ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Воин повернулся, отошел, совершил прыжок. Судорога вырываемой плоти и кожи, казалось пронзила тело Покахонтас. Думай о голубизне, говорила она, ты должен думать о голубизне. Ты должен видеть небо. Она поняла, что рядом с ней едва держатся на ногах Мехта и Квимка.

Еще один воин, потом еще. Все это были специально отобранные мужчины, самые быстрые и сильные в племени. Монакан держался прямо и молчал. Его голова была поднята к небу. Его грудь была теперь одной огромной красной раной. Кровь ручьем текла по ногам, собираясь в лужу в пыли у его ног.

Песнь зазвучала громко, заполняя пространство. Воины снова и снова выступали вперед, ища в кровавом месиве место для своих игл.

Толпа отвечала им. Барабаны забили чаще, а люди запели еще громче, поддаваясь жесткому и неумолимому ритму жертвы и смерти.

Теперь вперед выступил верховный жрец, и последний воин удалился. Пение и барабаны стихли до негромкого дыхания. Рука жреца двигалась в такт ритму, высоко взлетал нож. Отсечены пальцы одной, потом другой руки. Каждый раз, когда он поднимал трофеи, толпа откликалась ревом. Отсечена рука – последовал громкий вопль. Чтобы отсечь ногу потребовалось много ударов. Последний крик ликования, потом тишина. За спиной Покахонтас поднял руку Паухэтан.

Кровь, казалось, прилила к голове Покахонтас. Крики, удары барабанов все еще отдавались в ней. То, что было прикреплено к кресту, больше уже не было человеком. Туда уже начали садиться мухи.

– Хорошая смерть, – прошептала ей на ухо Мехта.

Покахонтас кивнула, ее глаза остекленели.

– Идем, на этот раз ты должна танцевать, – сказала сестра.

Это был праздничный танец. Танец принесенной и принятой жертвы. Засвистели флейты, отозвались погремушки, барабаны выбивали другой, волнообразный ритм. Все были на ногах. Покахонтас последовала за Мехтой. Поначалу ноги, вялые и тяжелые, не слушались ее, но внезапно знакомый перелив мелодии пронзил ее напряженное тело, и Покахонтас с облегчением бросилась в неистовство танца. Отец увидел ее и улыбнулся.

Наконец она устала и ускользнула в сгущавшуюся темноту, подальше от ищущих глаз мужчин и юношей. Оживленные пары, чья страсть воспламенилась от мрачного представления, разбредались по лесу. Ей же хотелось побыть одной. Быстро нашла она свое любимое местечко у реки и опустилась на прохладный песок. Она погрузила ноги в умиротворяющую воду, окунула туда ладони и прижала их к вискам. Ей вдруг стало больно дышать. По лицу заструились слезы. Из воды выпрыгнула рыба – серебряная дуга в сумеречном свете – и тут же исчезла. Покахонтас не скоро вернулась на праздник.

Напряжение дня спало; все успокоились. Женщины сидели над оставшейся едой и сплетничали. В одном углу праздничной площадки группа молодых воинов танцевала военные танцы, образовав небольшой круг, а другие играли в мяч. Вдоль улиц поселка носились вместе со своими собаками дети, играя и распевая военные песни. Паухэтан уединился в дом для советов. Но прошел слух, что великий вождь еще будет говорить с ними этим вечером. У него были важные новости.

Покахонтас вернулась на свое место рядом с отцовским до того, как собрались остальные жители деревни, отдохнувшие после забравшего много сил обряда жертвоприношения. Она сидела одна и вспоминала прошедший день. Состоялся праздник, почти такой же, как другие, но она чувствовала, что произошло что-то, от чего она стала больше женщиной, чем была в начале этого дня. Она добыла оленя. Она выдержала обряд жертвоприношения и не показала отцу, что расстроена. Она уверена, что бог неба наградит ее за это. Но не это заставляло ее испытывать новые ощущения. Это было связано с жертвоприношением, с той секундой всепоглощающего единения, когда ее глаза встретились с глазами другого человека. И она поняла, что детство навсегда осталось позади.

Она смотрела, как приближается со своей свитой отец. Она ничего не могла прочесть по его лицу – он весьма искусно умел скрывать свои чувства. Все жители деревни собрались и терпеливо ждали. Наконец Паухэтан повернулся к толпе и заговорил.

– Мой народ, – начал он, – народ Пяти Рек! Мы уже давно слышим о новой, неизвестной угрозе нашим берегам, об огромных каноэ, приносящих в эти земли людей, которых мы называем тассентассы – грязные люди.

