ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Я продаюсь. Ты меня купил
Луч света в тёмной комнате
Смертный приговор
Замок из стекла
Рубеж атаки
Всё та же я
Хищник: Охотники и жертвы
Невозможное возможно! Как растения помогли учителю из Бронкса сотворить чудо из своих учеников
Секретная жизнь коров. Истории о животных, которые не так глупы, как нам кажется
A
A

– Похоже, с припасами у нас получше – их хватит на всех. Но скажи, гравелинг, далеко ли находится Ревелстоун, куда так стремится Друг Великанов?

– Дорога туда займет пять дней, – отвечал Сандер, – или даже три, если нам не потребуется идти крадучись, чтобы не попасться на глаза Верным.

– Тогда, – заявила Первая, – мы снабжены всем в избытке, свыше всякой меры. А вот ваша мера, – она взглянула на исхудавшее лицо Холлиан, – и впрямь скудна. Давайте же отпразднуем нашу встречу вместе.

Она развязала свой узел, и другие Великаны последовали ее примеру. Хоннинскрю и Сотканный-Из-Тумана тут же принялись готовить еду. Дождь продолжал немилосердно барабанить по склону холма, и на полу пещеры образовались уже изрядные лужицы. Однако после кошмарного похода сквозь бурю это прибежище казалось и сухим, и теплым. Ковенанту доводилось слышать, что если долго держать человека под непрекращающимся дождем, его можно довести до безумия. Потирая онемелые пальцы, он наблюдал за спутниками, стараясь набраться мужества, чтобы задать мучившие его вопросы.

Зато Первая и Красавчик, несмотря на страшную усталость, перенесенные тяготы и невеселые перспективы, упорно продолжали оставаться сами собой. Дожидаясь ужина, она первым делом вытащила свой длинный меч и начала тщательно его начищать, тогда как он присоединился к Сандеру и стал предаваться воспоминаниям, с неподражаемым юмором описывая их предыдущую встречу и приключения в Сарангрейвской Зыби. Сотканный-Из-Тумана все еще чувствовал себя неуверенно, порой долго не мог найти нужный мешок или короб и стал работать шустрее, лишь когда Хоннинскрю сердито рыкнул. Ни время, ни мужество, проявленное в битве с аргулехами, не излечили его от сомнений.

Да и капитан, похоже, все чаще начинал вести себя в вовсе не свойственной Великанам манере. Он выказал поразительное отсутствие энтузиазма по поводу встречи с Сандером и Холлиан, да и ужин, казалось, вовсе его не интересовал. Все, что он делал, делалось по обязанности, а возможно, просто по необходимости занять время до той поры, когда у него появится возможность достичь цели. Какова эта цель, Ковенант не знал, но от одной мысли о том, в чем она может заключаться, у него по коже пробегали мурашки. Все шло к тому, что Хоннинскрю задумал любой ценой воссоединиться со своим братом. Ковенант хотел поговорить с ним, но возможности перемолвиться с глазу на глаз не было. Оставив эту затею, он огляделся по сторонам.

Линден отвела Холлиан на самое сухое место возле стены и с помощью своего видения старалась определить состояние, вес и рост вынашиваемого ребенка. Шум дождя заглушал тихие голоса женщин, но о главном Линден объявила довольно громко:

– Это мальчик.

Устремленные к Сандеру темные глаза Холлиан сияли.

Вейн и Финдейл так и не двинулись с места: отродье демондимов попросту не обращал на пропитавшую его рваную тунику и стекавшую по гладкой черной коже воду ни малейшего внимания. Обреченного же дождь и вовсе не мог коснуться: он проходил сквозь него, словно элохим был представителем некой иной реальности.

Стоящие поблизости от входа в пещеру харучаи вовсе же сбились в кучку. Доррис и Фол наблюдали за бушевавшей снаружи бурей, Кайл и Герн выглядели погруженными в себя. Возможно, они обменивались своими мыслями и переживаниями, но по их бесстрастным лицам нельзя было судить ни о чем.

«Совсем как Стражи Крови», – подумал о них Ковенант. Казалось, любой из них полностью владел всеми знаниями остальных. Единственная разница заключалась в том, что эти харучаи были подвластны времени. Возможно, именно это делало их еще более бескомпромиссными.

Ковенант не желал, чтобы харучаи ему служили, – он чувствовал, как крепнет в нем эта уверенность. Он не желал, чтобы ему служил кто бы то ни было. Обязательства, которые принимали по отношению к нему, обходились слишком дорого. Каждый, находившийся рядом с ним, был обречен. Ему следовало бы путешествовать в одиночку. А ведь теперь любая навлекаемая им опасность будет грозить не только добровольным спутникам, но и еще не родившемуся ребенку Холлиан.

