ЛитМир - Электронная Библиотека

Заплатив, я получила билет, а к нему – рекламный проспект.

– Вас заберут из вестибюля. Выставка проходит в залах перед катакомбами, в так называемых «Трех галереях». Она начнется одновременно с экскурсией по катакомбам. Первой спустится группа, которая отправится в катакомбы, за ней – ваша. И не волнуйтесь, Жерар – удивительный, просто удивительный…

– Спасибо, месье, – сказала я и отошла от кассы. И как я позволила себя на такое уговорить?

Очередь за мной увеличилась, да и во всем зале, громко переговариваясь, толпились посетители. Я отступила к окну: не люблю сутолоку. Снова пробежалась взглядом по флаеру. «Тремя галереями» называют залы, расположенные непосредственно перед катакомбами, в период индустриализации их перестроили и расширили. В наши дни они используются для выставок, лекций и киносъемок. Я почувствовала облегчение, прочитав, что выставка продлится примерно столько же, сколько экскурсия по катакомбам. Раньше это не приходило мне в голову.

Перед кассой столпились японские туристы, они на смеси японского, французского и английского обсуждали, стоит ли сорок пять минут разглядывать известняк. Я разделяла их опасения. В вестибюле тем временем собралось такое количество народу, что все стояли друг к другу вплотную. Я больше не видела проход в катакомбы, как бы ни крутила головой. К сожалению, я не унаследовала от родителей ни высокий рост, ни стройное телосложение. Если верить маме, фигурой я пошла в бабушку Серафину, говорят, она была выдающимся кондитером, но это – слабое утешение. С родителями мы смотримся так, словно два эльфа по какой-то необъяснимой причине усыновили девочку-хоббита. У меня нет ни кудряшек, ни волосатых ног, но в остальном – полное попадание. В любой модной одежде я выгляжу крайне нелепо. Но открыв для себя платья в стиле пятидесятых годов, я все-таки смирилась со своей фигурой.

Я привстала на носочки, пытаясь рассмотреть помещение. Куда там! Кто-то задел мое плечо рюкзаком. Я придвинулась к окну, стекло было таким грязным, что казалось матовым. Между оконными ручками висела паутина. Я не падаю в обморок при виде членистоногих с восемью лапами, но и не обрадуюсь, если они начнут по мне ползать!

Появились двое сотрудников музея и кратко представились, их звали Мишель и Жерар. Они строго-настрого наказали нам ни при каких обстоятельствах не сворачивать с основных дорожек, мол, заблудиться в катакомбах – это самое безобидное, что может случиться. Жерар объяснил: маленький зеленый домик, в котором мы находимся, не зря называют Barrière d’Enfer, что переводится с французского как «Адская застава». Некоторые туристы захихикали, как подростки.

И вот экскурсии начались. Первым повел свою группу Мишель. Опаздывающие поспешили за ним, и я почувствовала, как толпа так и прет на меня со спины. Через некоторое время Жерар поднял руку, чтобы привлечь к себе внимание, и направился следом. Пока мы по одному спускались по винтовой лестнице, становилось все холоднее. Наконец, мы оказались в первой галерее. В одной стене, в самой ее середине, чернотой зияла дыра – видимо, тот самый пресловутый туннель, куда категорически нельзя входить без сопровождения. Туннель не отличался высотой, стены его были выложены грубо обтесанным камнем, а в глубине царила непроглядная темнота. Я отвела взгляд, почувствовав легкую тошноту. Неужели кто-то сунется туда добровольно?! Мне кажется, именно так выглядит путь в ад.

Жерар начал экскурсию с рассказа о катакомбах и подземных каменоломнях в целом. Посетители рассредоточились по небольшому помещению, пытаясь занять каждый сантиметр свободного пространства.

Я думала, что голос экскурсовода эхом заполнит зал, но этого не произошло. Казалось, тусклые каменные стены, окружающие нас, поглощают все звуки, впитывают их, словно древний ненасытный зверь.

