ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Держись, воин! Как понять и принять свою ужасную, прекрасную жизнь
Школа спящего дракона. Злые зеркала
Пистолеты для двоих (сборник)
Новая ЖЖизнь без трусов
Слияние
Выбери себя!
Дневная книга (сборник)
Акренор: Девятая крепость. Честь твоего врага. Право на поражение (сборник)
Разоблачение
A
A

Её отчаянный выпад заставил Ковенанта взять себя в руки, и, когда он снова заговорил, голос его звучал спокойнее, а в глазах светилась печаль:

— Извини. Все у меня получается как-то невпопад. Я устал быть миной с часовым механизмом.

Линден приняла его извинение и ответила на него сдержанным кивком. А что ей ещё оставалось? Его цель делала его непробиваемым, недоступным. И если бы ещё она знала эту конечную цель. Как далеко он собирается зайти?

С каменным лицом Ковенант резко обернулся к Великанам. Захваченная врасплох Первая не успела спрятать тревогу и опасение, светившиеся в её взгляде. Красавчик, наоборот, смотрел на Томаса с тёплой симпатией, но сказать, что дало ему испытание, было невозможно. Хоннинскрю был явно растерян; его собственные впечатления абсолютно не совпадали с рассказом Ковенанта, и Линден снова задала себе вопрос: что же за сделку так страстно желал заключить с элохимами капитан?

А элохимы все подходили. Вскоре их стало столько, что они заполнили все пространство между кольцом вязов и курганом, и многим пришлось подняться на его склоны. Все их передвижения сопровождались лёгким шелестом, но между собой они не разговаривали. Они были и здесь так же собранны и самоуглублённы, как если бы находились на привычном месте в клачане, погруженные в медитацию.

Единственными, кто хотел общаться, были навязчивые колокольчики. Линден нахмурилась и попыталась, в который уже раз вникнуть в смысл их перезвонов. Но они оставались столь же непонятны, как язык, который ты не знаешь, но можешь по звучанию отличить от других.

Внезапно внимание Линден привлёк один из элохимов. Сначала она его не заметила: ни его чрезвычайно белая кожа, ни ряса цвета слоновой кости издалека ничем не выделяли его из толпы совершенных по красоте, причудливо одетых людей. Но когда он, с задумчивым видом прогуливаясь у подножия кургана, подошёл поближе, его глаза притянули взгляд Линден к себе, как магнит. Она взглянула на него — и мороз пробежал у неё по коже: он был первым из встреченных ею элохимов, избравший внешность… нищего, убогого — иначе не скажешь.

Он был сутул, словно сгорблен тяжёлыми испытаниями; руки его были тощими и до того слабыми и вялыми, словно не имели мускулатуры; кожу бороздили глубокие морщины; нечёсаные волосы ниспадали на плечи копной серебристой соломы. Его брови, щеки, уголки глаз — всё было изрезано следами глубоких переживаний, и на фоне жёлтых кругов у глаз морщины казались нарисованными чёрной краской. Все его движения были по-стариковски осторожны и медленны.

Он не обращал ни малейшего внимания, ни на гостей, ни на других элохимов. Будучи не в силах оторвать от него взгляда, Линден, наконец, отважилась спросить у Дафин:

— А это кто?

— А, — как бы между прочим ответила Дафин, пряча глаза, — это Финдейл Обречённый.

— Обречённый? Но что это означает?

Великаны и Ковенант тоже уже заметили странного элохима, и его внешность поразила их не меньше, так что они с нетерпением ожидали ответа.

— Ах, Солнцемудрая, на его плечах тяжёлая ноша — он обречён расплачиваться за нашу мудрость.

Нас, элохимов, объединяет одно: наше, умение видеть. Я уже говорила тебе об этом, когда объясняла суть поисков истины Рассвета. Именно это делает нас сильными и даёт уверенность в себе. Но я также говорила тебе, что подобные самоуглубления могут быть очень опасны. И вовсе не потому, что истина, открывшаяся одному, может быть сокрыта для других. Хотя именно в этом мы уязвимы. Но ни один из нас не может сказать другому: «Моя истина истиннее твоей», потому что рассудить нас не может ни одно существо на свете.

И всё же должны существовать некие критерии, потому-то мы так нуждаемся в носителях здравого смысла — Обречённых. Причём их функции постоянно изменяются в свете того, что требует насущный момент. В иные эпохи Обречённые призывают нас к самоуглублению, в иные, наоборот, — к объединению. Но в любую эпоху они платят за наши сомнения и нерешительность. Финдейл подвергает себя огромной опасности, сражаясь против гибели Земли.

