ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Если он вздумает устроить со мной нечто подобное, – осторожно промолвил Ковенант, – ему это не сойдет с рук.

– Но что будет с Землей? – не колеблясь спросила Первая.

Глаза Ковенанта вспыхнули. Отчетливо произнося каждое слово, он ответил:

– Давным-давно... – тогда он был обагрен кровью полубезумного пещерника, – ...я поклялся никогда никого не убивать. Но клятва не остановила меня... – Обеими руками он вонзил нож в грудь человека, убившего Лену, и этот удар вернулся к нему проклятием. Он понятия не имел, сколько бхратхайров погибло во рву Кемпера. Никак не меньше двух дюжин мужчин и женщин, в большинстве своем не знавших, что они служат Злу. – ...Я устал от своей вины. Если ты считаешь, что я способен предпринять нечто, могущее разрушить Арку Времени, тебе лучше не тянуть, а попробовать остановить меня прямо сейчас.

Глаза Первой сузились, словно она вознамерилась вогнать клинок в его горло. Холлиан и Линден испуганно вытаращились, а Сандер попытался привстать и поспешить Ковенанту на помощь. Однако Первая и сама была другом Неверящего. Неожиданно она опустила меч и глубоко вздохнула:

– Нет, Друг Великанов, так мы можем зайти слишком далеко. Или я не верю тебе, а если уж верю – так до конца.

Вложив длинный меч в ножны, Первая отвернулась.

Золотые блики играли на участливом и озабоченном лице Линден.

Спустя мгновение она подошла к Ковенанту и, не встречаясь с ним взглядом, быстро прикоснулась рукой к его правому предплечью. Давая понять, что он не таков, как ее отец.

Пока длилось это прикосновение, Ковенанту до боли хотелось поднести ее руку к своим губам. Однако он не шелохнулся. Сделать это означало допустить колебание. И в конечном итоге нарушить данное обещание.

На следующий день зеленое солнце разгулялось еще пуще, чем в предыдущий. Его порождения заполонили землю с неукротимым неистовством штормового моря. А усталость Сандера оказалась слишком сильной для того, чтобы ее можно было преодолеть с помощью сна, хотя бы и навеянного чудодейственным снадобьем, полученным Красавчиком путем смешения «глотка алмазов» с витримом. Однако Верные не предпринимали больше попыток овладеть криллом или установить контроль над харучаями. Тень от вымахавших еще вчера деревьев оберегала подлесок от солнечных лучей, и кое-где он оставался вполне проходимым. И никто не преграждал путникам дорогу – на-Морэм не выслал из Ревелстоуна Всадников и не обрушил на отряд Мрак. К тому же последние два дня спутники продвигались так быстро, что теперь им не было особой нужды торопиться. Никто не сомневался, что твердыня на-Морэма уже в пределах досягаемости. В редкие минуты привалов, вглядываясь в просветы между уродливыми ветвями, все они могли видеть, как, разрезая зеленоватое небо, подобно незаживающему шраму, с жарким неистовством тянется к солнцу луч Ядовитого Огня.

И с каждым таким взглядом Линден становилась все бледнее. Помимо силы, воздействующей на ее обостренные чувства, Линден терзали страшные воспоминания. Она уже побывала в Ревелстоуне, в плену у Гиббона-Опустошителя, и одно лишь его прикосновение пробудило обвивавшую корни ее души тьму. Однако страх не породил колебаний. Она сама, усилием собственной воли, нацелила Поиск на Ревелстоун, вырвав у раздавленного отчаянием Ковенанта обещание привести друзей сюда. Несмотря на все страхи, сомнения и внутреннее отторжение магической силы, она не позволила себе спасовать.

Сандер и Холлиан тоже держались твердо. У них были свои счеты с Верными, и стремление свести эти счеты придавало им сил. Когда Сандер сдавал, крилл и оркрест принимала у него Холлиан. Она не обладала необходимыми навыками, и тропа получалась у нее не такой чистой, однако пройти сквозь кошмарное переплетение искаженных мукой ветвей она позволяла. И отряд шел.

К тому времени, когда солнце начало клониться к высокому кряжу Западных Гор, путники добрались до края джунглей и вышли к подножию лишенных растительности скал. Остановившись под укрытием последних деревьев, они молча впились глазами, в то, что было конечной целью их нелегкого пути, – это был Ревелстоун, некогда горделивый оплот служивших Стране Лордов, ставший ныне твердыней на-Морэма и Верных.

