ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Бешено мчащиеся звери появились из прохода в дальнем конце пещеры и мгновенно обрушились на отряд. Поддерживающий Ковенанта харучай оттолкнул его в сторону, где его подхватили на руки двое других воинов. Передавая Ковенанта и Линден с рук на руки, харучаи переместили их назад, к разбитым воротам, так что между ними и выходом из твердыни находился лишь Сотканный-Из-Тумана.

Все харучаи, оберегавшие Неверящего и Избранную, имели ранения: прочие, вместе с Первой и Хоннинскрю, уже устремились в бой. Сандер и Холлиан остались в центре пещеры. Холлиан не желала расставаться с возлюбленным, а Сандер надеялся перехватить контроль над Рысаками или, во всяком случае, посеять среди них сумятицу. Но на сей раз это ему не удалось. Он слишком ослаб, в то время как силу Верных подпитывала близость Ядовитого Огня.

Не менее двух десятков свирепых тварей обрушились на отряд, грозя втоптать его в камень чудовищными копытами.

Защитники Ковенанта и Линден уже понесли немалый ущерб: левая нога Фола стояла в луже его же собственной крови, на бедре Герна зияла страшная рана. Остальные четверо воинов тоже имели тяжелые ожоги. В воздухе все еще стоял едкий запах Мрака и боли.

От отчаяния Ковенант сам едва не завыл, как зверь. Отряд нес потери, а он еще ни на йоту не приблизился к своей цели. Его власть над силой ослабевала, и опасность разрушения мира возрастала с каждым мгновением.

Неожиданно позади раздался крик. Чудом совладав с головокружением, Ковенант обернулся и увидел, что Сотканный-Из-Тумана угодил под копыта сразу четырех Рысаков.

Оставаясь у входа, Великан должен был прикрывать отряд с тыла, но возвращение зверей, отосланных Сандером в пустыню, застало его врасплох. Подмяв незадачливого стража, бестии, зловеще сверкая багровыми, как Ядовитый Огонь, глазами, обрушились на отряд с незащищенного тыла.

Герн и еще двое харучаев отбросили Ковенанта к стене и встали перед ним, прикрывая его своими телами. Фол и остальные оттащили к противоположной стене Линден, видимо рассчитывая, что, разделившись, они заставят разделиться и атакующих зверей. Но что могли противопоставить израненные, изможденные люди силе и ярости взращенных Солнечным Ядом чудовищ.

– Негодяй! – проклинал Ковенант Гиббона, словно тот мог его услышать. – Мерзкий ублюдок! – Забыв о порче и о риске, он уже готов был высвободить силу, чтобы попытаться спасти этих храбрых и беззаветно преданных людей.

Но как выяснилось, он – уже в которой раз – недооценил их. Как и предвидели харучаи, два прорвавшихся сзади Рысака помчались в сторону Линден, а два устремились к Ковенанту. Герн заковылял им навстречу. Ковенант не мог нанести удар, ибо харучай оказался между ним и бестиями. Все, что ему оставалось, это беспомощно наблюдать, как харучай – не иначе как обезумев – бросился прямо под копыта.

Перекатившись по каменному полу, Герн обеими руками ухватил мохнатую ногу зверя повыше копыта. Рысак не мог мгновенно остановиться на всем скаку и, увлекаемый инерцией своего веса и скорости, рухнул на камень.

Захваченная Герном нога переломилась в колене, а ее ядовитая шпора вонзилась зверю в живот. Неистово завывая, Рысак бился на полу, вспарывая воздух чудовищными клыками. Но сломанная нога не позволяла ему подняться, а яд уже начинал действовать.

Сотканный-Из-Тумана силился встать, но одна его рука была сломана и свисала под немыслимым углом.

Первый Рысак упал, но второй бросился прямо к Ковенанту. В последний момент он резко остановился, видимо опасаясь врезаться в каменную стену, и слегка подался назад, чтобы вздыбиться и обрушить на противников чудовищные копыта и шпоры. В этот миг он казался огромным и неодолимым.

Ковенант оцепенел и потерял способность двигаться. Передние копыта Рысака взвились в воздух, обрушились вниз... и каждое из них было перехвачено харучаем.

Ковенант не знал имен многих харучаев, но они казались ему высеченными из гранита. Рысак обладал огромной силой, однако люди приняли на себя всю его мощь и устояли. Правда, один из них, чья рука была сильно обожжена, вынужден был подставить под копыто плечо, но другой совершил немыслимое. Ухватив ядовитую шпору у основания, он невероятным усилием вырвал ее из ноги Рысака и словно кинжал вонзил в мохнатый загривок.

