ЛитМир - Электронная Библиотека

Латыш помотал головой:

—Ты меня не понял…-Он на секунду задумался, а потом еще раз щелкнул чем-то на своем пистолете. Начнем с низкого уровня, чтобы тебе для начала было просто больно, — пояснил он.

Ингвар Янович резко вскинул пистолет и нажал спусковой крючок.

Прежде чем Богдан успел что-либо сообразить, из ствола пистолета вырвался тусклый белесый луч и ударил ему в правое плечо. Все произошло в полной тишине, отчего, возможно, казалось еще более нереальным и жутким.

Впечатление было такое, что по плечу стегнули стальным прутом. Богдан вскрикнул. Рука онемела — реальнее было некуда.

— Будешь орать, я тебя прикончу сразу, — пообещал Ингвар Янович и с лаской кобры поинтересовался: — Ну как? По носу так же хочешь или по яйцам? Надумал сказать, где моя вещь?

Богдан выругался, растирая руку. Пальцы двигались еле-еле.

«Он ведь действительно убьет меня, — подумал Богдан. Что же делать, тянуть время? Все равно придется отдать полукруг, а потом он все равно меня убьет, он сам сказал».

Богдан лихорадочно соображал, что можно сделать в такой ситуации. Он был спортивный парень, ловкий, достаточно тренированный, умел неплохо драться, но что можно противопоставить пистолету, тем более такому необычному?

— Вы псих, Ингвар Янович, псих, — прошипел он, массируя руку.

Ингвар Янович снова поднял пистолет.

— Полукруг, — процедил он сквозь зубы.

Латыш встал и отошел от столика на несколько шагов, направляя пистолет на Богдана.

Матерясь, Богдан поднялся на ноги, которые вдруг стали несколько подрагивать, и, придерживая на весу правую руку, медленно пошел в коридор к стенному шкафу. Пальцы постепенно обретали чувствительность.

Ингвар Янович двинулся вслед за Богданом и встал в дверном проеме. Богдан медленно открыл дверцу шкафа, пытаясь вспомнить, что там может лежать такого, чем он мог бы воспользоваться.

Как только он открыл шкаф, взгляд его сразу же упал на небольшой аэрозольный баллончик с дихлофосом.

— Пошевеливайся! — крикнул латыш, помахивая пистолетом.

Делая вид, хотя это было и нетрудно, что он кривится от боли, Богдан полез в шкаф. Пользуясь тем, что с места, где сейчас стоял Ингвар Янович, он не мог видеть его руки выше локтя, Богдан быстро сунул баллончик в рукав своей джинсовой куртки. Кисть он держал скрюченной после удара, так что ему не составляло труда придерживать баллончик в рукаве так, чтобы он не выпадал.

Взяв со второй полки полукруг, Богдан так же медленно пошел в комнату. Ингвар Янович приказал ему положить полукруг на пол на полпути к столику и снова сесть в кресло.

Не спуская глаз с Богдана, латыш открыл свой портфель, одной рукой вытащил из него точно такой же полукруг, который и опустил на пол в нескольких сантиметрах от первого. Богдан увидел, как оба полукруга рванулись друг к другу, как железо и магнит, и слепились с сухим щелчком, образовав полный круг.

Ингвар Янович потряс руками над головой, первый раз отведя ствол пистолета от Богдана.

— Наконец-то! — вскричал, он.-Если бы ты только знал, как долго я искал его в этом чертовом мире! И ты, грязная кукла, решил водить меня за нос, когда выход уже почти у меня в руках?! Нет, я все-таки не просто убью тебя, я заставлю тебя мучиться, ублюдок! О боги, как я заставлю тебя мучиться! — Он снова потряс кулаком свободной руки над головой.

Надо решаться, подумал Богдан, осторожно выдвигая баллончик из рукава и делая вид, что левой рукой продолжает массировать травмированную правую. Одновременно он с отчаянием загнанного в угол прикидывал, как лучше прыгнуть на Ингвара Яновича.

До точки, где стоял латыш, было примерно два метра. Богдан был уверен, что, если бы не поврежденная рука, он сумел бы прыгнуть и свалить Ингвара Яновича до того, как тот успеет вскинуть свой странный пистолет. Но рука мешала действовать быстро, а для того, чтобы использовать аэрозольный баллончик, латыш стоял пока слишком далеко. «Не успеть, — подумал Богдан, — но надо решаться!»

И он уже почти готов был прыгнуть, попытавшись одновременно воспользоваться дихлофосом, и наверняка бы не успел, но его спас случай.

