ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

В момент, когда собака нашла поноску, мы говорим «Фрам», показывая на нее пальцем; если когда-нибудь случится, что наш младенец пройдет вблизи поноски, не чуя ее, одно слово «Фрам», сопровождаемое жестом, покажет ему, что он у цели своих исканий и должен ее найти недалеко от своего носа.

Двадцать первый урок

Причины, заставляющие нас настаивать на предыдущем уроке, даже если бы у нас не было желания убедить наших собратьев в важности помещения поноски на краю поля, следующие.

Прежде всего мы легче находим случай не класть поноски на землю; затем мы ограничиваем поиск определенной линией. Наконец, мы приучаем нашего младенца обыскивать живые изгороди, где часто любит затаиваться дичь.

Только когда исполнение двадцатого урока будет безукоризненно, мы начнем класть поноску в любую точку на лугу, но тогда уже надо будет делать это часто, чтобы собака не приобрела привычки идти бессознательно с одного края участка до другого, а чтобы знала, что во всякой точке она может встретить желанный предмет.

Все это во сто крат легче, чем полагает большинство дрессировщиков.

Двадцать второй урок

Когда охотнику приходится идти по ветру, то его собака, если она хорошо дрессирована, идет вперед, захватывает ветер и возвращается к нему правильным челноком. Приготовим этот особый вид поиска упражнением, исполнение которого будет просто, если предыдущее было хорошо понято (рис. 6).

Ветер с севера, кладем поноску в точке П5. Посылаем Фрама из точки С в точку О, где заставляем его лечь. Из точки О посылаем в точку П, из точки П в точку П1… из точки П4 в точку П5, где он находит поноску, которую и спешит подать нам в руки.

Двадцать третий урок

Когда наш воспитанник сделает достаточные успехи, мы можем переменить место занятий, но не будем позволять Фраму искать от нас дальше чем на тридцать метров в стороны и на пятнадцать метров вперед; важно, чтобы он оставался у нас в руках, дабы позднее мы имели возможность предупреждать ошибки.

Дрессировка Фрама - i_007.png

Существует известная школа дрессировщиков, представители которой держатся того мнения, что следует провоцировать ошибки, чтобы иметь возможность исправлять их; наше мнение совершенно противоположно: мы думаем, что, избегая случаев, когда наш младенец мог бы поступить дурно, мы достигнем того, что привычка поступать хорошо станет у него инстинктивной.

Так трудно наказать вовремя и в то же время заставить уважать наказывающую руку.

Когда для поиска нашей собаки мы выберем места, заросшие высокой травой, поля свекловицы и т. п., мы будем требовать хода относительно медленного, часто заставлять собаку ложиться, привяжем в случае необходимости к ошейнику чоккорду длиною двадцать метров и будем умерять ширину челнока. Приказания «не смей» и «вперед» часто будут у нас на устах.

Это лучшая подготовка поиска для работы в лесу.

Дрессировка по дичи будет происходить на том лугу, какой у нас есть. Если есть возможность, достанем дичь из рассадника. Такого случая не представится большинству любителей. Рассмотрим же работу нашего младенца вне дома, когда открытие охоты предоставит нам доступ в поле.

Мы предполагаем, что наша собака обнаружила требуемые способности, т. е. она чует присутствие дичи и показывает это стойкою. Если это еще не имело места, то остается только водить гулять воспитанника в поле, пока его ноздри не содрогнутся от запаха дичи. Мы знали собак, не признававших дичи до полуторагодовалого возраста, но они до годовалого возраста жили в питомнике. Если наш щенок чистокровен и если мы часто гуляем с ним, начиная с четырехмесячного возраста, и заставляем его ложиться при взлете голубей, можно держать крупное пари, что он обнаружит свои способности в день первого своего выступления.

Стойки собак бывают совершенно различны: одни остаются неподвижными, как бы в каталепсии при малейшей эманации, даже лишаются употребления своих умственных и физических способностей; им говорят — они не слышат, хотят заставить их идти — они остаются на месте, как бы застыв в трупном окоченении; другие, напротив, бросаются при малейшем движении и только о том и думают, чтобы унестись вперед и схватить дичь. Между этими двумя крайностями располагаются все другие подружейные собаки.

Не следует думать, что собаки, проявившие наиболее твердые стойки при первом выступлении, должны быть лучшими впоследствии; такие собаки вообще столь нервны, что неспособны отдавать себе отчет в силе ощущаемой ими эманации: они столь же твердо стоят над местом сидки дичи, как и над самою дичью; такие собаки предрасположены к ложным стойкам; чутье у них может быть дальним, но никогда не будет верным.

Собак, которых приходится учить стойке, заставляя ложиться всякий раз, когда покажется, что они действительно причуяли дичь, часто нельзя быстро поставить, ибо, если некоторые из них становятся хорошими работниками, обнаруживая, в конце концов, способность к стойке, то только потому, что она у них была, хотя и в скрытом виде. Как и в других вопросах, здесь истина лежит на середине между крайностями, и собаки, отстающие по своим качествам на равных расстояниях от двух вышеописанных типов, являются наилучшими. Это такие собаки, стойки которых соответствуют силе эманации; они обладают самым богатым чутьем, ибо оно слагается одновременно из дальности и верности.

ГЛАВА V

В ПОЛЕ, БЕЗ РУЖЬЯ

Мы утверждаем, т. к. мы испытали это на охоте с собаками исключительно упрямыми по природе, с собаками, как их называют некоторые охотники, очень грубыми, мы утверждаем, что Фрам, обладающий природными качествами, переданными ему его предками, со дня его первого выхода в поле, будет для нас полезным и приятным помощником, если мы его воспитали по тому методу твердости и ласки, который описан в предыдущих главах.

Многие заботящиеся только о натаске в поле, не испытавшие никогда нашего метода и не видевшие результатов его применения на деле, отнесутся, конечно, критически к нашему утверждению, но мы не будем опровергать возражений, которые нам сделают, этот труд — не полемическая статья, он не говорит: «Вне меня нет спасения», он лишь предлагает известный метод, чтобы довести до максимума развитие хороших качеств подружейной собаки.

Те из последователей св. Губерта, кого удовлетворяет уже собака только приличная, или имеющие дело с собачкой от природы податливой и мягкой, могут с сегодняшнего дня охотиться с своим компаньоном, и мы предрекаем, что они получат удовольствие.

Но тот, кто хочет достичь совершенства, пусть при первых двадцати или тридцати выходах в поле своего воспитанника оставляет ружье дома.

Накануне первых выходов для работы по дичи, собака всегда должна быть хоть несколько работана, ибо продолжительный отдых делает собаку излишне горячей, непослушной и излишне зажиревшей и ее нелегко будет привести в повиновение, столь необходимое при первых охотах.

Мы будем выводить Фрама часто, но не более, как на три часа ежедневно, чтобы избежать утомления; будем выбирать хорошую погоду и время, когда роса уже пообсохла.

Если мы будем заставлять нашего младенца идти на сворке у ягдташа, то это будет для него не отдыхом, а наказанием; лучше уж отослать его домой или на ближайшую ферму.

В дни, когда мы работаем с Фрамом по дичи, мы даем ему на лугу двадцать первый урок, заменяя поноску битою куропаткою, над которой Фрам и должен делать стойку, но мы не позволяем щенку прикасаться к дичи.

Недостаток природной стойки мы всегда побеждаем искусственной лежачей стойкой.

Двадцать четвертый урок

Привязываем к ошейнику Фрама веревку (так называемую бельевую) длиною двадцать метров и ведем его в кусты, где, как мы уверены, мы найдем дичь.

11
{"b":"7320","o":1}