ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Мгновенно сгустившийся из темноты Кайл помог ей подняться. Оперевшись на локоть харучая, Линден увидела, что другой рукой он протягивает ей фляжку, из которой струился аромат разведённого «глотка алмазов». Вздохнув, она поднесла её к губам, сделала глоток и тут же почувствовала обычное действие чудо-эликсира: кровь быстрее заструилась по венам. Мигрень превратилась в лёгкое биение жилки на виске. Даже луна словно засветила ярче.

Линден выпила все до последней капли, чтобы набраться как можно больше сил перед сражением со смертью, и пошла к кубрику.

Она попала в полосу света фонарей, расставленных на крыше так, чтобы Великаны и харучаи могли наблюдать за Ковенантом с безопасного расстояния. В их жёлтом теплом свете ночь утрачивала свою мистическую мрачность. Но они освещали также и опалённый такелаж. На всём освещённом пространстве не осталось ни следа от недавнего боя: трупы крыс сгорели дотла во время выбросов пламени, а длинные шрамы на граните, оставленные дикой магией, радиально расходились от Ковенанта как свидетельства того, что именно его ярость была их причиной.

Его вид был ужасен: все тело представляло собой сплошную рану, словно его били дубинками. Глаза были широко открыты, но Линден не увидела в них и проблеска разума. Губы были искусаны в кровь. Лоб покрывали крупные капли пота. Даже борода, обычно придававшая ему столь внушительный пророческий вид, сейчас выглядела фиговым листком для его проказы. А правая рука…

Чёрная, чудовищно раздутая, она судорожно сгибалась и разгибалась. На безымянном пальце тускло светилось белое золото обручального кольца, со слепой жестокостью впившегося в беззащитную плоть. Рукав рубашки до самого плеча превратился в клочья. К тому же у Ковенанта явно был жар, словно кости служили топливом для яда, полыхавшего в крови.

Линден чувствовала его лихорадку, но ближе пока не подходила, оставаясь на самом краю освещённого фонарями пространства. Ковенант уже был бы мёртв, если бы не сумел с помощью кольца ослабить действие отравы. Только это ещё удерживало в нём жизнь.

Хотя Линден все ещё нетвёрдо держалась на ногах, она жестом попросила Кайла отойти. Тот заколебался, но Бринн резко позвал его, и верному харучаю пришлось подчиниться. Великаны застыли, затаив дыхание. Линден осталась одна на границе круга света, очерчивавшего зону самой большой опасности.

Она не отрываясь смотрела на Ковенанта. Борозды на граните убедительно доказывали, что она не сможет даже приблизиться к нему, не говоря уж о том, чтобы дотронуться. Но это ничего не значило. Никаким возложением рук его не исцелить. Ей было необходимо коснуться его души. Победить его и удержать от самообороны так долго, чтобы ему успели влить в рот хотя бы несколько капель «глотка алмазов». Одержать его.

Хотя бы это, если не получится забрать у него силу. Если она сдюжит. Линден чувствовала, что это выполнимо. Но Ковенант обладал огромной мощью и был в состоянии бесконтрольной ярости, а она так и не успела подготовить себя к мысли, что ей придётся сражаться с ним за власть над кольцом. Если она допустит хоть малейшую ошибку, он может убить её в пылу сражения. Но если она его одолеет…

Она решила всё же сосредоточиться на его сознании — это казалось ей меньшим злом.

Дрожа и борясь с дурнотой, она заставила себя сделать шаг в круг света. Два шага. Три. И остановилась. Опустившись на камень, она села и обняла руками колени. Дыхание перехватило. Остатки здравого смысла молили о пощаде или бегстве.

Но Линден больше не колебалась: она приняла решение. Приказав себе забыть о морали, о страхе перед Злом и одержанием, о возможности ошибки, она сосредоточилась на том, чтобы проникнуть в него.

Линден решила начать с ног, надеясь, что таким путём ей удастся прокрасться мимо его защиты. Но первая же попытка обратила её в бегство. Она растерялась и взмокла от страха, когда в пробитую ею брешь волной хлынуло его безумие и вцепилось в неё, как упырь.

Но потом к ней вернулось упрямство и сделало её самой собой. Она посвятила врачеванию всю жизнь. И если она не может использовать скальпель и лекарства, то будет лечить тем, что оказалось под рукой. Прикрыв глаза, она сосредоточилась на том, чтобы заблокировать отвлекавшую её боль, и медленно просочилась сквозь его ноги прямо к сердцу.

