ЛитМир - Электронная Библиотека

Его глаза потемнели, на скулах заиграли желваки. Казалось, гнев наэлектризовал и переполнил его настолько, что от него исходят невидимые вибрирующие лучи. Впервые Лесия почувствовала себя абсолютно беззащитной под его тяжелым взглядом.

– Знаю, – произнес он, пряча досаду за равнодушием. – Я дойду с вами до вашей двери и там вас покину.

Лесия поняла, что от этого он не откажется. Коротко кивнув, она прошла в вестибюль. Слава Богу, что в доме есть лифт, она вовсе не уверена, что смогла бы сейчас подняться по ступеням. У двери ее квартиры Кин подождал, пока она повернет ключ в замке, и затем вручил ей рюкзак.

– До свидания, – сказал он и улыбнулся непонятной хищной улыбкой.

– Спасибо, – пробормотала Лесия и, войдя внутрь, захлопнула за собой дверь.

Она, конечно, не могла расслышать шума его шагов, ведь она сама выбирала звукоизоляцию для своей квартиры. И она, разумеется, не побежала к окну, чтобы еще разок посмотреть на него. Лесия стояла в маленькой прихожей, прижимая к груди рюкзак, словно защищаясь от кого-то, и ждала, а глаза ее тем временем наполнялись слезами. Конечно, во всем виновата несчастная таблетка. Что же еще?

Она вылезла из своей просоленной одежды и приняла душ, потом натянула самую старую и широкую футболку, чтобы, подчиняясь велению лекарства, улечься в постель, и все это время по ее лицу тихо катились слезы. Она не рыдала, не всхлипывала, она просто не могла ничего поделать со своими глазами.

На следующее утро Лесия проснулась от боли. Место ожога воспалилось, кожа горела, а она, к несчастью, никак не могла до него дотянуться. Прошло несколько минут, прежде чем она с большим трудом умудрилась нанести мазь на больное место: ей пришлось намотать пропитанную мазью вату на черенок деревянной ложки, – но кожа по-прежнему продолжала неумолимо зудеть.

Кин позвонил ей вскоре после девяти.

– Как дела? – спросил он сухим, мрачным, бесстрастным голосом.

– Все отлично, спасибо, – ответила она сдержанно. – Мне намного лучше.

– Вы хорошо спали ночью?

– Конечно, таблетка просто свалила меня с ног. – Она снова облизала губы, сухие, по-видимому, еще под воздействием вчерашнего лекарства. Во время наступившей маленькой паузы Лесия услышала, как на другом конце провода кто-то что-то говорит. Женщина.

Ее пальцы с силой сжали трубку. Веселым, звонким и твердым голосом Лесия сказала:

– Спасибо за звонок, Кин. До свидания.

– До свидания.

О Боже, думала она, аккуратно опуская трубку на рычаг. Лесия Спринг, вы, кажется, ревнуете! Ревность вас просто душит, вы злитесь, страдаете и безумно, мучительно завидуете той женщине, которая сейчас вместе с ним. Однако все это довольно смешно. С какой стати ее так потрясла и разгневала мысль о том, что у Кина есть женщина?

Когда настало время обедать, она уже настолько приободрилась, что съела салат и выпила чашку крепкого кофе, который окончательно оживил ее, и даже смогла принять приглашение друзей, которые устраивали пикник с барбекю – мясом, жаренным на вертеле.

Но даже этот вечер, который она провела в тени раскидистой магнолии, в приятной беседе, почти не изменил подавленного состояния ее духа. И неделю спустя, когда ожог перестал наконец зудеть, ей пришлось признать, что винить во всем лекарство больше не имеет смысла.

Ее тоска по Кину была столь острой, что лишала всех радостей жизни. И это было еще глупее, чем ревность. Ведь Кин никогда не был ее собственностью, чтобы так болезненно ощущать его отсутствие.

Это все женское одиночество, сказала она своему отражению в зеркале. Ты созрела, чтобы иметь любовника. А Кин просто подвернулся под руку, случайно.

Лесия решительно свернула волосы в тугой узел на затылке. Сегодня был свободный от заказчиков день, и она собиралась заглянуть в два новых магазина кухонной утвари, прочесать частым гребешком большой торговый центр сантехники, пообедать с Андреа, потом проверить партию только что прибывшей из Италии керамической плитки и, наконец, заехать к женщине, которая делала для нее рабочие чертежи.

