ЛитМир - Электронная Библиотека

Она слушала Вектора Шахида так, словно – во всяком случае, на некоторое время – время перестало существовать и все вопросы отпали.

– Вы, вероятно, не отдаете себе отчета, – сказал он спокойно, – что пиратство не слишком подходящее занятие для человека вроде меня. Я не люблю насилия. Я не люблю бунта – даже активного протеста. Правда заключается в том, что я не слишком хороший инженер. Если бы у вас было время подумать над этим, вы начали бы удивляться, что я делаю здесь на борту.

Я расскажу вам.

По образованию, во всяком случае, я генетик, а не инженер. Профессию бортинженера я выбрал позднее, после того как решил похерить свою старую карьеру. До этого я работал в Интертехе. Над проблемами генетики.

Именно там я и встретил Орна. Он был компьютерным экспертом нашего отдела. И тогда уже он легко справлялся со всякими случайностями, и некоторые из его хирургических реконструкций были более успешными, чем другие, но тогда сам он выглядел гораздо лучше. Сначала он меня не волновал. Он был слишком… слишком нерараборчивым, на мой вкус. Мы говорили, что он трахнул бы и змею, если бы она достаточно широко открыла при нем рот. Но он был волшебником, творившим чудеса с компьютерами, и все мы зависели от него.

Во всяком случае, я был генетиком, и как только доказал, что достаточно хорош в этой области, меня отправили в один из основных исследовательских отделов. Исследования такого рода, когда проверяют все дупла в зубах и залезают во все дыры, чтобы убедиться, что вы, покидая работу не выносите ничего секретного домой. Интертех всегда был помешан на безопасности – вы, вероятно, читали о проблеме, возникшей у них много лет назад, о восстаниях и всем прочем – и с каждым днем становилось все хуже и хуже.

Он сделал паузу, чтобы отхлебнуть немного кофе. Морн могла бы сделать то же самое; но она слишком сосредоточилась на рассказе, чтобы подумать об этом.

– С нашей точки зрения это было вполне понятно. Устав Интертеха запрещал манипуляции с генетикой. Вы, вероятно, знаете об этом. – Морн кивнула. – Это запрещено во всей вселенной. Даже устав Объединенных Добывающих Компаний запрещает это. И Интертех могла бы вылететь в трубу, если бы то, чем занимались в нашем отделе, было неправильно истолковано.

Мы работали, – сказал он так, словно это признание не было важным, – над защитой от генетической атаки. На выработке иммунитета к мутации РНК.

Горло Морн парализовал шок; она почти перестала дышать. Выработка иммунитета к мутации РНК. Может быть, она была всего лишь младшим лейтенантом ПОДК, но ни один из мужчин или женщин, когда-либо оказывавшихся в космосе, не мог не понимать важности этого задания. Защита от генетической атаки. Если этого можно было бы достичь, это было бы самым значительным открытием после того, как Хуанита Эстевес нежданно-негаданно открыла прыжковый двигатель. Это изменило бы космос, принадлежащий человечеству. Это уменьшило бы – да что там, свело на нет – угрозу, идущую от запрещенного космоса. Это могло бы разрешить проблему пиратства, если пираты лишились бы самого большого из своих рынков сбыта.

Неудивительно, что Интертех «помешался на безопасности». Одни патенты на такое открытие могли сделать компанию достаточно богатой, чтобы скупить на корню ОДК.

Но Вектор продолжил рассказ. Пока Морн лихорадочно свыкалась с тем, что он сообщил ей, он сказал:

– Как вы можете себе представить, нам нужно было заниматься серьезными манипуляциями для того, чтобы найти способ защиты генетического кода от изменения. И у нас все шло отлично. Правда заключается в том, что мы подошли совсем близко. Мы находились так близко к открытию, что оно стало сниться мне по ночам. Это походило на подъем по лестнице, когда верха не видно, потому что все затянуто облаками. Я не мог видеть конечной точки, но видел каждую следующую ступеньку перед собой. Все, что нам было нужно, это фонарь, и нетрудно догадаться, что конец был уже не за горами.

