ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Кармический менеджмент: эффект бумеранга в бизнесе и в жизни
«Под маской любви»: признаки токсичных отношений
Позволь мне солгать
45 татуировок продавана. Правила для тех, кто продает и управляет продажами
Скандал с Модильяни
Перекресток
Доктор, который научился лечить все. Беседы о сверхновой медицине
Чудо-Женщина. Вестница войны
Крампус, Повелитель Йоля
Содержание  
A
A

Несмотря на огромный капитал, поступавший в виде отчислений, «Копи Стрельца» согласно уставу предприятия не могли получать прибыль от своих находок. И тогда появился КРК (в ту пору Корпорация космических рудников).

ККР начинала свой путь как сравнительно небольшое и на вид безвредное рудоплавильное предприятие. Она осваивала поля астероидов в пределах Солнечной системы, и её производственные платформы передвигались на обычных космических скоростях. ККР была достаточно мобильной и развитой, чтобы выполнять работу, необходимую для «Копей Стрельца» (сокращённо КОС), но не такой большой, чтобы считаться серьёзным конкурентом.

Естественно, станция КОС попыталась ассимилировать небольшую компанию, но ККР удалось избежать этой судьбы, и в награду за творческие успехи она постепенно стала партнёром «Копей Стрельца» в разработке пояса.

Таким образом, Корпорация космических рудников получила мощный импульс к развитию и со временем преобразовалась в Концерн рудных компаний. Астероидные пояса КОС – и станция «Копи Стрельца», партнёром которой была ККР, – позволяли накапливать богатства в ранее невиданных масштабах.

Будучи прежде незначительной компанией и занимаясь прозаической деятельностью, ККР не получала субсидий от каких-либо земных правительств и, следовательно, находилась вне государственных ограничений. Новое богатство дало ей власть. Используя её с умом и дальновидностью, ККР вскоре стала одним из главных игроков в исследовании и освоении космоса. Однако если бы история Корпорации космических рудников на этом и закончилась, она никогда не породила бы так много интересных вопросов.

Конгломераты Земли по-прежнему не видели для себя светлого будущего. Несмотря на открытие тахионного двигателя, человеческий космос был ограничен популяцией людей. То есть доходы – и возможности обогащения – могли расти только в пропорции с освоенным пространством. А эта экспансия проводилась очень медленно – в основном на станциях вокруг Земли. Экономика могла поддерживаться только ростом, а рост явно замедлялся. Это уравнение радикально изменилось после контакта с амнионами. Примером мудрого предвидения ККР и образцом её эффективных вложений может служить приобретение «Интертеха» – научно-исследовательской компании с широким спектром изысканий. В то время «Интертех» являлся рискованной покупкой. Его попытки изучения амнионских мутагенов спровоцировали человеческие бунты, и компания была разорена. «Интертех» подвергли осуждению. У всех на устах была лишь его трагическая роль в кровавых мятежах. И только Корпорация космических рудников оценила потенциал этой компании. Приобретя «Интертех», ККР стала единственным предприятием в человеческом космосе, которое могло достигать запретного пространства и вести переговоры с амнионами.

Чтобы извлечь выгоду из этой ситуации, ККР использовала свой авторитет и, запустив в действие экономические рычаги, добилась эксклюзивного права на торговлю с амнионами. Тем самым была открыта дверь к огромным возможностям, и ключ от этой двери оказался у Корпорации космических рудников.

Компания «Интертех» владела всем, что человечество знало об амнионах. У ККР были корабли и оборудование, способные превратить это знание в прибыль. А Земля имела неутолимый голод на ресурсы и новые рынки сбыта. Боясь потерять свою долю доходов от торговли с амнионами, земные правительства согласились переименовать Корпорацию космических рудников в Концерн рудных компаний, а также поручили этому частному предприятию вести и развивать контакты с амнионским космосом на благо всего человечества. В конечном счёте торговля с амнионами стала для КРК основным источником обогащения.

Такова общедоступная история Концерна рудных компаний.

