ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Не веря своим глазам, Вера, застыв на пороге, наблюдала за сценой в постели. Илья что-то почувствовал, что-то угадал по взгляду Юльки, вдруг скользнувшему в сторону… Он стремительно обернулся и тоже застыл с поднятыми руками и страшной маской на лице. Он увидел еще одну Веру. Ошеломленный, Илья переводил глаза с Юли на Веру, затем снова на Веру… И снова на Юлю.

— А-а-а-а… — с трудом протянул он.

— Вот сейчас ты действительно чудовище! — еле сдерживаясь, сказала Вера. — Не то что в прошлый раз. Правда, Юль?

Сестра отозвалась неприязненно:

— Я не знаю, как было в прошлый раз! Я знаю, как было в этот. Просто замечательно!

Илья наконец пришел в себя, хлопнул себя ладонью по лбу и понемногу начал соображать.

— Юля?! Это что, значит, не Вера? Выходит, ты Вера, а ты… Ну, надо же… — Он по-прежнему переводил глаза с одной сестры на другую. — Я все понял. Вы — близнецы! И вы меня разыграли. А я просто самонадеянный идиот. И, выходит, еще и развратник?..

Илья еще раз посмотрел поочередно на обеих, задержав взгляд на Вере.

— Вер, ну ты же понимаешь, что я не нарочно?

Она продолжала стоять молча. Внезапно Илья захохотал и стал натягивать джинсы.

— Вот это да! Это по-нашему! Как меня сделали! А я-то еще подумал ночью, как же это так, что моя Верочка осталась девственницей! Ну, почти… Как будто в тот раз у нас не вышло. А у нас, получается, еще как вышло! Да?

Он радостно обращался к Вере в поисках подтверждения своих слов, но так же резко осекся и виновато посмотрел на Юлю, окончательно запутавшись в хитросплетениях родственных интриг. И перестал смеяться, немного растерявшись. Здравый смысл подсказывал ему, что лучше всего сейчас удалиться, чтобы не попасть под перекрестный обстрел.

— Ну, вы тут разбирайтесь, девчонки, а я должен бежать. Отбываю через три дня — семьдесят два часа дали на сборы. Но, как порядочный человек, теперь я пришлю два вызова. А уж вам между собой разобраться придется, кому ехать, как… — Он замялся. — Как невесте. Вы обе потрясные! Нет, я серьезно!.. Потрясные!..

Илья торопливо затянул узлы на шнурках ботинок.

— Ну все, пора сваливать. Моя мама, наверное, уже с ума сошла от волнения. Приготовьте ваши данные, ну там: паспорт, прописка, анкеты, родня…Целую всех. — Он выскочил из комнаты и уже из прихожей крикнул: — Язык наш учите дурацкий!..

Юля победно улыбнулась.

— Что и требовалось доказать, старшая сестра! Иди, поцелуемся.

Вера ответила после маленькой паузы:

— Иду.

Она подошла к сестре и со всего размаха влепила ей пощечину. Затем взяла с кровати одеяло, перекинула через плечо, другой рукой прихватила подушку, повернулась и вышла из комнаты. За окном громыхнул трамвай.

5

После случившегося Вера отказалась даже разговаривать с Юлей и лежала в другой комнате, уткнувшись лицом в подушку. Юля маялась и ходила из угла в угол: то бралась листать книжку, то включала, то тут же выключала телевизор. Бессмысленно смотрела в окно… Наконец она не выдержала и отправилась в комнату Веры.

— Ну что, так теперь и будешь лежать, КЭ.К Илья Муромец на печи? Или все же соизволишь подняться?

Вера не ответила.

— Конечно, ты у нас всегда хорошая! — раздраженно продолжала Юля. — Во всем виновата я. Хочешь, плакат над тобой повешу, так и напишу: «Всегда виновата Юлька Тимофеева, младшая сестра»? Верочка у нас всегда ангел, а все пакости придумывает Юлечка.

Глухое молчание в ответ.

— Между прочим, моя милая, ты сама мне предложила попробовать его отбить! — закипала все сильнее Юля. — Я и попробовала! Я же не знала, что он такой маньяк сексуальный! Я даже ничего особенного не делала. Он сам на меня набросился! Сразу после процедуры… И как мне прикажешь поступать? Молчание.

— Да ему, если хочешь знать, вообще все равно, с кем спать! — закричала Юля. — Не мы — так нашел бы себе других девчонок! Это такая порода мужиков: сунул-вынул и погнал себе дальше! Ну что ты молчишь? Хоть слово можно сказать?