Хороший день. Раньше такие дни всегда доставляли Лесин удовольствие.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Но все получилось не так, как рассчитывала Лесия. Сначала у самого входа в торговый центр в Ньюмаркете она наткнулась на Дженни Карпентер, свеженькую и аппетитную, как кинозвезда пятидесятых годов.

– Привет! – улыбаясь, воскликнула молодая женщина. – Я получила ваше милое письмо, где вы благодарите нас за морскую прогулку. Вы не зайдете со мной выпить чашечку кофе?

Усевшись на стул в кафе, Дженни огляделась с довольной улыбкой.

– Мне очень нравится это место. Здесь есть шик. – Она заказала себе фруктовый сок и, выбрав скромную булочку, с завистью взглянула на Лесию. – Хотела бы я быть дюймов на шесть выше, – сказала она, похлопав себя по бедру. – Тогда бы я чувствовала себя свободнее, а не считала бы каждую съеденную калорию.

Уголки ее губ раздвинулись в улыбке, скорее самодовольной, чем просто удовлетворенной.

Не дождавшись продолжения, Лесия заговорила о доме, который Дженни намеревалась воздвигнуть на острове. Дженни прекрасно знала, что ей надо, хотя и была готова обдумать предложения архитектора.

– Кухня – вот что для меня особенно важно, – говорила она. – Я намерена иметь несколько детей. От первой жены у Брайена детей не было, и он с восторгом ухватился за эту идею… – И снова этот быстрый промельк довольной улыбки. – Значит, надо быть практичной. Я хочу иметь возможность за полчаса приготовить изысканное блюдо. Тогда мне не придется полагаться во всем на нашу безотказную кулинарию.

Итак, Кин был прав. Насколько же хорошо он успел узнать Дженни! Прогнав неприятную мысль, Лесия углубилась в обсуждение, и к тому времени, как они покончили с кофе и пришли к ряду решений по поводу будущего дома, ее уважение к молодой женщине успело заметно возрасти. Судя по всему, Дженни обещала быть идеальной заказчицей, думала Лесия час спустя, снова направляясь к хозяйственному магазину.

Лесия взбодрилась еще больше после того, как осмотрела партию прекрасной итальянской плитки. А подъезжая к дому чертежницы, она почти рассталась с томительными предчувствиями, которые вползли в ее жизнь, словно морской туман.

Однако, вернувшись домой, Лесия сразу увидела, что на телефоне мигает красная лампочка. Она уставилась на нее, словно загипнотизированная.

– Ну, не будь дурочкой! – сказала она себе и нажала кнопку.

Голос тети Софи произнес: «Моя дорогая, запись на вашем автоответчике звучит уж очень по-деловому! Вы не смогли бы заехать сегодня ко мне часов в семь? Я обнаружила кое-что, по-моему, очень интересное. – В трубке послышался шаловливый смех. – Я бы сказала вам, что именно я открыла, но я так люблю видеть лица людей, которым преподносится сюрприз!»

Лесия перемотала пленку и несколько минут стояла у окна, глядя вниз на поток автомобилей. А Кин тоже будет сегодня у своей бабушки?

Но зачем ему приходить?

И все же вечером Лесия переоделась в свою любимую зеленую шелковую блузку и темно-зеленые полотняные брюки, обмотала голову зеленым шарфом и очень тщательно подкрасила губы. Глубоко запрятанное возбуждение не ослабевало в ней до тех пор, пока Софи Уорбертон не открыла ей дверь и не провела в гостиную со словами:

– Я спрашивала у Кина, не хочет ли он тоже прийти, но он сегодня с кем-то договорился.

Входите, дорогая, и взгляните вот на это. А я пока налью вам шерри.

«Это» представляло собой фотокопию свидетельства о рождении Летиции Эвадны Болсвер, которая родилась в Англии почти сто пятьдесят лет назад.

– Летиция, – со смаком выговорила тетя Софи, ставя рядом с локтем девушки рюмку с золотистой жидкостью, – ее детское имя тоже могло быть Лесия! Интересно, каким образом это имя попало в вашу семью? Видите ли, она вышла замуж за Бернарда Пейджета и имела от него пятерых сыновей, и каждый из них мог стать связующим звеном между вашим родом и нашим.

18
{"b":"7322","o":1}