Гибели? Линден содрогнулась. Как? Неужели Финдейл, как и Ковенант, принял на себя тяжесть расплаты за целый народ? И какова будет расплата? Что же известно элохимам и почему они до сих пор ничего не желают объяснить толком?

Что они знают о Презирающем? Не он ли случайно — пресловутая тень Чанта, с которой элохим так упорно борется?

Линден неотрывно следила за Финдейлом до тех пор, пока, словно по неслышимому сигналу, все элохимы не остановились и не повернулись лицом к центру.

— Солнцемудрая, — выдохнула Дафин. — Инфелис идёт. Элохимпир сейчас начнётся.

«Инфелис?» — повторила про себя Линден, но колокольчики не дали ответа.

Головы элохимов повернулись влево, и Линден, посмотрев в том же направлении, увидела высокую человеческую фигуру, стремительным шагом пересёкшую границу круга мёртвых вязов и почти взбежавшую на вершину кургана. Оглядев собравшихся, пришедший остановил свой взгляд на группе Поиска.

И только тут, когда фигура повернулась к ней лицом, Линден поняла, что это женщина. Её лицо и волосы светились как бы изнутри, словно гемма из драгоценного камня. Грациозная фигура была одета в нечто мерцающее, переливчатое, словно море в лунном свете, и во все стороны рассыпала блики и лучики, так как одеяние было густо усыпано драгоценными камнями. Сверкающий силуэт ярко вырисовывался на фоне чёрных деревьев и блеклого рядом с ним неба. Это и была Инфелис. Она возвышалась на вершине кургана, словно драгоценная корона, венчающая все чудеса Элемеснедена.

Прекрасные глаза, сверкающие величием, спокойно изучили лица гостей и остановились на Линден, которой понадобилось все её мужество, чтобы выдержать этот пронизывающий до глубины души испытующий взгляд. Ей вдруг захотелось пасть ниц перед этой светлой фигурой — подобному высшему существу можно было только так выразить свою покорность и смирение. Хоннинскрю опустился на колени, и остальные Великаны последовали его примеру.

Лишь один Ковенант остался стоять, словно изваяние из железной воли и непреклонности. Да и элохимы выразили своё уважение к Инфелис лишь почтительным молчанием. В наступившей тишине Линден слышала только перезвон колокольчиков, которые требовательно и настойчиво повторяли одну и ту же мелодию, словно давали ей какие-то наставления. Она собрала все силы, чтобы не поддаться властному очарованию взгляда этой удивительной женщины и не раствориться в трепете восхищения ею.

Наконец Инфелис отвела глаза (у Линден вырвался вздох облегчения) и, воздев руки над толпой соотечественников, голосом, звенящим, как горный хрусталь, провозгласила:

— Я пришла. Начнём.

Начало элохимпира было несколько неожиданным: небо вдруг в одно мгновение потемнело, словно в Элемеснедене наступила ночь — без звёзд и без Луны. Но свет был: мягкий, мерцающий — он шёл от Инфелис. В наступившем полумраке толпа элохимов ещё теснее сгрудилась у подножия кургана, словно переливающаяся всеми цветами радуги живая оправа для драгоценного камня, светящегося в середине. От каждого из них к простёртым рукам Инфелис потянулись тонкие световые лучики — рубиновые, изумрудные, аквамариновые и янтарные… Вскоре над курганом повисла изумительной красоты радуга. И тут налетел порыв ветра.

Он рванул рубашку Линден и пробежал по её волосам, словно ледяные пальцы призрака. Она протянула руку, чтобы ухватиться за Ковенанта, но каким-то необъяснимым образом вдруг оказалась совершенно одна. Был только полыхающий огнями курган и пронизывающий до костей ветер. Он дул с такой силой, что чуть не сбивал с ног. Тьма все сгущалась, а свет огней становился все ярче. Линден уже не могла понять, где стоят Великаны. Она не могла дотронуться ни до одного элохима, чтобы хоть как-то сориентироваться. Казалось, что Элемеснеден весь превратился в ветер и взвихрился вокруг кургана повинуясь одному-единственному слову, сказанному Инфелис.

Линден покачнулась под очередным порывом и, не удержан равновесия, упала, но землю словно выдуло из-под неё. Над ней, вокруг неё светились лишь чародейские огни элохимов. Беззвёздное небо превратилось в поток многоцветных искр, словно летевших из самого сердца Земли, и Линден, увлекаемая ветром, нырнула в него.

38
{"b":"7327","o":1}