Молчание.

Юля в бешенстве вылетела из комнаты и бросилась на кухню, на ходу заглянув в раковину, полную посуды. И тотчас вернулась к сестре.

— Там посуда немытая, — пробурчала она, чуточку остыв.

Молчание.

— А сегодня твоя очередь посуду мыть. Полная тишина.

— Ну, Верка! Уговор есть уговор. Не лопать же теперь из грязной.

Вера не пошевелилась… Юля отчаялась. Она готова была на все, чтобы разговорить сестру.

— Ты как хочешь, а я от тебя не отстану! Буду сидеть и нудеть, пока не вымоешь посуду! Так что придется тебе терпеть мое общество все оставшееся до работы время.

Вера молча встала и пошла на кухню. Обрадовавшаяся и оживившаяся Юля помчалась за ней. Но радовалась она рано. Едва войдя на кухню, Вера со всей силы начала бить тарелки об пол. А разбив все до одной, так же молча вернулась в комнату и легла на диван. И сказала негромко, не поворачивая головы:

— И твою мать тоже…

На следующий день обе сестры проснулись в самом мрачном настроении.

Вера дежурила в процедурном кабинете автоматически, хмуро поглядывая на пациентов.

Один из них оказался чрезвычайно веселым стариканом и стал ее раздражать с первой же минуты появления в кабинете. Вид у него был фривольный, несмотря на возраст. Эту игривость подчеркивало постоянное подмигивание левым глазом — очевидно, нервный тик.

Старичок сразу заговорил, снимая штаны:

— Я у вас тут в первый раз. Говорят, вы рукастая.

Вера покосилась на него угрюмо.

— В каком смысле? Старичок хихикнул.

— Так приятно колете, что боли никакой. Одно удовольствие…

Вера удивилась.

— Удовольствие?

С выражением легкой брезгливости она резко взяла в руку шприц, с железным блеском в глазах подошла к старичку, промокнула ваткой ягодицу и злобно вонзила в нее шприц. Старичок охнул.

— Ну, как удовольствие? — мстительно поинтересовалась Вера.

Старичок взглянул на нее обиженно и растерянно.

— Ниже среднего.

Вера разыграла изумление.

— Вам не понравилось? Может, еще попробовать? По второму разу удовольствие получим? А?

Старичок насупился.

— Нет уж, спасибо, дочка. Обойдусь… Он сердито натянул брюки и вышел из процедурной. Вера медленно отложила шприц и подошла к окну. Посмотрела на улицу.

Что ей теперь делать? Как жить дальше? Ее обманули сразу два единственных близких человека — сестра и любимый. Обманули изощренно, изуверски, страшно… Еще совсем недавно Вера была счастлива и спокойна. Совсем недавно она верила в будущее и безмятежно улыбалась. Как мгновенно все изменилось. Как сразу все вокруг окрасилось черной краской. Мир потускнел и словно погасил все свои огни.

Вера не знала, что ей теперь делать. Как дальше жить.

Домой «возвращаться не хотелось. Но другого выхода нет…

Вечером Вера, как обычно, забежала в магазин и, нагруженная сумками, поехала на Чистопрудный бульвар. Она открыла входную дверь, прошла узеньким коридором на кухню и стала разгружать сумки. В квартире было тихо — Юлька на ночном дежурстве.

Выгрузив продукты и разместив их в стареньком холодильнике, Вера направилась в свою комнату. Отныне они у сестер разные, и нет уже больше их общей спальни и общей гостиной. Верина комната оказалась на удивление чисто убрана. На столике из полулитровой банки торчал букетик незабудок. Вера подошла и увидела лежащий рядом листок бумаги. Что это еще за послание? Развернула… И прочитала: «Самой лучшей на свете старшей сестре».

Юлька… Вера опустилась на стул с запиской в руке. Сестра тоже мучается и казнится… Но почему же тогда, почему?..

Ответа нет. И что же Вере делать дальше? Как ей жить?..

За окном вновь привычно прогрохотал ее любимый и ненавистный трамвай. Она встала и подошла к окну. Какое здесь все родное, близкое. И черно-белая фотография на стене… Две маленькие девочки-близнецы с торчащими в разные стороны косичками, абсолютно не отличимые друг от друга… Вера опять словно услышала звонкие девчоночьи голоса…

7
{"b":"7338","o":1}