ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

В какой-то миг Линден посетила безумная мысль: ей показалось, будто Ковенант намеревается броситься в реку, с тем чтобы ее течение увлекло его внутрь горы. Но затем он указал вниз, и она увидела, что высоко над водой вдоль реки тянется гранитный уступ – вырубленная в камне дорога. Сейчас река обмелела, ведь со времени последнего солнца дождя прошло уже шесть дней, но, насколько можно было судить, вода в ней никогда не поднималась до уровня дороги.

В минувшие века этой дорогой проходили грозные армии, что извергла из своих недр Гора Грома. Сейчас она пришла в упадок, разрушаемая временем и Солнечным Ядом. Камень казался скользким от водяных брызг, но, тем не менее, дорога была проходимой. И вела она в непроглядный мрак, прямо в недра горы.

Ковенант жестом указал туда, где отвесные стены сливались с подножием горы. Чтобы перекричать ревущий поток, ему приходилось напрягать голос изо всех сил.

– Это Ущелье Предателя. Здесь Лорд Фоул впервые явил свое истинное лицо, предав Кевина и Совет, до того часа не догадывавшихся, кто он. Война, разбившая сердце Кевина, началась здесь.

Первая внимательно пригляделась к стиснутому каменными стенами потоку, а затем, перекрывая его шум, возвысила голос:

– Друг Земли, ты говорил, что там, внутри, настоящий лабиринт переходов. Как же мы сможем найти место, где укрывается Презирающий?

– Этого не потребуется, – отвечал Ковенант. Голос его звучал лихорадочно. Выглядел он так же, как и в тот день, когда Линден увидела его впервые – когда он захлопнул перед нею двери своего дома. – Как только мы попадем туда, от нас потребуется одно – идти вглубь, наугад, пока мы не потревожим установленное им охранение. О дальнейшем он позаботится сам. Весь фокус в том, чтобы остаться в живых до того, как мы до него доберемся. – Неожиданно он резко обернулся к спутникам: – Но вам вовсе не обязательно идти туда. Я буду в безопасности до последнего момента. Он не причинит мне вреда, пока я не предстану перед ним.

Линден казалось, будто он говорит те же самые слова, что и на Небесной Ферме.

«Ты не знаешь, что здесь происходит. Тебе этого не понять. Уходи. Ты мне не нужна».

– Вам незачем рисковать, – заключил он.

Но не отягощенная такого рода воспоминаниями Первая мгновенно возразила:

– Незачем рисковать? А зачем нам оставаться здесь? Что толку в нашей безопасности, когда рискует сама Земля? Опасность есть избранный нами путь. И что за песни сложат о нас Великаны, если мы окажемся недостойными Поиска? Мы не покинем тебя.

Ковенант склонил голову, словно был пристыжен или испуган. Возможно, он вспомнил Морехода Идущего-За-Пеной. Однако его упорное нежелание встречаться взглядом с Линден говорило ей, что она не ошиблась. Он по-прежнему тщетно пытался защитить ее, избавить от необходимости осуществить принятое решение. Но в то же время не дать ей вмешаться в исполнение его решения. В то, что он намеревался сделать.

Но Ковенант так и не обратился к ней напрямую, ибо знал, что услышит в ответ. Вместо того он пробормотал:

– Ну что ж, пошли. – Слова его были едва слышны. – Сколько еще можно здесь торчать?

С готовностью кивнув, Первая устремилась к выветренной расщелине, что вела вниз, к дороге. Одной рукой она сжимала рукоять своего длинного меча. Как и любой из спутников, она потеряла в этом Поиске слишком много, но, будучи воительницей, хотела измерять цену потерь в нанесенных врагу ударах.

Ковенант заковылял следом. Ноги его не гнулись, но нехватку телесных сил возмещали упорство и воля.

Посмотрев на него, Линден обернулась к Красавчику. Тот продолжал стоять на вершине холма, глядя на реку так, словно течение могло унести прочь его сердце. Он был Великаном, но сейчас казался Линден старым и хрупким, словно надломленным. Страдание его было столь глубоко, что все прочее Линден отодвинула в сторону.

– Он сказал правду, – промолвила она. – Так или иначе, он больше не нуждается в том, чтобы за него сражались.

Красавчик поднял на нее умоляющий взгляд, но Линден торопливо продолжала:

– А если он не прав, я смогу остановить его.

