ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Рождественское благословение (сборник)
Добавь клиента в друзья. Продвижение в Telegram, WhatsApp, Skype и других мессенджерах
Кремоварение. Пошаговые рецепты
Альдов выбор
Однажды в Америке
Убить пересмешника
Как спасти или погубить компанию за один день. Технологии глубинной фасилитации для бизнеса
Музыка ветра
Последний крик банши
Содержание  
A
A

Однако я не учёл профессионализма местных военных. Расслабившись в кресле пилота, я сперва не обратил внимания на индикатор, мигающий на пульте управления. Как оказалось потом, я не включил звуковое сопровождение режима радарного обнаружения и понял, что меня засекли только, когда перед самым носом машины ударил предупредительный лазерный трассер.

Я подпрыгнул в кресле: так можно слишком рано на первый раз выйти из игры. Включив устройство связи, я тут же услышал несколько монотонно повторяемый приказ:

– Пилот гражданского гравилёта «ГЛ-25»! Вы находитесь в несанкционированном полёте! В случае вашего неповиновения через одну минуту будет открыт огонь на поражение.

В то же самое мгновение чуть не коснувшись днищем колпака кабины моей машины надо мной пронёсся военный гравилёт, ощетинившийся стволами лазерных пушек и активаторами бластеров. Обернувшись, я увидел вторую боевую машину, следовавшую по курсу точно за мной: наверняка её пилот держал меня в прицеле.

Я скорчил рожу самому себе и включил связь на передачу. Моя затея добраться до столицы теперь показалась мне довольно скоропалительной и непродуманной. Надо было что-то отвечать.

– Э-э, офицеры, – начал я и почувствовал, что горло моё как-то пересохло: подумать только – это ведь было виртуальное горло, но как я натурально всё чувствовал!

– Слушаю вас, «ГЛ-25». Включите визуальную связь, назовите себя и идентификационный номер машины!

Я снова чертыхнулся: про визуальную связь я забыл. Всё-таки я немного дикарь по отношению к уровню здешней техники. Дело в том, что экранов в моём привычном понимании в кабине гравилёта не было, однако там имелось устройство, создающее в ограниченном пространстве рядом с пультом объёмное голографическое изображение. Для этого служила небольшая пластина, выступавшая справа от консоли. Естественно, я об этом забыл: имелись бы привычные для меня, землянина конца двадцатого века устройства, то я бы вспомнил о визуальной связи.

Я ткнул пару сенсоров на пульте, и невзрачный серый выступ превратился в некий иллюзорный объёмный экран, на котором я увидел человека в шлеме военного пилота. Лицо как лицо, немного смугловатое, в нашем мире сошёл бы за испанца или итальянца, но никаких существенных отличий от обычного человека реального мира Земли я не нашёл. Наверное, уже было пора прекратить такие отличия искать – их просто не было, как в случае того восхода солнца над океаном.

Естественно, никакого идентификационного номера я назвать не мог. Надо было как-то выкручиваться, и я решил врать и держаться как можно более нагло.

– Послушайте, офицер, – начал я. – Я физик, известный учёный, бежавший с планеты Урал…

– Не понял, откуда? – удился пилот.

– Есть такая планета, вы просто не знаете, – быстро сказал я. – Она, кстати, не так давно вступила в конфликт с Идентой, так что я, в некотором роде, ваш союзник. – Я знал, что режим нынешнего Пожизненного Президента Попоя сильно конфликтует с Идентой.

– Ладно, разберёмся, – ответил военный. – А что вы за физик такой?

– Я, э-э, известный в научных кругах физик пространства… Опер Геймер, – выпалил я, вспоминая Мишкин принцип игры словами при подборе названий и имён.

– Ладно, хорошо! А как вы проникли на Попой?

– Э-э… – Я не успевал подобрать удобоваримые версии. – Я хотел бы встретиться с Президентом Хиггинсом!

– Пожизненным Президентом Хиггинсом! – напомнил мне военный.

– Да, конечно, именно так. Я имею сообщить ему о важном открытии и возможностях, которые это сулит. Я хотел бы работать здесь, на Попое. Президент… э-э, Пожизненный Президент Хиггинс хотел меня принять для беседы.

«Что я несу?» – подумал я, но в данный момент мне хотелось как-то отвязаться от воздушного патруля. Может быть, упоминание о желании контакта с самим Пожизненным Президентом Хиггинсом заставит этих вояк оставить меня в покое?