В коридоре неожиданно зазвонил телефон. Ингвар Янович вздрогнул и резко повернулся к двери, непроизвольно шагнув ближе к Богдану. Второй звонок телефона еще не успел прозвенеть, все произошло очень быстро.

— Кого ты…— начал латыш, тыча пистолетом в сторону входной двери и на секунду отвернувшись от Богдана.

В тот же миг баллончик уже оказался в левой руке Богдана.

Позже, уже спокойно размышляя над своим везением, Богдан подумал, что Ингвар Янович, видимо, решил, что позвонили в дверной звонок.

— …жде…? — продолжил латыш, вновь поворачиваясь к Богдану.

Почти в этот же момент прозвучал второй звонок телефона, но конец фразы гостя уже захлебнулся в тугой струе едкого аэрозоля, ударившего ему в лицо. От неожиданности латыш вскинул руки к глазам. Богдан прыгнул вперед, что было сил врезаясь в Ингвара Яновича левым плечом.

Удар получился даже слишком сильным: Ингвар Янович стоял без достаточной опоры, кроме того, он не был готов к броску Богдана.

Богдан покатился по ковру, кашляя от аэрозоля, который он тоже вдохнул из образовавшегося облака, а Ингвар Янович опрокинулся назад, пробил затылком стеклянную дверцу в серванте и, круша стеклянные полки, фужеры и чашки, свалился на пол. Пистолет отлетел в сторону.

Превозмогая боль в поврежденной правой руке, Богдан вскочил и схватил оружие. Однако это было уже не нужно, поскольку Ингвар Янович лежал без движения. Из нескольких довольно глубоких порезов на лице и голове, у него текла кровь.

Телефон продолжал звонить, потом перестал.

Тяжело дыша и отплевываясь от дихлофоса, Богдан принес из кухни длинный кусок прочной бельевой веревки. Он связал Ингвару Яновичу руки и ноги и посадил его у разбитого шкафа.

Затем проверил пульс. Пульс был. Богдан посмотрел на потеки крови на голове Ингвара Яновича.

— Ладно, — сказал он вслух, потирая плечо, — не подохнешь.

Богдан открыл дверь на балкон, чтобы проветрить комнату, подошел к журнальному столику, налил себе коньяка и залпом выпил. Затем он принес из кухни коробку, где держал йод, бинты и всякие аптечные мелочи.

Когда он начал перевязывать Ингвара Яновича, тот застонал.

— Что, больно? — участливо спросил Богдан, но латыш, если гость Богдана являлся латышом, в чем Богдан уже сильно сомневался, еще не пришел в себя, чтобы что-то отвечать.

Закончив перевязку и наложив на более мелкие порезы пластырь, Богдан обыскал Ингвара Яновича и осмотрел его портфель. В портфеле и карманах гостя обнаружилось почти тридцать тысяч денег советскими рублями, три тысячи двести долларов США, несколько паспортов, причем не все советские, всякие довольно обычные мелочи и несколько весьма странных предметов: две плоские коробочки размером с пачку сигарет, только тоньше, фонарик толщиной с карандаш, но очень мощный — такого Богдан никогда не видел, и пять сплюснутых по оси цилиндриков. После некоторого раздумья Богдан понял, что цилиндрики вставляются в рукоятку пистолета и, по-видимому, представляют собой запасные обоймы. Он сунул цилиндрики в карман.

Богдан осмотрел пистолет. При внимательном взгляде это был, конечно, не пистолет. Он был гораздо легче обычного пистолета, не имелось никаких затворов, предохранителей и тому подобных атрибутов огнестрельного оружия. Рукоять была более круглой, чем у привычного пистолета. Было нечто похожее на прицел, переключатель, который вращал Ингвар Янович, и маленький глазок на тыльной стороне рукояти, обращенный к тому, кто держал пистолет в руке. У переключателя было несколько положений, отмеченных цветными точками.

— Настало время для объяснений, — сказал Богдан сам себе.

Он снова подошел к столу, взял бокал с коньяком и, зажав Ингвару Яновичу нос, попытался влить, сколько можно, тому в рот. Гость закашлялся и начал приходить в себя.

Богдан вышел в коридор и, расстегнув рубашку, осмотрел у зеркала свое плечо. Там расплывался здоровенный синяк.

5
{"b":"7313","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Тайна зимнего сада
Бесконечные дни
Поденка
Warcross: Игрок. Охотник. Хакер. Пешка
Спортивное питание для профессионалов и любителей. Полное руководство
Единственный и неповторимый