От скалистого кряжа брал начало простиравшийся на восток и север гигантский уступ – высокое плато с отвесными каменными стенами, в центре которого плескались таинственно мерцающие воды, которых, пока они не низвергались в низину грохочущим водопадом Фэл, не мог коснуться Солнечный Яд. Чуть восточнее водопада находилась сама твердыня. Бездомные превратили восточный участок плато в могучую крепость, скорее даже в невиданный, высеченный из камня город.

Прямо перед путниками вздымался в небо выступавший вперед утес – сторожевая башня твердыни. Полый внутри, у основания он срастался с плато, но в большей своей части был отделен от него. Этот утес, примерно вдвое уступающий по высоте самому плоскогорью, оберегал единственный вход в Ревелстоун. В прошлом в сторожевую башню можно было попасть с юго-востока, пройдя сквозь массивные ворота, перекрывавшие тоннель, выводивший в каменный мешок двора. Во время последней войны наружные ворота были разбиты, но внутренние – это Ковенант знал по опыту – и сейчас оберегали покой и безопасность Верных.

Стены сторожевой башни были обтесаны и прорезаны амбразурами, однако их отделка не шла ни в какое сравнение с великолепием каменного убранства наружной стены основной части твердыни. Она была затейливо изукрашена зубцами, причудливо сгруппированными окнами, балконами, контрфорсами, эркерами и парапетами – словом, многочисленными, разнообразными и на первый взгляд хаотичными деталями, которые при более пристальном рассмотрении образовывали некий рисунок. Гармоничный и загадочный, сокровенный смысл которого, по искреннему убеждению Ковенанта, был ведом лишь создателям этого чуда – Великанам. Слабые отблески зеленоватого заката танцевали на южном фасаде великого творения Бездомных, делая его красоту еще более грандиозной, непостижимой и неподвластной времени.

Но сколь бы ни было велико восхищение Ковенанта, даже оно не могло отвлечь его внимания от устремлявшегося из могучей цитадели прямо к солнцу луча Ядовитого Огня. Кровавый луч, поправ память о славе и величии, превратил горделивую обитель Лордов в юдоль злобы и ужаса. В прошлый раз, когда Ковенант приблизился к Ревелстоуну, чтобы вызволить Линден, Сандера и Холлиан, его одолевала печаль – он скорбел по Лордам, Великанам и всей той красоте, которой лишилась Страна. Но ныне узел его гнева был затянут так туго, что для грусти не оставалось места. Если для того, чтобы искоренить Верных, потребовалось бы сровнять Ревелстоун с землей, Ковенант был готов и на это, однако одна мысль о возможности нанести урон каменному чуду приводила его в неистовство.

Но при виде восторженных лиц Великанов гнев его несколько поунялся. Твердыня зачаровывала их. Красавчик просто сиял от восхищения, да и в глазах Первой светилась гордость за давно умерших сородичей. Сотканный-Из-Тумана жадно смотрел вверх, позабыв на время все свои невзгоды. И даже Хоннинскрю – пусть только на миг – перестал выглядеть мрачным и обреченным, словно каменная песнь Ревелстоуна посулила ему некую надежду. Раздираемый противоречивыми чувствами, Ковенант заплетающимся языком спросил:

– Вы можете это прочесть? Объяснить, что все это значит? Я был здесь четыре раза... – Четыре, считая и то кратковременное появление, когда он отказался откликнуться на призыв Лорда Морэма. – ...Но никто так и не смог растолковать мне, что за этим кроется.

Некоторое время Великаны молчали – попросту не могли оторвать от твердыни восхищенных глаз. В Прибрежье они видели Коеркри и дивились его красе, но Ревелстоун потряс их. Неожиданно Ковенант с болью в душе понял – теперь ничто не заставит Великанов отступиться, ибо Ревелстоун и Поиск неразделимы. Они никогда не согласятся оставить его на волю Солнечного Яда и Лорда Фоула. Солнечный Яд разъедал их души, подтачивая веру в то, что Поиск действительно может увенчаться удачей. И вправду – чем могли Великаны помочь Стране, сама природа которой стала источником ужаса? Но один лишь вид Ревелстоуна укрепил в них решимость бороться до конца. А стало быть – погибнуть, если только он, Ковенант, не сумеет достаточно скоро найти верный ответ.

59
{"b":"7326","o":1}