Я сильно ошибся, так как продолжал думать о людях этого мира как о неких куклах, которых я, человек мира реального могу легко обвести вокруг пальца.

Пилот молчал несколько секунд, переваривая мои слова, и, очевидно, переварил их не так, как мне бы хотелось.

– Может быть и так, – сказал лётчик, – мне обо всём этом ничего не известно, а у меня есть задание охранять воздушное пространство в секторах прилежащих к столице. Поэтому сейчас вы проследуете с нами на военный космодром, а там вами уж будет заниматься служба безопасности Пожизненного Президента.

– Пожизненного Президента Хиггинса, – поправил я, набравшись наглости.

– Ну, да-да, конечно, Пожизненного Президента Хиггинса, – поспешно поправился пилот.

Гравилёты пристроились по бокам от моей машины, и один из пилотов сделал мне через стекло кабины вполне понятный жест рукой, который я видел в своём земном реальном кино: следовать за ними и садиться по их указанию. Мне ничего не оставалось, как подчиняться, поскольку мой гражданский гравилёт не мог тягаться с боевыми машинами.

Я не представлял, что я буду врать службе безопасности, но одно меня успокаивало: примерно через 20 часов я из этого мира исчезну. Всё-таки у меня были кое-какие преимущества.

Глава 17.avi: «Следствие закончено – расстрелять».

Капитана и лейтенанта бросили в одну камеру. Возмущению Колота Винова не было предела, но, сколько он не пытался требовать прямой связи с Быкошвилли, ничего не вышло. Настойчивость даже навредила, поскольку требования капитана так надоели начальнику конвоя, что красноречие Колота Винова прервали ударом приклада. Досталось и хитроватому д'Олонго, который старался помалкивать и по возможности спокойно оценить обстановку.

Потирая ушибы, капитан уселся на древние деревянные нары в каменном мешке, куда их втолкнули, и зло посмотрел на лейтенанта, который, философски посвистывая, смотрел в зарешёченное окно, располагавшееся значительно выше уровня глаз. В окне была видна разлапистая ветвь пальмы, которая раскачивалась на ветру и шуршала по прутьям кожистыми восковыми листьями. День уже клонился к закату, и небо, на фоне которого мельтешила ветка, постепенно тускнело.

– Ну и что, мать их, ты думаешь обо всем этом? – не выдержал, наконец, капитан.

Д'Олинго сплюнул кровью, потрогал один из зубов, проверяя, как тот держится в лунке, и повернулся к Колоту Винову.

– Вляпались, похоже, – сделал он глубокомысленный вывод.

– Да, потроха, дерьмом нашпигованные, это я и без тебя понимаю! – вспылил капитан. – Что можно сделать, спрашиваю?

– Я тебе, что – великий визирь? – вопросом на вопрос ответил Д'Олинго и пожал плечами. – Не знаю! Я даже не представляю, что там, в столице произошло. А пока мы не понимаем до конца всего расклада: кто, как и с чьей помощью организовал этот переворот, строить какие-то далеко идущие планы бесполезно.

– «Далеко идущие планы!» – передразнил капитан. – Мать твою дери! Нас, похоже, шлёпнуть собираются! Какие такие «далеко идущие планы», в задницу? Мы, может, и до утра не доживём!

Д'Олонго снова пожал плечами.

– Так это зависит от того, что понимать под «далеко идущими». – Он совершенно искренне вздохнул. – Я полагаю, что если у нас есть впереди часов семь-восемь, уже хорошо. Для нас это теперь почти целая жизнь, так что вот тебе и далеко идущие планы…

– М-да, – Капитан дёрнул подбородком и скривился от боли. – Ну, так и что же?

– Вот я и говорю: надо посмотреть, пока есть время. Нам даже не выдвинули никаких обвинений. Надо понять, насколько серьёзно нас воспринимают как пленников, какая тут охрана и так далее. Без этого невозможно что-то спланировать.

– Тоже верно, – согласился капитан и, встав с нар, начал ходить по комнате взад-вперёд, заложив ладонь за борт мундира.

Одна из пуговиц, которая уже, видимо, плохо держалась после рукоприкладства, оторвалась и упала на пол. Колот Винов мгновение смотрел на пуговицу, потом пнул её ботинком и продолжал ходить по камере.

Лейтенант задумчиво посмотрел на ноги капитана, а потом медленно перевёл взгляд на свои кроссовки.

36
{"b":"7311","o":1}