ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
До встречи с тобой
Как бы ты поступил? Сам себе психолог
Не надо думать, надо кушать!
На грани серьёзного
Дети мои
Иди к черту, ведьма!
Маленькая жизнь
Самостоятельный ребенок, или Как стать «ленивой мамой»
Жуткий король
A
A

— В таком случае скажи мне, где Первое Дерево, — потребовал Ковенант.

— Но у нас не заведено раздавать бесполезные дары. — Инфелис словно не замечала угрожающего тона своих гостей и продолжала беседовать с ними со снисходительным величием взрослого, журящего шаловливых детей. — Мы приняли это решение по причинам, для нас достаточно веским и совершенно недоступным не-элохиму. Ты просишь меня, чтобы я открыла тайник в твоём подсознании. Этим мы можем тебя одарить. Но только этим и ничем больше. Ты можешь принять дар или отказаться, в зависимости от того, насколько нам доверяешь. Если ты откажешься, то можешь искать его дальше сам. Кстати, почему бы Солнцемудрой не совершить это для тебя? Для неё вход в твоё сознание открыт.

Линден окаменела. Вход?.. На неё обрушились воспоминания о последнем приступе Ковенанта и о том, как он закрылся от всех. Голодный мрак стал медленно выползать из глубин подсознания. Значит, чтобы спасти его от элохимов, ей… Но ведь уже один раз она чуть не стала причиной его смерти. Она почти физически ощутила, как вокруг сгущается опасность, от приближения которой кровь забурлила и окрасила лицо, словно румянцем стыда. Её вечное желание идти наперекор расставило ей силок, и она в него попала. Именно из-за своего непримиримого характера она стала Избранной, именно из-за него Гиббон коснулся её.

Она высвободила руки у все ещё машинально державшего их Ковенанта и, шагнув к Инфелис, выплюнула ей в лицо единственный ответ, который у неё нашёлся, на провокационное предложение чародейки:

— Одержание есть Зло.

А может, и элохимы, в конце концов, тоже — Зло? Инфелис надменно приподняла бровь, но ничего не сказала. Ковенант схватил Линден за плечи и развернул к себе лицом:

— Линден Эвери, мне плевать, можем мы им доверять или нет. Нам необходимо узнать, где Первое Дерево. Если же они что-то замышляют… — Он болезненно скривился, словно слова резали ему язык, но продолжал: — Они все ещё не принимают меня в расчёт. Как ты думаешь, долго ли я ещё смогу это выносить? После всего, что я прошёл и испытал? — Его интонации убедили Линден, что его терпение лопнуло. — Один раз я уже спас Страну. И спасу её снова. И остановить меня они не смогут.

Разобравшись в его эмоциях, Линден похолодела: большая часть его гнева была направлена на неё; то, что она оказалась Солнцемудрой, ранило его достоинство и заставляло всё время заниматься самоутверждением. Колокольчики снова подняли трезвон, но сейчас Линден было не до них. Вот оно, снова. Это происходит снова и снова. Что бы она ни делала — остановить Ковенанта не в её силах. И помочь ему она не может. Как не смогла помочь своим родителям. Она потеряет его. Уже теряет. И даже сказать ему: «Я не обладаю никакой особой силой» — она тоже уже не может. «Как же ты не хочешь понять, что я не вхожу в тебя только потому, что оберегаю тебя от себя?» Но вместо того чтобы объяснить ему все это, она заговорила ледяным тоном:

— Ты говоришь так, потому что чувствуешь себя оскорблённым. Твой эгоизм — та же проказа. Ты считаешь, что можешь добиться всего путём постоянного самопожертвования. Универсальная, профессиональная жертвенная овца. — «А меня ты совсем не любишь, и не любил никогда». — Только этим ты и живёшь.

Линден видела, что её слова задевают Ковенанта. Ну и пусть! Ей его боль уже безразлична! Но чем больше она говорила, тем твёрже он укреплялся в своём решении. Другого выхода он не видел. Это светилось в его жёстком взгляде, от которого, как от каменной стены, отскакивали все её обвинения. Как же он сможет исполнить свой долг иначе, как, не встав лицом к лицу с опасностью и не рискнув собой? Так и не сказав ни слова, он повернулся к Инфелис, чтобы дать ей окончательный ответ. Линден не стала его останавливать, но сердце у неё сжалось от предчувствия неминуемой беды.

