ЛитМир - Электронная Библиотека

Сначала дорога петляла по узким городским улочкам, а потом, оказавшись за чертой города, неожиданно вырвалась на простор. Под ровное пение мотора они пронеслись мимо желто-зеленых банановых плантаций, отбрасывавших густую тень, и стали подниматься по дороге, ведущей в гористую часть острова. Прекрасно вымощенная дорога была узкой и запруженной огромным количеством разнообразного транспорта; в основном это были тяжело нагруженные велосипеды, владельцы которых либо ехали верхом, крутя педали, либо шли рядом, придерживая поклажу. Здесь же неторопливо двигался всевозможный домашний скот, так и норовивший влезть под колеса. Когда четвертая по счету стая ободранных цыплят, громко пища и хлопая крыльями, устремилась к обочине, Кэндис не выдержала и захохотала.

— Ночью еще хуже, — заметил ее спутник, который не только великолепно вел машину, но и мог заранее предугадать, какой трюк собирается выкинуть очередное животное. — Здесь, у обочин дороги, в пыли, обычно укладываются спать свиньи, и фары автомобилей их страшно пугают. Одурев от испуга и совершенно не соображая, в какую сторону бежать, они несутся прямо под колеса. И вы даже не представляете, что может сделать свинья, столкнувшись с машиной. Это не поддается никакому описанию.

— Полагаю, что и свинья тоже от этого не в восторге, — съязвила она.

— Как ни странно, свинье хоть бы хны. Однажды я видел свинью, которая буквально разворотила две машины да еще несколько велосипедов в придачу и при этом всего-навсего недовольно хрюкала, направляясь к обочине, цела и невредима.

Картина, которую он нарисовал, так рассмешила ее, что она просто закатилась от смеха.

— И все-таки это нельзя сравнить с тем, какие аварии бывают в Лондоне. Когда я впервые стояла на перекрестке в Вест-Энде, я чуть не умерла от ужаса. Хорошо еще, что он был самым первым из всех городов, которые я увидела, путешествуя по Европе, поэтому после него меня уже не пугали эти постоянные гонки без правил в Париже или в Риме.

Он слегка пожал плечами.

— Да, пожалуй, нет ничего хуже, чем движение в больших городах.

Однако при всем при этом он был типичным представителем большого города, готовый к любым фокусам, которые мог выкинуть город. Сидя с ним рядом, она не могла удержаться и время от времени украдкой поглядывала на него, но когда вдруг на мгновение взгляды их встретились и она заметила, как в его сузившихся глазах вспыхнул синий огонь, то вся покраснела.

Смутившись, она отвернулась и стала смотреть в окно. Вдали показалась небольшая деревня. Высокие островерхие крыши, крытые пальмовыми листьями, как нельзя лучше гармонировали с застывшим в полуденном зное, сонным тропическим пейзажем. Садики перед каждым домом выглядели безукоризненно чистенькими и ухоженными. В одном из них Кэндис увидела женщину, бесцельно подметавшую траву веником, связанным из прутьев. Вокруг каждого дома росли кусты гибискусов и другие цветущие кустарники и тянулись низко подстриженные живые изгороди из кротона, усыпанные блестящими розовыми, золотыми и листовыми листьями.

Вся эта экзотика была так не похожа на чопорность деревень Старого Света или на убогие поселения Австралии и Новой Зеландии. Она снова вспомнила тех матросов, что приплыли сюда на своих кораблях двести лет тому назад и решили, что обнаружили здесь земной рай.

— Вам понравилось отдыхать в Европе? — как бы между прочим спросил он.

Поглощенная видами и звуками Полинезии, она рассеянно кивнула.

— Да, я была в восторге. Как будто снова вернулась домой.

— Сколько же вы там были?

— Год.

— И чем вы там занимались все это время?

Она пожала плечами.

— То тем, то этим, — ушла она от ответа. — Много ездила, многое посмотрела. — В основном сидя верхом на велосипеде, но она не собиралась говорить ему об этом, так же как и о том, что она останавливалась в студенческих общежитиях. Ведь Сол Джеррард привык путешествовать с комфортом и останавливаться лишь в самых лучших отелях, одни названия которых были известны на весь мир. Однако надо отдать ему должное, она до сих пор не заметила в его поведении замашек сноба, но, несмотря на это, не собиралась давать ему для них повода.