Жар, сжигавший Ковенанта, начал распространяться по её телу, по мере того как она продвигалась по нему все глубже и глубже. Сердце колотилось в её груди; тело медленно деревенело; пальцы ног заледенели, и по ногам вверх поползла судорога, пронзающая икры раскалённым железом. Линден уже начала впитывать отравлявший Ковенанта яд. Мрак застил ей глаза. Сила. Она жаждала силы. Её лёгкие ходили ходуном, перекрытые спазмом Ковенанта. Она чувствовала, как в её собственной груди расползается порча, пожиравшая его сердце, как её мускулы слабеют и становятся дряблыми. Снова вернулась мигрень.

Он был руиной, а его болезнь и муки стали разрушать и её, Линден. Она с трудом сдерживала рвущийся из подсознания панический страх и жгучее желание бросить эту безумную схватку с роком, но упорно продолжала ползти вперёд, пропитываясь ядом в поисках щёлки в его сознании.

Внезапно он снова забился в конвульсиях, и Линден мгновенно швырнуло на палубу. Сквозь хаос его безумия она ощутила, как в нём опять нарастает шквал силы. Сейчас она была открыта, и любой выброс прокатится по ней, как ураган, сметёт и уничтожит её.

Отчаяние толкнуло Линден на решительные меры: уже не таясь, она ворвалась в его голову, пытаясь пробиться в мозг.

На мгновение её пронзила жесточайшая боль — больной сопротивлялся вторжению. В её сознании вихрем закружились образы: уничтожение Посоха Закона; истекающие кровью люди, которых как скот гонят к жертвенному костру; изнасилованная Лена; незнакомый мужчина с огромной раной на груди; перерезанные запястья. И сила — белый огонь, сметающий Верных, обращающий Сантонина и силу камня в прах, собирающий смертельную жатву среди Всадников.

Сила. Линден не могла овладеть Ковенантом. Он размел все её попытки, как сухие осенние листья. В своём безумии он принял её за Опустошителя.

Она пыталась дозваться его, но сила кольца не подпускала её.

Перед её глазами, словно в ночном кошмаре, роились образы: человеческие толпы, покорно бредущие к жертвеннику, как скот; вина и безумие; белая магия, почерневшая от яда. Все тело горело от силы его ответного удара. Если бы Линден могла, она закричала бы от боли, но горло было перехвачено спазмом и ей больше не подчинялось.

Однако постепенно сила Ковенанта стала ослабевать, пока не осталась только в её сознании, и темнота вокруг начала рассеиваться. Линден обнаружила, что полулежит на палубе, поддерживаемая Кайлом. Затем она, как сквозь туман, увидела склонившихся над ней Первую, капитана и Красавчика. В свете фонарей на их лицах читались беспокойство и огорчение.

Когда они заметили, что Линден пришла в сознание, Хоннинскрю вздохнул с облегчением.

— Шторм и камень! — нервно рассмеялся Красавчик. — Во имя силы, что осталась, Избранная! Ну ты и смелая! Последний выброс стоил якорь-мастеру двойного перелома.

— Он узнал меня, — ответила Линден, не сознавая, что только беззвучно шевелит губами. — Он не позволил этому меня убить.

— Это я во всём виновата, — мрачно призналась Первая. — Это я спровоцировала тебя пойти на риск. Не вини себя ни в чём. Теперь мы уже и в самом деле ничего для него не сможем сделать.

— Что с ним? — Линден очень старалась, чтобы её поняли.

— Он сделал так, что теперь нам его не достать. Будет ли он жить, умрёт ли — мы бессильны вмешаться.

— Как?.. — Линден попыталась привстать и разглядеть в полумраке фигуру Ковенанта. Первая кивком попросила капитана отойти.

Увидев Ковенанта, Линден заплакала навзрыд.

Он лежал, вытянувшись в струнку, окоченевший, словно никогда уже больше не встанет. Руки плотно прижимались к бокам, а губы превратились в узкую полоску. Его почти не было видно, потому что он, словно коконом, был окутан мерцающим белым туманом магии. Как эмбрион в пузыре.

12
{"b":"7327","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Ненавижу босса!
Уроки мадам Шик. 20 секретов стиля, которые я узнала, пока жила в Париже
Армада
Тени ушедших
Охотники за костями. Том 1
#Лисье зеркало
Корпорация «Русская Америка». Форпост на Миссисипи
Если с ребенком трудно
Найди свое «Почему?». Практическое руководство по поиску цели