ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Ковенант отвернулся и сам уткнулся во впалую грудь Красавчика. Ему тоже не мешало прийти в себя.

Несколько мгновений – пока «глоток алмазов» еще не полностью проявил свою силу – Линден оставалась в сознании. Высвободившись из заботливых объятий Сотканного-Из-Тумана, она самостоятельно сняла с себя мокрую одежду и принялась оглядываться по сторонам, явно высматривая Ковенанта. Собрав все свое мужество, он встретился с ней взглядом.

– Почему?.. – спросила она хриплым, дрожащим голосом. – Почему мы не смогли им помочь?

Глаза Ковенанта затуманили слезы.

– То был Душегрыз, пойми это. Все они... то, что мы видели, было всего лишь иллюзией. Мы могли обречь себя на проклятие и отказавшись помочь – ибо, наверное, никогда не простили бы себе этого, – и попытавшись это сделать. Трудно представить, что могло произойти, прими мы на борт одного из этих призраков.

«Душегрыз, – повторил Ковенант про себя, стараясь отогнать мучительные воспоминания. – Вот уж воистину точное имя».

– Существовала лишь одна возможность освободиться – мы должны были разрушить мираж.

«Глоток алмазов» уже начинал действовать, и в ответ Линден лишь слабо кивнула и заплетающимся языком пробормотала:

– Нечто подобное мне пришлось пережить и с родителями. – Откинувшись навзничь, она закрыла глаза. – О, если бы они были такими, какими я мечтала их видеть. Если бы я позволила себе любить их... – Линден умолкла.

Когда Сотканный-Из-Тумана бережно укрыл ее одеялом, она уже крепко спала.

Мало-помалу на камбуз вернулось привычное тепло. Морской Соус и Зола-В-Очаге трудились изо всех сил, готовя горячую пищу для работавших на холодном ветру матросов. Убедившись, что «Звездная Гемма» способна выдерживать напор ветра, Хоннинскрю стал маленькими группами отпускать матросов вниз – перекусить, погреться и передохнуть. Выглядели они измотанными и истощенными, у многих появилась седина. Видения Душегрыза все еще стояли у них перед глазами. Однако сытная горячая еда и колкие шуточки поваров делали свое дело – на палубу моряки возвращались с обычной для любящих море Великанов беспечной отвагой. Они с радостью поднимались наверх, где их ждала пьянящая схватка с морской стихией.

Некоторое время Ковенант наблюдал за Линден, опасаясь, что ее сон может оказаться не предвестником исцеления, а всего лишь болезненным забытьём. Крохотная в сравнении с Великанами Линден казалась хрупкой, беспомощной и любимой как никогда. Однако облик свернувшейся в клубочек женщины пробудил в нем и иные воспоминания: в конечном счете чувство облегчения смешалось с горечью утраты. Линден была единственной женщиной, принимавшей его таким, каким он был, вместе с его недугом. Ее упорная, неодолимая верность ему – и Стране – превосходила его отчаяние. Больше всего Ковенанту хотелось заключить ее в объятия, прижать к сердцу – но именно этого он не мог себе позволить. Надеясь хоть немного умерить боль, он поплотнее закутался в одеяло и, выйдя на продуваемую ледяным ветром палубу, угодил в самую круговерть снегопада. Мокрые хлопья прилипали к лицу, ледяная корка хрустела под сапогами. Лишь проморгавшись, Ковенант разглядел обозначившие мачты и реи крохотные точечки света. Падавший снег оказался столь густым, что, хотя стоял день, Великанам пришлось зажечь огни. Это не могло не пробудить в Ковенанте тревогу, ведь «Звездная Гемма» стремительно неслась по бушующему, ревущему морю вслепую. Скорее всего, такое положение дел не вызывало восторга и у Хоннинскрю, однако капитану оставалось лишь стиснуть зубы и, отдавшись на волю ветра, удерживать корабль на плаву.

Так или иначе, от Ковенанта здесь ничего не зависело. Спотыкаясь и скользя, он с помощью Кайла побрел по обмерзшей палубе, стараясь отыскать Первую.

Однако, обнаружив ее в каюте, которую она делила с Красавчиком, Ковенант понял, что не знает, о чем с ней говорить. Да и сама она точила свой длинный меч с такой методичной и мрачной сосредоточенностью, которая заставляла предположить, что дело спасения «Звездной Геммы» больше от нее не зависит. Разрушив заклятие Душегрыза, она сделала все, что было в ее силах. Первая и Ковенант обменялись долгими взглядами – твердыми и беспомощными одновременно. Потом он отвернулся.