— Друг Великанов Ковенант, — угрюмо сказала Первая, — будь крайне осторожен. Я вручила судьбу Поиска в твои руки. Мы не имеем права потерпеть поражение.

Но он словно не слышал её. Глядя в глаза Инфелис, он прошептал сухими губами:

— Я готов. Начинай.

В голове Линден зазвучал гневный настойчивый колокольчик, и она даже смогла определить, что это говорит Финдейл.

Инфелис, подумай хорошо! Ты подвергаешь опасности и мою жизнь! Если мы ошибаемся, цена за расплату будет для меня слишком высока! Разве нет другого пути?

И вновь Инфелис удивила Линден.

— Солнцемудрая, а что скажешь на это ты? Я могу отказать ему ради тебя. Если ты, конечно, захочешь.

Ковенант выругался сквозь зубы, но верховная элохимка даже бровью не повела и бесстрастно продолжила:

— Правда, в этом случае ответственность падёт на тебя. И тебе придётся пообещать, что ты заберёшь у него кольцо, пока он не разнёс Землю на клочки, и станешь Солнцемудрой и Обладателем кольца в одном лице. Что и нас очень устроит. — Ковенант накалился до такой степени, что от него разве что молнии не летели, но Инфелис хладнокровно закончила: — А если ты не дашь такого обещания, я буду вынуждена пойти ему навстречу и удовлетворить его просьбу.

Благодарю тебя, Инфелис, — коротко звякнул Финдейл.

Если бы Линден могла знать, что имеет в виду Обречённый! Но каковы бы ни были их цели, предложение Инфелис повергло её в смятение. То, что она предлагала сделать, было гораздо коварнее, чем даже одержание: ей предлагали получить власть, не подвергая себя опасности утонуть в пучинах взлелеянного ею мрака. Освободить его от груза ответственности? Нет, даже более того: возложить на свои плечи ответственность за судьбу Поиска, за сохранение Земли, за свержение Лорда Фоула. Вот он, шанс защитить Ковенанта от самого себя: оберечь его, как до сих пор он оберегал её.

Но тут Линден увидела искусно замаскированную ловушку: если она согласится, то Поиск уже никогда не достигает Первого Дерева. Или же ей всё равно придётся сделать то, от чего она с гневом отказалась: вскрыть его подсознание, чтобы достать тайну, вложенную туда Каером-Каверолом. И тогда круг замкнётся. От страстного желания обладать силой такого рода у неё кружилась голова и накатывала дурнота. И всё же всю свою жизнь она посвятила тому, чтобы задушить в себе эту тёмную страсть.

Она покачала головой и сказала деревянным голосом:

— Я ему не указчик.

Ей очень хотелось верить, что таким образом она смогла уберечь их обоих от искушения. Но каждое её слово звучало как отречение от Ковенанта.

— Пусть он сам примет решение, — выдохнула она и обхватила плечи руками, словно пытаясь прикрыться от выброса его гнева, от угрюмого молчания друзей и от властной силы, которой прямо-таки лучилась Инфелис.

— Приди. — Мерцающая драгоценными каменьями фигура простёрла руки к Ковенанту. — Мы начинаем.

А второй её голос, говорящий звоном хрустальных колокольчиков, добавил:

Пусть овладеет им тишина, что и входило в наши намерения.

Линден медленно обернулась и увидела, что Инфелис и Ковенант смотрят друг другу в глаза, словно впав в транс.

Сияние вокруг верховной элохимки трепетало, как знамя победы её коварства. Томас же стоял, расправив плечи и гордо подняв голову, словно бросал вызов своему року. Линден подумала, что если он сейчас ещё и улыбнётся, то она просто забьётся в истерике.

Сверкая драгоценностями, оставляющими в воздухе волнистый лучистый след, Инфелис стала спускаться с холма. Казалось, что она рождена быть королевой и властительницей. Легко, словно летя, она подошла к Ковенанту и остановилась напротив.

В ту секунду, когда она возложила руку на его лоб, весь воздух над холмом затрепетал от рассеянной в нём невыносимой муки.

Из груди Ковенанта вырвался короткий вскрик, и он рухнул на колени. Его лицо и шея напряглись в нечеловеческом страдании. Он обхватил голову руками, словно боялся, что череп сейчас взорвётся, но сотрясавшие его тело конвульсии всё время отрывали его ладони от висков.

Линден и Великаны, не сговариваясь, бросились к нему.

42
{"b":"7327","o":1}