ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

А звезды продолжали вращаться, сияя на фоне тёмного камня, чёрного воздуха и бледного солнечного света. Они сужали круги, и вся их система опускалась всё ниже и ниже, нависая уже прямо над головами путешественников. Одна из них спикировала на Ковенанта, но Кайл успел оттолкнуть его в сторону.

Первая и Красавчик швырнули Хоннинскрю к стене, надеясь, что там безопаснее, и одним прыжком присоединились к нему. Рой смертей медленно кружил по пещере.

Финдейл при их приближении просто растворился в темноте. Вейн же, напротив, не сделал ни шага. Даже когда одна из звёзд приблизилась к нему и, ударив в правое плечо, взорвалась, он продолжал хищно скалиться, уставившись в пустоту.

Пещеру потряс ещё один взрыв. Вейн на секунду исчез в столбе эбонитово-чёрного пламени.

Когда оно опало, Линден увидела, что рука юр-вайла от локтя до запястья претерпела удивительные изменения. Кожа, мышцы, кости — всё исчезло. Вместо них появился толстый кусок очищенного от коры дерева с металлическим браслетом на конце.

А звезды продолжали кружить в поисках жертвы. И тут сила, что дремала в недрах острова, стала просыпаться. Каждый нерв Линден затрепетал, пронизываемый чудовищной энергией, способной, окончательно проснувшись, разнести мир на куски.

— Мы все погибнем! — невольно вскрикнула Первая.

Её крик отдался многократным эхом, и Ковенант наконец пришёл в себя и повернулся к Линден. Несколько секунд он колебался, не зная, что предпринять: на какой-то краткий миг ему подумалось, что главной угрозой для них является Первое Дерево и ему нужно уничтожить его, чтобы спасти своих друзей. Прочитав по мрачно-решительному лицу Ковенанта его мысли, Линден хотела крикнуть: «Нет! Оно здесь ни при чём!» Но он всё равно бы её не услышал.

Как только он увидел скрюченную, стоящую на коленях фигуру Линден, его магия вновь взвилась, и он превратился в столб серебристого огня.

Солнце уже ушло за край кратера, и Первое Дерево погрузилось в тень. Лучи на короткое время задержались на восточной стене, а затем все утонуло во мраке, словно солнце выключили. Но темноту расколола молния дикой магии. Ковенант полыхал так, будто готов был разнести весь остров на куски.

Линден чуть не ослепла от яростной вспышки. Звезды на мгновение превратились в чёрные точки на фоне этого серебряного сияния. У неё закружилась голова. Но звезды, яркие, как солнце, должны были бы затмить любой свет, испускаемый смертной плотью. Однако сейчас Ковенант перестал быть простым смертным. Он накопил в себе столько силы и энергии, что их хватило бы на то, чтобы уничтожить всю Землю.

Кайла отшвырнуло в сторону. Первая и Красавчик навалились на Хоннинскрю, закрывая его своими телами от грозящей опасности. А Линден так и осталась в прежней позе на том же месте, словно прикованная к камню, как кандалами Касрейна. А в Ковенанте бурлили яд и яростное отчаяние, постепенно завладевавшие его сознанием. Они накаляли его добела, лишая всякого права выбора. Звезды начали втягиваться в его бушующее пламя и исчезать, словно поглощённые жаром. А из шрамов, оставленных клыками Марида, били два фонтана разъедающей его энергии.

Он попытался добраться до Первого Дерева и сейчас мог думать только о той ветви, что не успел отломать Мечтатель.

Слишком опасен…

Он стоял, самый одинокий и самый неукротимый человек на свете, и в экстазе устремлял прямо в небеса бурлящее извержение своих гордости и безумия.

Но звезды всё же не исчезли. На место тех, что растворились в сиянии Ковенанта, явились новые. Если он не остановится, то вскоре окажется в центре катаклизма. Камень вокруг корней дерева начал крошиться, и земля пошла волнами. Ещё секунда, и жизнь его друзей будет унесена вихрем разбушевавшейся магии. Ошалевший от гудящего в нём, как в горниле, пламени, он устремил свои ярость и гнев на звезды, словно все его страстное стремление к власти, мастерству и успеху было поглощено тёмной частью его души. В данную минуту он был не больше чем сосуд, проводник бурлящего в нём яда.

Слишком опасен, чтобы остаться в живых.