– Эти катакомбы более двух тысяч лет использовались как карьеры. Только в конце восемнадцатого века здесь стали устраивать захоронения. Поэтому катакомбы делятся на две части: на карьеры, они тоже включают в себя три галереи, и на так называемый оссуарий, его еще называют склепом. А теперь я расскажу об особой структуре известняка, который…

Я слушала с интересом, пока не почувствовала, что за мной кто-то наблюдает. Машинально повернула голову и увидела силуэт, наполовину скрытый во тьме. Высокий, стройный и явно мужской силуэт. Какой-то мужчина стоял в проходе, ведущем в запретный туннель. Большинство посетителей выглядели напряженными или даже напуганными, а этот человек, казалось, чувствовал себя как дома. Он расслабленно опирался плечом на стену, его силуэт почти сливался с темнотой.

«Только не еще одна галлюцинация», – пронеслось у меня в голове. Сегодня столько всего произошло… Мне снова начинало казаться, что я схожу с ума. Я ожидала, что силуэт вот-вот исчезнет, растворится во тьме, но тень шагнула вперед. Я в ужасе затаила дыхание, готовясь убежать, а потом разглядела серые эспадрильи и черные узкие джинсы… Я узнала этого человека раньше, чем его лицо показалось из тени. Это же красавчик с улицы! Он пошел за мной. Наблюдал за мной. Он…

Я торопливо отвернулась. Не нужно об этом думать! Самое время вспомнить упражнения для снятия тревожности, которые я нашла в Интернете. Надо сделать глубокий вдох и расслабиться. Подумать о чем-нибудь другом. Я со всей силы ущипнула себя за руку. Больно! Зато поток мыслей иссяк. Я сделала еще один глубокий вдох. Ледяной воздух обжег меня изнутри.

Так, ладно. Попробуем сначала. Красавчик здесь. Ну и что? В конце концов, они с друзьями тусовались неподалеку от входа. Может, он, как и я, дожидался открытия музея. Почему я разволновалась? Он и правда очень хорош собой, он мне улыбнулся, а теперь изучает меня так пристально, что я инстинктивно почувствовала его взгляд. Любая нормальная девушка будет польщена! Если честно, то совсем недавно и я обрадовалась бы такому вниманию, но сейчас вместо смущенного румянца у меня приступ паники… Глубоко вдохнув, я незаметно посмотрела в сторону прохода, но никого не увидела.

Покончив со вступительной частью экскурсии, Жерар повел нас в следующую галерею. Потолочные светильники озаряли помещение холодным светом, в его лучах каменные стены отливали голубизной. Кристаллики кварца, вкрапленные в камень, подсвечивали стены изнутри и придавали им зловещий вид.

Экспозиция, представленная во второй галерее, оказалась посвящена разным видам ископаемого известняка – ракушечнику, коралловому известняку, моллюсковому известняку, криноидному известняку, ну и так далее. Экспонаты стояли на подставках, расставленных по галерее так, чтобы посетители могли изучить их со всех сторон. В стороны отходили многочисленные туннели, вырубленные в толще камня. Некоторые из них такие узкие, что даже страшно, другие – либо перегорожены, либо завалены камнями.

Жерар рассказывал много интересного, но я так замерзла, что не могла сосредоточиться и думала только о ледяном холоде, который, казалось, просачивался в каждую клеточку моего тела. Я обхватила себя руками, тщетно пытаясь согреться. Многие посетители взяли с собой теплые вещи, я же, собираясь, понадеялась на летнее тепло и лишь сменила привычные сандалии на кожаные балетки с твердой подошвой. На официальном сайте катакомб я нашла рекомендации по поводу обуви, но ни слова о том, что стоит надеть шубу. Я потерла себя по голым плечам, пытаясь избавиться от мурашек. Кончики пальцев казались ледяными.

За своими попытками согреться я чуть не отстала от группы. Смущенно оглядевшись, поняла, что почти все уже ушли. Три дамы средних лет, посмеиваясь, поспешили за остальными, и в галерее кроме меня остался один-единственный посетитель. Он стоял у дальней стены. Тот самый красавчик, я узнала его силуэт. Он внимательно смотрел на экран телефона. Странно, ведь в катакомбах наверняка не ловит сигнал… Незнакомец взглянул на меня и тут же опустил глаза. Такое ощущение, будто он ждет, пока я уйду, чтобы последовать за мной… Неужели у меня появилась нянька? Вот мама обрадуется, если узнает… Я направилась к выходу из галереи. И точно – стоило мне сдвинуться с места, как за спиной раздались гулкие шаги. Мне обрадоваться или испугаться?

3
{"b":"733211","o":1}