Уорден

Конечно, Годсен Фрик со временем нашёл Уордена Диоса. Глава полиции КРК не мог вечно избегать руководителя службы протокола. Однако перед встречей с Годсеном – и до того, как из РСЗК поступило безоговорочное, но вполне предсказуемое требование о проведении видеоконференции, – Уордену удалось почти на час уединиться с Хэши Лебуолом.

Их беседа проходила в одном из «чистых» офисов, которые Уорден содержал для подобных случаев. Естественно, ни одно помещение в штаб-квартире полиции Концерна, включая даже личные комнаты, нельзя было считать абсолютно «чистым» от так называемых «жучков». Только руководство Бюро по сбору информации не имело прослушивающих устройств. Утечка секретных данных исключалась полностью – кабинеты хранили тайны с такой же надёжностью, как могильные плиты. Их экранированные стены и системы защиты делали невозможным любой вид электронного шпионажа. Фрик был единственным чиновником полиции Концерна, которому позволялось обнародовать сведения о темах, обсуждавшихся в этих офисах.

В целях дополнительной предосторожности охрана и техники имели строгий приказ хранить молчание о каждом случае, когда Уорден Диос пользовался данными помещениями. Если в такие моменты главу полиции разыскивала Мин Доннер, то истину скрывали даже от неё: «Нет, офицер! Мы его не видели!»

В результате Годсен не имел понятия о том, где находился Уорден. И, следовательно, не знал, в каком направлении развивались события, когда ему наконец удалось повстречаться с Диосом.

Уорден не был зловредным человеком, но он получил особое удовольствие от неосведомлённости Годсена. Неведение вело к замешательству – а Уордену нравилось видеть замешательство руководителя службы протокола. Отношения с этой персоной не давали ему повода для других удовольствий.

Диос только что вернулся в свой представительский кабинет – огромный, роскошный и обычно бесполезный, поскольку он держал его только для случаев, когда демонстрация статуса была важнее собственно статуса. Не прошло и минуты, как секретарь проинформировала Уордена о том, что с ним хочет увидеться Годсен. Диос подошёл к огромному столу из красного полированного дерева – дерева, выращенного на гидропонной станции и стоившего баснословные деньги. Он устроился в кресле, которое перекатывалось на старомодных роликах. Стол и кресло, как и вся мебель в кабинете, были предоставлены ему несколько лет назад Холтом Фэснером в виде подарка в честь завершения строительства орбитальной штаб-квартиры полиции Концерна. Наверное, именно поэтому он старался пользоваться своим представительским кабинетом как можно реже. Но сегодня у него не было выбора.

Быстро просмотрев расписание дел на ближайшие часы, Диос включил интерком и попросил секретаря – женщину, которую он считал такой же отполированной и бесполезной, как мебель, – пригласить к нему Годсена Фрика.

Руководитель службы протокола тут же вбежал в кабинет. Встревоженный вид был ему не свойствен. Важная представительность, этакая невозмутимая надменность служили хорошим прикрытием для его интриг и любопытства, но не для маскировки тревоги и обиды. Благообразная голова в шапке белых волос, которая обычно придавала Фрику вид благородного государственного деятеля, теперь делала его похожим на великовозрастного юнца, пойманного за позорным актом содомии.

Видя его растерянность, Уорден получил ещё одну небольшую порцию удовольствия.

Однако это ничего не меняло. Благодаря искусственному глазу он всегда видел Фрика «насквозь». Этим Уорден отличался от своих высокопоставленных коллег. Хэши Лебуол мог предать вселенную, но не дать инфракрасному взгляду Уордена ни одного намёка. Однако он не был прирождённым иудой – просто Хэши не делал никаких различий между уровнями своей природной двуличности. По контрасту с ним Мин Доннер выделялась чистотой помыслов и преданностью делу. Годсен же выдавал себя столь очевидно, что Уорден не мог не замечать его «физиологических» намёков – любая интрига, любой запутанный мотив, любая фальшь проявлялись в ритме сердца, в потливости, в температуре и ауре тела.

Каждый раз, общаясь с руководителем службы протокола, Диос знал, что должен быть готов к последствиям их разговора. И эти последствия могли простираться от пассивного противодействия Фрика до активного вмешательства Холта Фэснера

28
{"b":"7329","o":1}