы пока Милане дом покажем, ее комнату и к ужину соберемся. Ты проголодалась, девочка?

9
{"b":"731042","o":1}