Она тоже говорила правду. Солнечный Яд, Опустошитель и Анделейн сделали ее способной на это.

– Но вот Первой ты очень даже нужен. Фоула мечом не убьешь, но она вполне может попытаться. Не дай ей обречь себя на гибель. – Ее и себя. Не приноси ее в жертву из-за меня.

Черты лица Красавчика заострились, руки бессильно упали. Взор его застилал туман. Линден показалось, что сейчас она услышит «прощай», и у нее перехватило горло. Но в следующее мгновение на лице Великана появилась улыбка.

– Линден Эвери, – отчетливо произнес он. – Ну разве я не твердил без конца всем и каждому, что ты – истинная Избранная.

Склонившись, он поцеловал ее в лоб, а затем поспешил за Первой и Ковенантом.

Утерев слезы, Линден последовала за ним. Позади нее держался как всегда невозмутимый Вейн. Впрочем, сейчас Линден казалось, будто она, впервые с тех пор, как они покинули Элемеснеден, ощущала исходивший от него слабый импульс нетерпения.

Спутники уже поджидали ее на дороге. Красавчик стоял рядом с Первой, словно показывая, где его место, но и он и Ковенант смотрели на Линден. Во взгляде Первой были и облегчение и неуверенность. Она готова была приветствовать все, что могло приободрить ее мужа, но, кажется, не знала, чего теперь ждать. Ковенант подошел к этому вопросу проще. Склонившись поближе к Линден, он шепнул ей прямо в ухо:

– Не знаю, что ты ему сказала, но все равно спасибо.

Линден не ответила. Ковенант постоянно обманывал ее ожидания. Всякий раз, когда он казался ей особенно непроницаемым и опасным, замкнувшимся в своей омертвелой уверенности, он проявлял нежнейшую доброту и заботу. Но где-то в глубине, за всей настойчивостью и смелостью, таилось его намерение уступить, неизменное, как само отчаяние. Ковенант противоречил сам себе на каждом шагу. И что могла сказать ему в ответ Линден, не раскрывая своего обещания?

Но он, казалось, вовсе не ждал ответа. Возможно, потому, что понимал ее и знал, что на ее месте чувствовал бы то же самое. Или просто слишком устал и в любом случае не собирался ничего пересматривать. Он решил положить конец долгой, затянувшейся боли. В следующий миг Ковенант подал знак, и спутники двинулись дальше, навстречу зияющему зеву Горы Грома. И последнему выбору Неверящего.

Внизу, под дорогой, рев Соулсиз постепенно ослабевал, превращаясь во всхлипывания по мере того, как река все больше иссушалась солнцем пустыни. Но Линден не смотрела вниз. Она не отрывала глаз от маячивших впереди спин Первой и Ковенанта, вздымавшихся стен ущелья и громады горы. С ее опаленного солнцем пика спустились некогда Огненные Львы, дабы спасти Ковенанта и Лордов от обезумевшего пещерника, Друлла-Камневого Червя. Но тогда они были призваны силой Закона, Закон же более не существовал.

Впрочем, в первую очередь ей приходилось следить за коварной и опасной дорогой. Местами она попросту обвалилась, и лишь возле самой стены оставался узенький выступ. Линден отчаянно боялась за Ковенанта, ибо его боязнь высоты и головокружения могла привести к падению. Однако он преодолевал опасные места так, словно боязнь высоты являлась той частью его «я», которой он уже поступился. Лишь жгучее напряжение его мускулов выдавало едва ли не панический страх.

На фоне неба угрожающе вырисовывалась Гора Грома. Солнце пустыни опаляло камень, мигом слизывая брызги. Шум Соулсиз походил на плач. Линден готова была пуститься бегом, лишь бы поскорее укрыться от Солнечного Яда. Спрятаться от солнца в мрачных катакомбах, где алчно затаилась Сила. Где никто не увидит, что произойдет, когда внешняя тьма сомкнётся с тьмой внутренней, пребывающей в ней.

Ей отчаянно не хотелось признавать неизбежное. Она старалась найти другой ответ, но его не было. Ковенант вознамерился отдать свое кольцо Лорду Фоулу, и где еще могла она почерпнуть силу, достаточную, чтобы остановить его? Ей уже довелось сделать нечто подобное, хотя и иначе. Кошмарная тьма овладела ею у смертного одра матери, в то время как ее воле, ее сознанию оставалось лишь видеть и ужасаться.

106
{"b":"7326","o":1}