А Линден за всё это время так и не пошевелилась. Она была не готова к таким переживаниям. За всю жизнь ничто не могло подготовить её к подобному. Звезды вились вокруг Первого Дерева, вокруг Ковенанта. Камень кипел, словно стремился покрыться коркой, которая защитила бы его от бешеного воздействия магии, терзавшей его обнажённое тело, оскорблявшей его сущность, будто дьявольское прикосновение Лорда Фоула.

Линден все ещё не могла двинуться с места. И вдруг чьи-то руки затрясли её. Они требовали её внимания, требовали, чтобы она пришла в себя. Линден поискала глазами Ковенанта, но уткнулась взглядом в жёлтые зрачки Финдейла.

— Ты должна остановить его! — Просьба элохима отчётливо прозвучала в её мозгу, хотя его губы не пошевелились. — Меня он не послушает!

Она в удивлении воззрилась на Обречённого. Во всём мире не нашлось бы слов, способных выразить её растерянность.

— Ты вообще понимаешь, что тут происходит, или нет? — спросил он, наклоняясь к ней. — Он пробуждает Червя Конца Мира. Его аура охраняет Первое Дерево! Вот-вот он проснётся, и тогда… Ты что, совсем ослепла? — Теперь он уже кричал в полный голос. — Используй своё видение! Ты не можешь не увидеть! Именно этого и хочет от вас Презирающий! Он хочет разбудить Червя, охраняющего Первое Дерево! Неужели ты до сих пор ничему не научилась? Здесь-то Презирающий действует наверняка — ошибки быть не может! Если Червь проснётся, то Земле придёт конец, и тогда Презирающий наконец будет свободен. А если Обладатель кольца попытается уничтожить Червя, то этим он разрушит Арку Времени. Она не сможет выдержать внутри себя подобной битвы титанов. Её фундамент из белого золота — и именно белое золото разнесёт её на куски! Для этого и предназначен яд Презирающего! — Каждое слово Финдейла причиняло Линден мучительную боль. — Он введён, чтобы окончательно сбить Ковенанта с толку и заставить его разрушить Арку Времени так или иначе! Он не способен сладить со своей силой! Ты обязана остановить его!

Но Линден все ещё не в состоянии была не только ответить ему, она и пальцем двинуть не могла! Однако слова элохима словно отдёрнули вуаль, окутывающую её сознание. Она чувствовала, что он говорит правду! Кипение камня вокруг дерева происходило вовсе не от жара, исторгаемого Ковенантом. Оно рождалось из того же источника, что и звезды. Из источника, составлявшего костяк Земли и пока ещё отдыхавшего.

Так вот в чём её крест, её предназначение! Вот почему Лорд Фоул избрал именно её! Её паралич — просто один из способов её существования. Она парализована раздирающими её стремлением к власти и паническим страхом Зла; её держит, спелёнывает надежда на светлое будущее вкупе с тайным восхищением Опустошителями. Она поймана в ловушку и бессильна. Гиббон-Опустошитель, коснувшись её, сказал жестокую правду: «Да ты убила человека! Разве это не Зло?» Да, она жестока, да, она зла, и за всем её самоотрицанием трусливо прячется отрицание любви как таковой. Жизни как таковой. Если она ещё минуту пробудет в ледяном покое непричастности к происходящему, то её отрицание мира станет совершенно и неразрушимо впредь.

А за всё это должен заплатить Ковенант, тот самый Ковенант, который должен был, одураченный Лордом Фоулом, уничтожить всех, кого любил. Неосязаемое присутствие Лорда Фоула, осознание сути всех его махинаций напугали Линден до полусмерти. В свете всего этого Ковенант являлся не искупителем, не спасителем Земли, а её уничтожителем. Именно он, Томас Ковенант, — мужчина, который разделил её одиночество. Мужчина, подаривший безумной Джоан улыбку.

Он был опасен. И это поглощало все его иные достоинства. Но во всём этом не было Зла. Линден цеплялась за осознание этого. Нет Опустошителей. Нет Презирающего. Червь всемогущ — но он не Зло. Ковенант обалдел от яда и власти, но и он не Зло. А значит, и в её стремлении к власти нет ничего болезненного. Но тогда из этого следует, что она может позволить себе выпустить наружу жадный мрак, желающий поглотить весь мир? Может быть, это спасёт Ковенанта?

132
{"b":"7327","o":1}