В следующий миг сам каменный пол вздыбился и ударил Ковенанта в грудь – во всяком случае, так ему показалось. Удар выбил весь воздух из его легких, лишил способности владеть своим телом и, похоже, на мгновение оглушил даже внутренний огонь. Но все происходящее вокруг Ковенант видел отчетливо.

В дальнем конце пещеры харучаи – те, кто еще не был ранен, – наносили Рысакам немалый урон. Хоннинскрю, неистовством и силой ничуть не уступавший своим противникам, молотил огромными кулаками, словно дубинками. Красавчик наносил удар за ударом, будто и сам, как его жена, превратился в воителя. Но Первая превосходила всех. В ее сильных и умелых руках огромный стальной клинок казался невесомым. Сверкая как молния, он сеял повсюду смерть.

Лишь одному зверю удалось прорваться мимо нее, и он устремился к Сандеру и Холлиан.

Гравелинг бросился было наперерез, но Холлиан удержала его. Выхватив из ослабевших рук возлюбленного крилл и оркрест, она высоко подняла амулеты над головой. Возможно, их яркий свет – сочетание красного и серебряного пламени – испугал зверя или на миг ослепил его. Рысак свернул в сторону.

Мгновенно подскочивший Кайл голыми руками уложил зверя на месте.

Но харучаи, оберегавшие Линден, оказались в нелегком положении. Полученные ранения не позволяли им действовать с той быстротой и силой, какую проявляли их сородичи. Фол попытался проделать то же самое, что и Герн, но его подвела нога. Рысак вырвался, налетел на другого харучая и впечатал его в стену с такой силой, что Ковенанту почудилось, будто он вновь видит, как песчаная горгона сокрушает несчастного Хигрома. Третий харучай успел отшвырнуть Линден в сторону за миг до того, как тяжелое копыто раскроило ему череп. Колени его подогнулись, и он осел на пол.

Фол устремился к Линден, но страшный удар в плечо отбросил его в сторону.

Два Рысака поднялись на дыбы над Линден.

Лицо ее было отчетливо видно в потоке проникающего со двора света. Ковенант ожидал увидеть на нем ужас, лишающий воли страх и изо всех сил пытался набрать воздуху, чтобы дотянуться до дикой магии и спасти Линден любой ценой. Но страха не было. Лицо женщины было сосредоточенным и строгим, взгляд устремлен прямо на зверей.

И Рысаки дрогнули. Пусть только на миг, они замешкались и не нанесли роковой удар. Каким-то чудом Линден смогла остановить их.

Но они не обладали разумом, а направлявший их Ядовитый Огонь был силен. Она не смогла бы удерживать их более одного мгновения.

Прежде чем животные опомнились, на них, словно таран, обрушился Сотканный-Из-Тумана.

Как-то раз он оставил Линден в опасности из-за того, что не мог решить, к кому спешить на выручку – к ней или к Хоннинскрю, и с тех пор не переставал терзаться чувством вины. Ныне же он увидел перед собой возможность оправдаться, и остановить его не могло ничто. Не обращая внимания на боль, Великан устремился к Линден.

Правая рука его бессильно болталась, но левая была цела. С первого же раза Сотканный-Из-Тумана отбросил обоих Рысаков. Один из них повалился на бок, и в тот же миг Великан нанес ему сокрушительный удар. Голова зверя с глухим стуком отскочила от каменного пола, по телу пробежала дрожь, и он затих.

Второй Рысак вздыбился, но Сотканный-Из-Тумана, мгновенно развернувшись, здоровой рукой вцепился ему в горло. Пасть Рысака тянулась к лицу Великана, глаза зверя сверкали, ядовитые шпоры были готовы разорвать плоть. Но Сотканный-Из-Тумана держался: Линден спасла его, когда он был ранен серьезнее, чем сейчас, а он подвел ее. Такое не должно было повториться.

Великан удерживал зверя до тех пор, пока на выручку ему не подоспел Фол и еще один харучай. Ухватив Рысака за передние ноги, они, резко согнув их, вонзили в живот зверя его собственные шпоры. Спустя мгновение Рысак испустил дух. Сотканный-Из-Тумана отпустил хватку, и тяжелая туша рухнула на пол.

68
{"b":"7326","o":1}