И что же случилось с остальными харучаями – теми, кто, как Фол и Доррис, наверняка выступили против Верных?

И почему Сандер и Холлиан потерпели неудачу?

Когда ужин был готов, Ковенант уселся у костра в кругу своих спутников и, привалившись спиной к стене пещеры, внутренне напрягся. Ужин и отодвигал, и в то же время с неизбежностью приближал время расспросов.

Холлиан пустила по кругу кожаную флягу. Отхлебнув глоток, Ковенант сразу узнал метеглин – густой, питательный напиток, бывший в ходу у жителей страны.

От неожиданности он резко вскинул голову:

– Так, стало быть, вы вовсе не провалились?

Сандер нахмурился, словно вопрос Ковенанта причинил ему боль.

Зато Холлиан ответила прямо, без обиняков:

– Не совсем.

Губы улыбались, но в глазах было уныние.

– Ни в одном подкаменье, ни в одном настволье мы не провалились полностью.

Ковенант бережно опустил флягу на пол. Плечи его дрожали, лишь усилием воли он сумел унять дрожь в голосе и руках.

– Объясните мне... – начал он. Все взоры обратились к Сандеру и Холлиан. – Объясните мне, что все же случилось.

Сандер отложил недоеденный ломоть хлеба.

– Провал или неудача – это не то слово, которому можно доверять. – Избегая смотреть на Ковенанта, Линден и Великанов, Сандер остановил взгляд на угольях костра. – Каждый вкладывает в него свой смысл. Мы потерпели неудачу – и вместе с тем это не так.

– Гравелинг, – добродушно встрял Красавчик, – у нашего народа принято говорить, что радость истории не в устах рассказчика, но в ушах слушателя. Поиски Первого Дерева дали нам темы для многих ужасных и жестоких историй, слушать которые не всегда в радость. Однако пусть даже мы и понесли утраты, – он бросил взгляд на Хоннинскрю, – нас не удалось устрашить до конца. И мы здесь. Не сомневайся, позволь нам разделить твою боль.

На миг Сандер закрыл лицо ладонями, словно собирался заплакать, но, когда опустил руки, глаза его были яркими и сухими.

– Так слушайте же, – натянуто начал он. – Мы покинули Прибрежье, вооруженные криллом Лорика и облеченные доверием юр-Лорда. В сердце моем царила надежда, передо мной имелась ясная цель, и я обрел новую любовь – тогда как все, что я любил прежде, было мертво... – Все, кого он любил раньше, были убиты, причем жена и сын пали от его собственной руки. – ...Поэтому я полагал, что, когда мы пронесем по деревням призыв к неповиновению, нам поверят. Из Коеркри мы двинулись на северо-запад, пытаясь попасть в Верхнюю Страну в обход Сарангрейвской Зыби, чтобы не рисковать встречей с таящимся Злом. Путешествие это доставило нам великую радость, ибо мы оставались наедине друг с другом, если не считать общества Стилла и Герна, а Прибрежье от самого моря до высоких холмов и остатков Леса Великанов никогда не подвергалось воздействию Солнечного Яда...

Когда они пересекли эту местность впервые, страх и неуверенность затуманили их восприятие, и только сейчас они смогли по-настоящему оценить благоухающую красоту земли, которой не коснулась скверна. Леса и звери, цветы и птицы – все наполняло их сердца благодатью. Верные учили, будто Страна создана в наказание за несчетные злодеяния человеческого рода. Ковенант отрицал это учение, заверяя, что прежде Страна была несказанно прекраснее, но даже поверившие ему Холлиан и Сандер лишь в Прибрежье начали понимать, что же он имел в виду.

Таким образом, они еще раз убедились в злокозненности Верных и, чтобы не мешкая приступить к осуществлению своей миссии, решились пройти по северной оконечности Сарангрейвы.

Взобравшись на Землепровал, они вновь вступили в края, где властвовал Солнечный Яд. Найти хоть какую-нибудь деревню было непросто – карт у них не было, и они даже плохо представляли себе, каковы истинные размеры Страны. Но, в конце концов, зоркому харучаю удалось углядеть Всадницу, и эта облаченная в красное женщина невольно вывела путников к первому селению – маленькому, притулившемуся в лощине среди холмов настволью.

51
{"b":"7326","o":1}