Я мечтал, как вы можете себе представить, – сказал он, словно извиняясь, – стать спасителем человечества. Мы все участвовали в этом, весь наш отдел – и мы не смогли бы справиться с такого рода работой без Орна – но именно я был единственным, видевшим ступени. Я был единственным, кто понимал, насколько близко мы к концу лестницы.

Затем его улыбка искривилась, словно он радовался своей собственной печали.

– Вот как я оказался здесь.

– Что случилось? – спросила Морн. Несколько коротких недель назад она была молодым офицером, выполняющим свое первое боевое задание, с идеалами, приобретенными в семье, и достаточным опытом, чтобы знать, что эти идеалы – вещь очень важная. Сама мысль о достижении, столь жизненно необходимом, столь потрясающем, как иммунитет к мутации – идея, которая могла бы подарить людям так много радости – до сих пор волновала ее, несмотря на Ангуса и прыжковую болезнь.

Вектор неловко пожал плечами.

– Однажды, когда я пришел на работу, я обнаружил, что не могу вызвать результаты моих исследований на экран. Они были слишком сложными и требовали слишком много времени, чтобы просто ставить опыты. Поэтому мы экспериментировали на компьютерных моделях и эмуляторах. Но мое исследование исчезло. Весь проект исчез – все, чем занимался целый отдел. Не имело значения, какие коды доступа мы использовали, с каким бы приоритетом, наши экраны оставались пусты.

Именно Орн догадался, что произошло. Он нашел доступ в систему и обнаружил, что там находиться множество программно встроенных кодов, о которых мы ничего не подозревали. Когда эти коды, активировались они закрывали доступ к проекту. Отрезая его. Никто из нас не смог получить ни капли информации. Система даже не распознавала наши имена.

– Коды были установлены ПОДК. – Когда он произнес эти слова, в его тоне снова зазвучала ярость, черная и глухая. – Не ОДК. Это был не тот случай, когда Объединенные Добывающие Компании просто решили защитить себя на тот случай, что Интертех станет слишком могущественной фирмой. Орн понял это, потому что коды затрагивали загрузочные и корневые каталоги. Они поступали с обладающего более высоким статусом компьютера ПОДК, находящегося в здании Администрации, одновременно копирующего все сделанное нами.

Она слушала, словно зачарованная. От его слов у нее по коже побежали мурашки.

– Компьютер подчинялся непосредственно СИ. Предположительно он не должен был делать ничего иного кроме как проверять исследования Интертеха, приглядываясь к технологиям, которые могли оказаться полезными для полицейских. Но когда Орн добрался до компьютера, он выяснил, что компьютер обладает силой – и статусом– стереть все исследования компании.

– Вы молоды, – сказал он внезапно, обращаясь к Морн. – Вы не были нигде, кроме Академии, и не были далеко от Земли долгое время. Вы когда-нибудь слышали хоть один слушок о иммунитете против мутации РНК? Кто-нибудь когда-нибудь дал вам возможность поверить, что нет нужды проводить остаток жизни в страхе перед запрещенным космосом? А может быть полиция – или ОДК – предали огласке нашу информацию?

Ошарашенная, она отрицательно покачала головой.

– Нам нужно сырье для обороны, мы прошли все ступени лестницы. А они забрали информацию, присвоили ее. – Глаза Вектора казались такими голубыми, словно горящими. – Они не хотят чтобы мы знали, что то, как мы живем сейчас, вовсе не обязательно – точно так же, как и ненужно. Запрещенный космос – источник их могущества, их оправдание. Если бы у нас были лекарства, вырабатывающие иммунитет, нам бы не понадобилась эта блядская полиция Объединенных Добывающих Компаний.

Он сделал попытку сдержаться, но у него ничего не получилось.

– Подумайте об этом на досуге, – закончил он. – По меньшей мере миллиард человеческих существ обречен на постоянный страх перед возможным генетическим вторжением, и ради чего? Ради мелочи. Ради того, чтобы консолидировать и увеличить силы полиции. И ОДК. И в конце концов весь космос, занимаемый человечеством, превратится в обширный гулаг, командовать и управлять которым будет ОДК, к своей вящей выгоде, с полицией в качестве мускулов.

19
{"b":"7334","o":1}