Снегопад продолжался. Ветер крутил белесые хлопья, так что небо казалось подернутым пеплом. Правда, снег принес с собой некоторое смягчение стужи, да и ветер несколько поумерился. Однако волнение оставалось сильным, и всякий раз, когда, зависнув на миг на гребне гигантской волны, «Звездная Гемма» стремительно ныряла вниз, по самый гакаборт в черную воду, у Ковенанта обрывалось сердце. Лишь невозмутимое лицо Хоннинскрю являлось порукой тому, что дромонд еще не идет ко дну.

Незадолго до заката снегопад поутих, а из-под облаков проглянуло грязно-желтое солнце. Не теряя времени, капитан воспользовался даже этим скудным освещением и послал Великанов на марсы осмотреть горизонт. Вернувшиеся матросы сообщили, что земля не видна, и вскоре над «Звездной Геммой» сомкнулась ночь. В непроглядной тьме Корабль Великанов продолжал мчаться вперед, словно увлекаемый в пропасть.

Ковенант предпочел переждать качку на камбузе: втиснувшись между стеной и плитой, он не сводил глаз с Линден. Та совершенно не ощущала волнения и спала так мирно, что своей безмятежностью напомнила Ковенанту о том, какой была Страна до появления Солнечного Яда, – воистину то было прекрасное место, заслуживающее лучшей участи, нежели беспрестанная пытка кровопролития и ненависти. Но Страна могла положиться на тех – пусть даже немногих – мужчин и женщин, что готовы были бороться за ее исцеление. В том числе и на Линден. А вот ей, Линден, в борьбе против своего собственного, внутреннего Солнечного Яда рассчитывать было не на кого.

Ночь нависла над «Звездной Геммой» и простиралась перед ней. Перекусив и выпив немного разбавленного «глотка алмазов», Ковенант решил отдохнуть. Лежа на своем топчане, он закрыл глаза и попытался внушить себе, будто его укачивают в колыбели. Как ни странно, эта затея увенчалась успехом: поначалу им овладела дремота, а следом пришел и настоящий сон.

Правда, облегчения он не принес. Ковенант обнаружил себя в застенках Удерживающей Пески связанным и ожидающим пытки. Каким-то образом он избежал мучений, уготованных ему кемпером, но был сброшен в пропасть своего «я», где должен был разбиться о несокрушимую стену – собственную участь. Однако и тут к нему пришло спасение. Его спас Хигром – но ведь теперь Хигром мертв. И от этого чудовищного толчка и ужасающего грохота дробящейся в щебень горы спасения не будет...

Весь в поту Ковенант вынырнул из сна и со страхом понял, что немыслимый грохот раздается и наяву. «Звездную Гемму» сотрясали могучие удары; казалось, будто гранитный корпус раскалывается на части. Очередной толчок швырнул Ковенанта лицом к стене. Кухонная утварь сыпалась с полок, разлетаясь множеством осколков. Стону самого камня вторило завывание ветра – мачты и реи трещали, сокрушаясь под напором неодолимой силы. По всей видимости, дромонд с чем-то столкнулся.

В следующее мгновение «Звездная Гемма» вздыбилась и резко замерла на месте. Перекатившись через поломанный топчан, Ковенант встал на четвереньки и, изрядно оцарапав ладони и колени о бесчисленные черепки, ухитрился подняться на ноги. И тут раздался еще один удар. Казалось, что на нос корабля обрушилась гора. Пол накренился, как будто «Звездная Гемма» устремилась вниз, в морскую пучину. Устоять на ногах Ковенант смог лишь благодаря помощи Кайла.

Несколько раз корабль швырнуло из стороны в сторону, но постепенно положение его выправлялось – крен, во всяком случае, становился менее резким. С палубы уже не доносился грохот, зато были слышны встревоженные крики, которые перекрыл громоподобный зов Хоннинскрю:

– Красавчик!

В одном углу камбуза зашевелилась Зола-В-Очаге, в другом Морской Соус кряхтя сбросил со спины остатки разломанной полки, и к Ковенанту вернулась, наконец, способность воспринимать действительность. Первым делом он подумал о Линден, но достаточно было одного взгляда, чтобы понять – с ней-то как раз все в порядке. Она по-прежнему лежала на своем топчане, бережно поддерживаемая Сотканным-Из-Тумана. Линден даже не открыла глаз – так крепок был вызванный «глотком алмазов» сон и так надежны объятия Великана. Перехватив взгляд Ковенанта, Сотканный-Из-Тумана успокаивающе кивнул. Больше не мешкая, Ковенант бросился к выходу – дверь на камбуз во время крушения сорвало с петель – и выскочил на палубу, в пасть ледяного ветра.

18
{"b":"7326","o":1}