ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Тем временем внизу, в долине, показались следовавшие за отродьем демондимов Ковенант, Красавчик и Первая.

После двух бессонных ночей Ковенант выглядел вконец измотанным, глаза его лихорадочно блестели, но поступь указывала на непреклонную решимость. Преследуя устремившуюся навстречу опасности Линден, он не уклонился бы в сторону даже ради спасения своей жизни. И отнюдь не выглядел человеком, способным поддаться отчаянию.

Впрочем, у Линден не было времени вникать в эти противоречия.

– Солнечный Яд! – закричала она. – Солнечный Яд здесь! Ищите камень!

Ковенант не отреагировал. Казалось, будто от усталости он не был способен осознать что-либо, кроме одного простого факта: Линден снова с ним. Красавчик недоверчиво поднял глаза на гребень, и лишь Первая не мешкая принялась обшаривать глазами долину в поисках камня.

Линден указала ей направление, и Первая, увидев немного в стороне россыпь небольших валунов, схватила своего мужа за руку и потащила туда.

Взглянув навстречу солнцу, Линден с облегчением поняла, что в запасе у Великанов есть еще несколько мгновений.

И тут ее покинули последние силы. Ковенант приближался, а она понятия не имела, как с ним встретиться. Вконец обессиленная и растерянная, Линден опустилась на траву. Все ее намерения, все выстраданные за ночь решения пошли прахом. Теперь ей снова придется оставаться с ним рядом, ни на миг не забывая о его ужасном намерении.

Солнечный Яд впервые взошел над Анделейном. Чтобы скрыть слезы, Линден закрыла лицо ладонями.

Ковенант остановился перед ней. Она испугалась, не окажется ли он настолько глуп, чтобы сесть рядом, но этого не случилось. Он продолжал стоять, поэтому подошвы защищали его от солнца. От него исходили эманации печали, усталости и упорства.

– Кевин не понимает, – напряженно произнес он. – Я вовсе не собираюсь повторять его ошибку. Он сам поднял руку против Страны – ведь Фоул не смог бы совершить Ритуал Осквернения в одиночку. Я уже говорил тебе, что не буду пользоваться Силой. Что бы ни случилось, я не стану губить то, что люблю.

– Какая разница? – отозвалась Линден. – Ведь ты уступаешь. О Стране можешь не беспокоиться – нас остается еще трое, тех, кто захочет о ней позаботиться. Мы что-нибудь придумаем. Но ведь ты отказываешься и от самого себя. Неужто ты надеешься, что я прощу тебе и это?

– Нет, – протестующе воскликнул Ковенант. – Ничего подобного. Но я уже ничем не могу помочь тебе. И Стране – об этом Фоул позаботился задолго до того, как я сюда попал.

Горечь его Линден понимала, но заключение, к которому она его подвигала, не имело никакого смысла.

– Я делаю это не для себя. Ему кажется, будто, овладев кольцом, он сможет исполнить все свои желания. Но я знаю лучше. После всего, что мне довелось пережить, я знаю лучше. Он не прав.

Уверенность Ковенанта не оставляла Линден возможности спорить с ним. У нее не было доводов, кроме тех, которые она некогда использовала в спорах с отцом. И которые не привели к успеху и, в конечном счете, были поглощены тьмой – жалостью к себе, возросшей до Зла и стремившейся пожрать ее дух. Никакие доводы здесь не годились.

Линден хотелось бы знать, как объяснил Ковенант Великанам ее неожиданное бегство, но главным было не это.

«Я постараюсь как-нибудь остановить его, – поклялась она себе. – Если он уступит, это будет худшим из Зол».

Солнечный Яд уже взошел над Анделейном. Этому не могло быть прощения. Как-нибудь...

Позже, когда спутники держали свой путь среди Холмов на восток, Линден изыскала возможность отлучиться в сторонку от Ковенанта и Первой, чтобы переговорить наедине с Красавчиком. Увечный Великан выглядел обеспокоенным: казалось, он утратил всегда поддерживавшие его веселье и бодрость духа, отчего уродство бросалась в глаза больше, чем обычно. Но говорить о том, что его удручало, Красавчик не желал. Поначалу Линден даже подумала, что замкнутость Великана объясняется возникшим недоверием к ней, но, исследовав его своим видением, поняла: все гораздо сложнее.

Линден вовсе не хотелось усугублять его скорбь, но Красавчик всегда выказывал готовность ради друзей принять на себя любую боль. А ее нужда не терпела отлагательства: Ковенант вознамерился отдать кольцо Презирающему.