Машина продолжала взбираться вверх, пересекла основной горный хребет, с трудом продвигаясь среди тор, которые становились все круче и круче. Впереди виднелись поросшие непроходимыми джунглями острые зубцы и уступы гор, и даже в такой жаркий, такой прекрасный день туман окутывал их неприветливые вершины, а в тех местах, где туман рассеивался, взору открывались зияющие, леденящие душу пропасти.

— Когда смотришь на эти горы, перестаешь удивляться тому, почему древние боги в большинстве своем были так жестоки, — задумчиво произнес Сол, не подозревая, что невольно читал ее мысли. — Это другая сторона рая. Его обратная, темная сторона.

Кэндис не смогла сдержать невольную дрожь и вздрогнула, почувствовав ледяное дыхание того странного безымянного чувства, которое сейчас мурашками пробегало у нее по спине.

— А что, ваш двоюродный брат совсем не живет на побережье? — спросила она, наблюдая, как из углубления между зубцами скал в смертельном броске с отвесной скалы обрушивается на равнину водопад.

Машина свернула с основной дороги и стала взбираться по узкой, с выбоинами колее. Огромный мощный автомобиль играючи справлялся с такой дорогой, и его рессоры, похоже, чувствовали себя великолепно.

— Нет, отчего же, живет. Просто я подумал, что вам будет интересно посмотреть, как выглядит остров изнутри. Но если дорога кажется вам тяжелой… Вас не укачало? У вас не кружится голова?

— Нет, — ответила она, удобнее устраиваясь на сиденье. Она полностью доверялась его умению вести машину, хотя вовсе не собиралась говорить ему об этом.

Тем не менее полчаса езды по такой дороге, сначала извивавшейся по узкой пустынной равнине, а потом тянувшейся по самому краю пропасти, было вполне достаточно для того, чтобы убедиться в ее решимости продолжать путь.

— Это очень старая дорога, по которой можно проехать через весь остров, — сказал он рассеянно, когда они еле-еле проползли через узкое место на повороте. Он неожиданно свернул к обочине и выключил мотор. — А теперь можете выйти и полюбоваться открывающимся отсюда видом.

Здесь, наверху, было гораздо прохладнее от постоянного легкого ветра с моря и дышалось намного легче. Кэндис сделала глубокий вдох и, перейдя дорогу, медленно направилась к узенькой площадке, на которой кто-то поставил легкие складные стулья и стол, обнеся край скалы металлическими поручнями. На фоне дикого, безлюдного пейзажа эти будничные предметы западной цивилизации выглядели совершенно нелепо.

Кругом царила тишина. Кэндис неподвижно стояла у края площадки и смотрела вниз, в разверзшуюся у нее под ногами и наводившую ужас бездну. Она почувствовала, что Сол стоит у нее за спиной. Склоны скалы поросли древовидными папоротниками, чьи веерообразные огненные цветы сверкали на фоне остальной зелени. Внизу, в долине, среди блестящих, глянцевых ярко-зеленых зарослей таро извивалась тонкая нитка ручья, прокладывавшего себе путь к морю. Низвергающиеся со скал водопады напоминали горящие на солнце серебряные пряди, а разлетающиеся брызги собирались в облака тумана, когда обрушивающийся искрящийся поток разбивался о скалы на тысячи серебряных осколков.

— Здесь все утопает в зелени, — сказала она в тихом восхищении. — Даже скалы и те зеленые.

— Да, на земле, пожалуй, не сыщешь другого такого уголка.

Она слегка наклонилась вперед, пытаясь рассмотреть за дикими скалами и громоздящимися каменными пиками, вонзающимися далеко в небо, буйную зелень равнин побережья и лагуну во всем многоцветье оттенков — от голубого до зеленого, переходящего в таинственный лифтовый там, где на воду ложилась тень от проплывавшего облака, вглядываясь в даль, прорезанную белой кромкой подводных скал, отделявших ее от безбрежного пространства Тихого океана. Чуть дальше тянулась цепочка более мелких островов, фиолетово-синих и манящих своей неизвестностью, словно обольстительное пение сирен.

23
{"b":"7324","o":1}