Покахонтас села прямо, навострив уши, чтобы не проронить ни слова.

– Тассентассы приходили раньше, и мы принесли жертвы нашим богам, и боги услышали нас. Грязные люди умерли, все до единого. Но мой брат Вовинчо прибыл вчера с вестями, принесенными его воинами. Два дня назад тассентассы снова приплыли к нашим берегам.

Над площадкой для празднеств пронесся вздох, и голос Паухэтана зазвучал громче.

– Мы уже однажды наказали пришельцев. Мы призвали бога зла Океуса и с его помощью поразили их. Мы снова поразим их. Мы должны быть готовы к битве, к долгой войне, если понадобится. Мы должны быть готовы приносить нашим богам жертвы. Мы должны избавиться от этих людей. Они несут болезни. Они говорят на непонятном языке. У них отвратительные обычаи. Они отнимают наши земли.

Покахонтас слушала, потрясенная. Она помнила какие-то рассказы о чужих людях у их берегов. Ей казалось, что то были легенды или сны. Но сейчас они были на самом деле, они были здесь. Любопытство переполняло ее. Ей хотелось увидеть этих чужих. Эта мысль вытеснила все остальные. Она каким-то образом должна помочь отцу в его борьбе.

По окончании речи Паухэтана вперед выступили жрецы – от их раскрашенных черным тел исходило ощущение надменности и силы. Верховный жрец встал у подножия трона Паухэтана и посовещался со своим правителем. Толпа заволновалась в ожидании, люди возбужденно перешептывались.

Паухэтан поднял руку, и толпа смолкла.

– Мои жрецы сказали мне, что бог зла Океус должен быть ублажен, тогда мы одолеем тассентассов. У нас есть несколько лун, чтобы изгнать их. Но если мы не сделаем этого быстро, то должны будем принести особую жертву – наших сыновей.

Толпа застонала, и несколько женщин заплакали. Это самое худшее, что может случиться, подумала Покахонтас. Особую жертву приносят по требованию жрецов. Обычная ежегодная жертва и без того была невероятно болезненной. Все знали, что необходимо охранить народ от изнурительных болезней, потери урожая и опустошительных ураганов. Но отдать еще несколько мальчиков – это почти невыносимо.

Могли забрать любого ребенка из любой деревни. Никто – от деревенского вождя до простого земледельца – не был свободен от страха, что его сын окажется среди них. Жертвы выбирались жрецами: цели их были скрыты, и предугадать выбор было невозможно.

Это не должно случиться, подумала Покахонтас. Она найдет способ помочь отцу и заставить тассентассов уйти, прежде чем жрецы назначат время жертвоприношения.

Ее отец покидал площадку, толпа расходилась. Вся радость весеннего праздника исчезла. Сердце Покахонтас подернулось чернотой, подобно ночному небу. Утро было таким многообещающим, но сейчас она чувствовала, что прибытие тассентассов изменит ее жизнь, изменит всю их жизнь.

Глава 3

Новый Свет, апрель 1607 года

Джон Смит тяжело упал на дно баркаса под толчками и пинками разозленных мужчин. Он едва сдерживал ярость и проклинал схвативших его матросов.

Лодка со всплеском шлепнулась на воду, осела, выправилась и под ударами весел направилась в бухту. Три скрипучих деревянных корабля, неуклюжих, как корыта, с убранными парусами стояли на якоре у Доминики, отдыхая на пути в Виргинию. «Сьюзн Констант» и «Годспид» были торговыми судами, а вот «Дискавери» представлял из себя всего лишь полубаркас, больше пригодный для плавания по реке, чем для передвижения по океану. На каждом корабле было по небольшой пушке. Словно громадные утки, суда покачивались на тихой глади тропического залива. Они были домом для членов Виргинской компании уже четыре долгих месяца, с тех пор как те покинули Англию и взяли курс на Новый Свет. К невзгодам, подвергшим жестокому испытанию людей, добавилась тропическая жара. Баркас подгреб к «Годспиду». Джон Смит совсем отчаялся, когда на палубе два человека схватили его за руки и потащили вниз, в помещение для арестантов. Там жара была просто непереносимой. «Но, по крайней мере, – подумал Смит, – капитан корабля мой друг».

7
{"b":"7340","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Прорыв
Продавец обуви. История компании Nike, рассказанная ее основателем
Метро 2035: Приют забытых душ
Музыка ветра
Бизнес для богемы. Как зарабатывать, занимаясь любимым делом
Авантюра с последствиями, или Отличницу вызывали?
Поденка
Ненужные (сборник)
Волшебная сумка Гермионы