Тихонько, чтобы слышал только Великан, она шепнула:

– Красавчик, помоги мне. Пожалуйста.

Ответ оказался совершенно неожиданным:

– Это не поможет. Она не усомнится в нем.

– Она?.. – начала было Линден, но осеклась и осторожно спросила: – Что он тебе сказал?

Красавчик уныло молчал, и Линден заставила себя дать ему время. Великан не смотрел на нее. Взгляд его блуждал по Холмам – печально, словно они уже утратили свою прелесть. Затем он вздохнул и облек свою печаль в слова:

– Когда Ковенант растолкал нас, чтобы пуститься вдогонку за тобой, он заявил, что ты веришь, будто он хочет уничтожить Страну. А Горячая Паутинка, моя жена, даже не спросила почему. Она вообще не задавала вопросов. Я понимаю, что он – Друг Земли и заслуживает полного доверия. Но разве не заслуживаешь того же и ты? Разве ты не доказывала это раз за разом? Ты Избранная, и нам не дано постичь тайну твоего пребывания среди нас. Но элохимы назвали тебя Солнцемудрой. Ты одна обладаешь способностью прозревать суть вещей, дарующую надежду на исцеление. Бремя Поиска не единожды ложилось на твои плечи – и ты несла его достойно. Я ни за что не поверю, будто ты, сделавшая так много для Великанов и для жертв Верных, за одну ночь сделалась безумной и жестокой. Однако ты перестала доверять ему. Это прискорбно во всех отношениях, и, по моему разумению, прежде всего, стоило бы попытаться узнать, в чем причина. Но она, Первая в Поиске, не хочет этого. Избранная! – Голос его был полон невыразимой мольбы, словно он хотел попросить, но сам не знал, о чем именно. – Она говорит, что у нас нет иной надежды, кроме него. Если он ошибется, все пойдет прахом. Разве не он владеет кольцом? Поэтому нам надлежит верить ему твердо и нерушимо. И если окажется, что он балансирует на лезвии рока, мы не должны сталкивать его вниз своими сомнениями. Но если нельзя сомневаться в нем – разве справедливость и простое приличие позволяют сомневаться в тебе? Если тебе нельзя доверять в той же степени, что и ему, то уж, по крайней мере, как и его, можно оставить в покое.

Линден не знала, что и сказать. Она была растрогана словами Красавчика и сбита с толку позицией Первой. Однако на месте меченосицы она, пожалуй, и сама могла бы занять ту же позицию. Не случись этого разговора с Кевином, она, наверное, была бы столь же горда своей беззаветной верой в Неверящего.

Признав это, Линден почувствовала себя в еще большем одиночестве, ибо поняла, что не имеет права перетягивать Красавчика на свою сторону. Ни он, ни его жена не заслужили того, чтобы их настраивали друг против друга и против Ковенанта.

Усталая и удрученная, Линден пошатывалась и спотыкалась на неровной почве, но протянутую в поддержку и утешение руку Красавчика, тем не менее, отвергала.

– Что ты собираешься делать? – с горечью спросила она.

– Ничего, – отвечал Великан. – Я ни на что не годен, ведь я не обладаю твоим зрением. Когда истина станет мне ясна, время будет упущено. То, что необходимо будет сделать, придется делать тебе. – Великан умолк, и Линден решила, что он закончил, и на этом закончилась и их дружба. Но через некоторое время Красавчик, цедя сквозь зубы слова, промолвил: – Одно я тебе скажу, Избранная. Это тебе удалось вызволить Вейна, отродье демондимов, из Элемеснедена. Это ты оберегла нас – всех, кроме Троса-Морского Мечтателя – от Червя Конца Мира, когда сам Друг Земли оказался бессилен. И способ погасить Ядовитый Огонь тоже изыскала ты. Твои заслуги разнообразны и несомненны. Первая вольна делать выбор по своему усмотрению. Я же, если попросишь, отдам тебе свою жизнь.

Выслушав его, Линден немного помолчала, а потом просто сказала:

– Спасибо.

Никакие слова все равно не были бы достаточны. Невзирая на все препоны, несмотря на свое горе, Красавчик дал ей то, в чем она нуждалась. Дальше они шли рядом в молчании.

103
{"b":"7326","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Тайны жизни Ники Турбиной («Я не хочу расти…)
Маленькая жизнь
Без опыта замужества
Феномен «Инстаграма» 2.0. Все новые фишки
Побежденный. Hammered
Осень
Осень Европы